Война Невменяемого - Юрий Иванович

Сейчас, на подъезде к столице, первый советник погонял великолепного коня и в который уже раз перебирал свои сомнения: «Этот Второй – в самом деле настоящая крепость. И уничтожить в ней самозванца нет никакой возможности. Пока… Да и потом… в будущем? Где же эти энормиане? Почему о них ничего не слышно? Почему они не атакуют Титан? Если бы у них получилось, то и со Вторым бы нашли способ справиться. Без сомнения! И эту неделю надо использовать с наибольшими результатами. Заставить Мирту хоть немного приоткрыть тайну дислокации ее товарищей. Иначе я не смогу им ничем помочь. Успеть поменять все „мешающие преобразованиям препоны“. И в обязательном порядке создать сразу несколько запасных путей бескровного ухода в небытие вместе со всей своей семьей и новой женой. – Вспомнив об официальном разрешении на брак, Ваен не смог сдержать радостной улыбки. – Вот будет для Мирты сюрприз, когда она уже через час станет моей единственной супругой!»

Как ни жалко было измученное животное, но спешащий во главе небольшого отряда первый советник Фаррати подстегнул своего коня.

Баронета Шиловски после спешного отъезда Ваена Герка в ставку правителя не находила себе места от переживаний. Тем более что последние вести из пропитанного дымами пожарищ Бурагоса не настраивали ответственных лиц Орды на оптимистический лад. Спасало баронету от дурных мыслей только обилие доставленных к ней книжных раритетов, на которые она набросилась со страстью изголодавшегося по знаниям человека. Причем основополагающим для нее стало изучение свода законов, традиций Кремневой Орды, история государства, география территорий, экономические структуры… и так далее и тому подобное. Она почувствовала в себе неистребимое желание знать все об этой дикой в прежних представлениях стране. Ну или то, что сможет удержать в себе ее слабая женская память, которая к тому же очень частенько в прежней жизни подвергалась не просто сильным ударам по голове, но и смертельным остановкам. Доля вышколенного и идеально развитого в физическом плане телохранителя как-то совершенно не соотносилась с предстоящим в скором будущем положением супруги одного из первых лиц государства. Да и вообще Мирта частенько себя ловила на будоражащей мысли, что она вскоре станет замужней женщиной. Причем в совершенно немыслимом месте, в определенно неурочный час соединив свою судьбу с однозначно неординарным мужчиной. Но потом вспоминала горящие любовью глаза Ваена Герка, его сильные, нежные руки и вся замирала в блаженном, томном предчувствии. Затем вновь вываливалась в этот мир из своих грез и яростно вчитывалась в новые страницы.

В последнее время она обрела большее пространство для своего жилья, но вот видеть кого-либо все равно не могла. Только все та же глухонемая девушка находилась возле нее, выполняя любое приказание и оказывая любую услугу. Теперь баронета Шиловски жила в трехкомнатных, изолированных от всего мира апартаментах, которые располагались в тылах собственных помещений первого советника. На время отъезда покровителя в комнаты Мирты могла входить только глухонемая помощница, и, что творилось за наружной дверью, для молодой женщины оставалось полной загадкой. Она не могла ни сбежать, ни пообщаться с посторонними. Разве что выглянуть сквозь узкие щели решеток во внутренний дворик, в котором ни разу не заметила даже садовника.

Мирта, конечно, понимала, что такое тюремное заточение Ваен организовал в первую очередь для ее же безопасности. Верила: он переживает за свою будущую супругу еще больше, чем она сама. Про легион старалась не думать, хотя понимала, что, скорей всего, некоторые детали их основного задания все-таки придется рассказать. При той власти, которая сосредоточилась в руках Ваена, он без труда мог создать благоприятные условия для любого диверсионного акта. Только вот баронета никак не могла придумать самое важное: как установить безопасную связь с легионом? А ведь еще более актуальным был вопрос: поверит ли Кремон Невменяемый весточке от чудом спасенной телохранительницы? Скорей всего, нет и вполне справедливо воспримет любое послание как провокацию. А мечтать о том, что Ваен Герк отпустит свою будущую супругу к Шейтаровой Балке на личную встречу с энормианами, вообще нереально. Оставалась только призрачная надежда на вездесущих боларов, но она становилась бессмысленной сразу по двум причинам: Мирта не имела личной свободы передвижения в поместье и над Куринаголом еще ни разу она не наблюдала даже единственной зеленой сферы. Очевидно, допуск летающим растениям в столицу шаманы перекрыли полностью. Оставалось только с нетерпением ждать и с колотящимся сердцем прислушиваться к шуму и голосам, доносящимся из-за непроходимой для пленницы двери.

И шум раздался. В виде громкого топота сапог и зычного, решительного голоса, раздающего во все стороны приказы. А затем и сам Ваен Герк появился на пороге. Лицо его сияло от радостных эмоций, а глаза блестели от обуревающих чувств. Не дав произнести Мирте и слова, он схватил ее в объятия и отнес во второю комнату, на ходу покрывая любимое лицо горячими частыми поцелуями.

Баронета в первую минуту немного стеснялась такого бурного выражения чувств, но потом прикрыла в блаженстве глаза, отбросила стыдливую скованность и отдалась своим женственным инстинктам, без всяких слов сообразив, что первый советник вернулся из ставки правителя только с хорошими новостями, а значит, оглашение их может и подождать какое-то время.

Что и подтвердил сам Ваен, после того как они оба немного отдышались и обрели возможность рассуждать здраво:

– У меня для тебя масса невероятных сюрпризов, и я даже не знаю, с какого начать.

– Начни с главного: тебя не наказали за Бурагос?

– Ха! Разве это главное? Хотя, не скрою, этот пожар мне сильно помог при вколачивании клина недоверия между самозванцем и его главнокомандующим. Удалось давний, несущественный отказ старого вояки от моего предложения перевести в его пассив, а под это дело и самого Хафана убедить в бессмысленности такого глупого поста, как главный распорядитель в армии. Теперь Фаррати уверен, что ему самому не составит малейшего труда лично управлять всеми войсками как на море, так и на суше. Кажется, вскоре одним столпом в его окружении станет меньше, а он этого и не заметит. Еще бы оттолкнуть от него Кзыра Дымного, и осталось бы только ждать скорого рокового конца самозваного диктатора. Но тут, увы, я бессилен. Ничего не могу сделать для возникновения вражды между учителем и его самым именитым учеником.

Отстранившись, Мирта с жадностью всматривалась в одухотворенное мужское лицо: