Фарт (СИ) - "hawk1"

Как произошло в начале их отхода. Слух Фарта, усиленный активными наушниками, уловил слабый сдвоенный хлопок, на грани слышимости. Все-таки от балки они успели отойти довольно далеко. Наверное, муры нашли-таки своего «призрака», фаршированного «подарками». Этот же хлопок уловили и зараженные. Довольно большая стая, рыл в десять-пятнадцать, качнулась от реки в сторону интересного шума. Вскоре с той стороны послышались звуки нехилой зарубы, привлекая все новых и новых зараженных. Им с Гераклом повезло, что вектор движения тварей не пересекался с ними. В итоге – удалось оторваться.

Проклятый кластер все тянулся и тянулся. Казалось, он никогда не кончится. Несколько раз наблюдали беспилотники внешников, проносящиеся вдоль реки. Тогда смогли более подробно рассмотреть их. Увидели два разных типа. Первые – визуально похожи на знаменитые Предейторы ВВС США. Скоростные машинки, с гроздями ракет и контейнеров под длинными крыльями. Вторые – массивный квадрокоптер, умеющий замирать на месте. Практически полностью закрыт зализанными пластиковыми панелями серого цвета, для улучшения аэродинамики. Из вооружения Фарт разглядел только трехствольный пулемет, торчащий из геометрического центра машины снизу. Один из таких прицепился к месту где они схоронились. Чем-то ему, или оператору, не понравился густой кустарник, где залегли Фарт с Гераклом. Он то отлетал в сторону, то возвращался назад, заставляя обильно потеть от страха. Потрепав нервы минут сорок, квадрокоптер наконец-то отработал по кому-то у реки и убрался восвояси.

После такой встряски рейдеры, не сговариваясь, увеличили скорость передвижения. Только к живчику начали прикладываться чаще. Да и вынужденный отдых на пользу пошел.

Следующий кластер не принес им радостного леса. Поле, засеянное подсолнухом, стоявшим выше человеческого роста. Ну хоть не голая степь. Есть где укрыться от глаз. И Фарт рискнул изменить направление, уйдя от реки налево. Не строго на запад, но северо-западное направление пытался выдерживать. Дар сенса, вроде, не выкаблучивался и он от всей души полагал, что сможет не столкнуться нос к носу с рубером в этих подсолнечных джунглях.

Скорость передвижения сразу возросла. Не нужно было сидеть в кустарнике, намечая очередное укрытие и внимательно изучать обстановку. А затем, в зависимости от ситуации, то делать стремительный рывок, то чуть ли не на четвереньках пробираться. Что выматывало до ужаса. Особенно, учитывая какой груз они тащили. Тут же – шагай себе и шагай. Почти как по бульвару. Геракл расслабился настолько, что открутил голову созревшего, уже начинающего осыпаться подсолнуха и топал, поплевывая шелуху и чуть ли не насвистывая.

Из «подсолнечного» кластера вывалились уже глубоким вечером. Внезапно. Как это и бывает в таких зарослях. Вот, вроде, шел себе по зеленым насаждениям, где дальше двух метров уже ничего не видно, если идти поперек ряда. И тут раз – и ты уже на краю поля.

Не лес. Но, хотя бы, лесостепь, с довольно продолжительными рощами. Да и ландшафт более-менее удобный для скрытного передвижения. Не ровная поверхность бильярдного стола, а различные холмики, да впадинки.

Это из плюсов. Из минусов – солнце уже ощутимо склонилось к горизонту, а в зоне видимости ни одной постройки не наблюдается. Так что ночевать сегодня придется на свежем воздухе. Плохо. Нужно будет найти подходящее укрытие и вставать на отдых. Не менее чем на сутки. Не смотря на живчик и свои возросшие физические возможности, Фарт чувствовал себя абсолютно вымотанным. Две бессонные ночи, плюс повышенные физические нагрузки давали о себе знать. Да и в эту ночь поспать полноценно не светило.

Осмотрев в бинокль пейзаж, Фарт наметил подходящую рощицу. Километрах в двух от того места, где они стояли. Геракл попросил минутку и метнулся назад, на поле с подсолнухами. Где забил себе карманы вышелушенными семечками, а одну голову прихватил с собой целиком.

В рощице оказалась уютная балка, где они и расположились. Поужинали последним ИРП Фарта, заодно освободив объем рюкзака. Переупаковываться не стали, просто не было сил. Глянув на часы, девять вечера, Фарт выгнал Геракла наверх. Бдить. Наказав, что пусть хоть живчиком умывается, но спать не сметь. Сказал, что сменит в час ночи. Со стоном вытянув гудящие ноги, почти счастливый Фарт моргнул… И выморгнул, когда Геракл уже тормошил его за плечо. Вокруг была светлая ночь Стикса.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Едва спросонья не пристрелив перепугавшегося Геракла, Фарт долго выговаривал ему, что так будить людей с оружием, каждую секунду ожидающих смерти, нельзя. Сам перепугался достаточно сильно. Сначала решив, что зараженные подобрались, потом осознав, что чуть не довел до беды. В конце концов успокоился. Нервная встряска пошла на пользу организму. Мозги прочистила не хуже живчика.

Сменил Геракла на посту. Сначала честно бдил. Даже окрестности осматривал в бинокль, в режиме тепловизора. Где-то далеко в стороне, не менее чем в пяти-семи километров, проплелся одинокий зараженный, судя по скорости передвижения – пустыш, полыхая в тепляке как горящий наливняк[1]. Пустыши – это хорошо. Это значит, что неподалеку есть какой-то населенный пункт. Да их тут и не может не быть. В таких кластерах обычно стоят какие-нибудь деревеньки. А то и поселки городского типа.

Вскоре, впрочем, даже не смотря на живчик, которого кстати осталось довольно мало, потянуло в сон. Организм за четыре часа сна не восстановился. Да и сном это можно назвать с большой натяжкой. Вытянул ноги, закрыл глаза. И тут же открыл, а в прицеле снятого с предохранителя автомата – бледное лицо Геракла. И указательный палец уже выбрал свободный ход. Тьфу!

Спустившись в балку Фарт вытянул из рюкзаков все бумаги, которые удалось достать у муров, прихватил свой гибкий планшет и поднялся обратно. Довольно светлая ночь позволяла спокойно читать под открытым небом. Планшет был переведен в «прозрачный» режим, дабы не отсвечивал.

К сожалению, цельной карты, подобной той, что была в убежище Геббельса, у муров не было. Один-два-три кластера максимум. Иногда схематичные зарисовки городов, с интересными местами. Фарт крутил листки и так, и эдак, пытаясь совместить с теми данными, что были у него в планшете. Вроде бы, один листок, с тремя нарисованными кластерами, «пристегивался» к листу с заданием, выданным СБ. И там как раз был изображен кластер, на котором они сейчас находятся. Но вот именно что «вроде бы». Нарисовано коряво. Масштабов нет. А из ориентиров, указанных на рисунке они еще ничего не видели. Нужно будет днем проверить.

Пачка листов формата А4, хранившиеся в отдельной, пижонской, кожаной папочке с золотой застежкой, на которую Фарт возлагал особые надежды, оказалась дневником одного из муров. Какая-то дичь про избранность. Про то, что его отметил Улей. Какие все вокруг не понимающие его статус. Но это до поры, до времени. «Ясно. Все вокруг – пидорасы, один я – Д’Артеньян. Соцсети, вмести с интернетом, кончились, так что писать будем в бумажном блоге» - ухмыльнулся Фарт. Он уже хотел выбросить этот бред, но его внимание привлек эпизод, где мур рассуждал о каком-то коллеге. Кроме имени, там было довольно-таки неплохое описание внешности и характера. А также краткая характеристика по персонажу. Чуть ли не психологический портрет. Естественно если опустить все едкие комментарии, которые по объему превышали это описание чуть ли не в два раза. И таких описаний было довольно много. Подумав, Фарт решил оставить папочку для СБ Воскресенска. Да и самому надо изучить. Неизвестно с кем, когда и где столкнешься.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Попытался сфотографировать имеющиеся материалы. Но, хоть ночь в Улье заметно светлее, чем на Земле, все-таки это ночь. Ну а фотографировать со вспышкой – тоже самое, что повесить вывеску «Кафе «Голодный Рубер»», с двумя главными блюдами. Он и Геракл.

Как только небо заалело, возвещая о скором начале светового дня, Фарт безжалостно разбудил Геракла. Вместо человеческого лица на Фарта взглянул заспанный енот. Помятое худое лицо, глубоко запавшие красные глаза, в обрамлении великолепнейших синих кругов. Выступающий нос дополнял образ. Если бы волосы не были выбриты «под расческу», то торчали бы в разные стороны.