Отряд (Аш - Тайная история - 2) - Мэри Джентл

- Они таки попытались совершить свое чудо. Я почувствовала, когда умер герцог. Они пытались зацепить Фарис. Меня они и не трогали, и все равно я почувствовала! - смутно ощутив под ногами ступени, она начала механически переставлять ноги. - И я слышала их... гнев... когда охота закончилась. Если они не повреждены, не уничтожены - проклятье, насколько я понимаю, они только и ждут смерти герцогини!

- Герцогини?

В голосе прозвучало очень человеческое изумление: Годфри оживал.

- Маргарита Йоркская теперь герцогиня?

- Эта-то? Нет. Черт подери, она даже не удосужилась явиться на похороны собственного мужа!

Аш сама почувствовала, сколько яда в ее голосе. О наголенники стукнула пододвинутая табуретка. Она села, не задумываясь, что делает.

- Я-то надеялась, что она объявится. В сопровождении десятка тысяч солдат, которые могли бы, от нечего делать, избавить нас от осады! Нет, вдовушка Маргарита все еще торчит где-то на севере. Герцогиня теперь Флориан.

- Флориан!

Словно совсем рядом прозвучал знакомый раздраженный смешок.

- Годфри, ты после окончания охоты хоть раз слышал Фарис?.. Она не больна? В своем уме?

- Жива, и осталась такой же, как прежде, - тень прежней насмешливости, словно Годфри Максимилиан постепенно забывает, что значит смеяться. - Она не станет больше говорить с каменным големом.

- А с Дикими Машинами она не пыталась говорить?

- Нет. Все Великие Дьяволы молчат... я был поражен, оглушен, нем... Долго ли?

Аш заметила, что сидит в палатах, с высокими потолками и увешанными гобеленами стенами, бургундцы громко спорят, а женщина, похожая на Флориан, кажется, сдерживает их. Она ответила:

- Двое суток? Может, часом или двумя меньше.

- Не знаю, что может означать их молчание.

Голос смолк внезапно, словно обессилев. Но Аш все еще ощущала присутствие святого Годфри в священных глубинах души.

- Если бы заставить их услышать меня... Дикие Машины... нет, дерьмо, прежде надо все обдумать!

Она моргнула мокрыми глазами, взглянула в окно. Судя по открывшемуся виду, они находились в башне Филипа Доброго, а бурная ссора бургундских придворных с военными заполняла комнату шумом голосов.

Утро в том же здании, если не в той же комнате, где она в последний раз видела Карла Бургундского. Здесь, в нижнем этаже, в конце зала виднелся такой же высокий сводчатый камин, и в нем яростно пылал огонь, разгоняя утренний холод. Те же светлые плитки пола и беленые стены под коврами. Но на том месте, где в верхней комнате стояла кровать, на возвышении установлен дубовый трон.

Она вдруг сжалась от боли, которой не ощущала всю эту долгую ночь, занятую молитвами.

"Дерьмо, вот и еще один покойник! Проклятый Карфаген!"

Гнев прояснил мысли, вывел из холодной пустоты, царившей в мозгу. "Не дело так отвлекаться!" Тепло огня добралось до тела, Аш снова почувствовала на себе шелковый камзол и шерстяные рейтузы, просохшие за ночь, увидела густые потеки ржавчины на блестящих латах, и только теперь поняла, как затекло и болит все тело.

- Ты в порядке? - спросил Роберт Ансельм, склоняясь над ней.

- Все та же песня. Жить буду. Где Флориан? - она ухватилась за его стальной локоть и подтянулась, поднимаясь на ноги. Комната покачнулась. Дерьмо!

- Поесть, - Ансельм вышел.

Яркий, блестящий холодный свет слепил усталые глаза. Аш выглянула из окна башни Филипа Доброго. За силуэтом башни, занятой отрядом Льва рассвет осветил по оси увязшие в грязи фургоны с железными стенами, прикрывавшие метатели греческого огня, нацеленные на северо-западные ворота.

- Поешь вот. - рука Ансельма втиснула ей в ладонь черствую горбушку. От запаха черного хлеба рот мгновенно наполнился слюной, и в животе забурчало. Она вонзила зубы в корку и промямлила с набитым ртом:

- Спасибо.

- Самой-то ни хрена не догадаться! - он ухмыльнулся. - Слыхала, что за базар! Погоди, сейчас я с ними разберусь.

Он отошел, направляясь к шумной кучке придворных. Резкий женский голос заставил Аш обернуться:

- Сначала petit conseil*. [Малый совет.] Мессиры Ла Марш и Тернан, епископ Жан, капитан Аш. Остальные потом. Всем остальным выйти!

Флориан точь-в-точь таким тоном отчитывала какого-нибудь дьяка, запоздавшего подать бинты и кишки для швов. Высокая женщина в черном платье, держась очень прямо, прошла через комнату от длинного стола. Перед ней расступались, склоняя головы.

Одинокий мужской голос тявкнул:

- Протестую!

Аш, узнав вице-мэра Ричарда Фолло, подумала: "Он по-своему прав, должен присутствовать представитель купечества, - а потом: неплохая "герцогиня" вышла из Флориан!"

Один из помощников Ла Марша и два его капитана уже оттесняли собравшихся к дверям. Штатские всегда пятятся перед людьми с оружием, им даже нет нужды обнажать мечи. Вскоре все офицеры, сержанты, слуги, конюшие, доктора, секретари и прочий сброд покинули помещение.

- Аш... - Флора дель Гиз оглядела опустевший зал и кивком головы отослала трех конюших, которые пытались - безуспешно - выставить за дверь дружно упершихся Ансельма с Анжелотти. По ее знаку конюшие в пышных ливреях герцогской свиты с поклонами, пятясь, покинули зал. Ни один из них не оглянулся на Оливера де Ла Марша или Филипа Тернана за подтверждением приказа.

"Так ... интересно".

Мимо Флориан, кланяясь, проскользнул дворецкий и дюжина слуг с белыми скатертями и серебряными тарелками. Флора дель Гиз повернулась и прошла оставшиеся до Аш несколько шагов, двигаясь неуверенной походкой человека, непривычного к длинным платьям. Вот наступила кончиком туфельки на отороченный мехом подол бархатной юбки, споткнулась, запутавшись в тяжелой материи.

- Осторожно! - Аш протянула руку и удержала немалый вес, спасая Флору от падения. Совсем рядом оказалось Давно знакомое лицо. Аш отметила, что от герцогини не пахло вином.

- Merde! - ругнулась Флора, стрельнув глазами в сторону сановников. Аш выпустила ее локоть, осторожно отцепив тесный рукав платья от края стальной пластины своей перчатки. Флориан подобрала подол, приоткрыв серебряную парчу нижних юбок, расшитую по краю сапфирами и алмазами, поправила тугой поясок, застегнутый высоко под грудью. Плечи и бока ее обтягивал плотный бархат, но прорезь на груди приоткрывала белое полотно, столь тонкое, что сквозь него просвечивала розовая кожа. Лекарь Флориан вечно сутулился, но герцогиня Флориан отличалась прямой и величественной осанкой.

- Зеленый Христос, мне бы так выглядеть в свадебном наряде! - сердито проговорила Аш. - И ты меня уверяла, что Маргарет Шмидт на тебя не клюнула?

Глаза Флориан вспыхнули, и Аш осеклась. "Слишком фамильярно. Господи, ну как с ней говорить?" Вид Флоры в женском платье почему-то тревожил ее. Когда она была с Маргарет в мужском одеянии, это казалось не так странно.