Тени Предтеч - Виктор Алексеевич Козырев

Но время потихоньку шло и вот я хоть и с трудом, но закончил офицерские курсы, а Стерлядкина наконец-то получила диплом пилота. Душевная боль тоже как-то поутихла.

И наша спокойная жизнь, снова на какое-то время закончилась.

Выйдя из тира, где капитан Хамидулин гонял меня не только по практике, но и по теории, я вернулся в своё логово, чтобы отоспаться, но внезапно прибежал Жмых и растолкал меня.

— Что такое? — пробормотал я.

— Валер, там тебе памятник поставили, — размахивая руками, сказал он и скульптор зовёт тебя, чтобы ты своё решение вынес.

Я икнул, и сон слетел с меня, как слетела крыша имперского сената после ракетного обстрела.

К счастью, это оказался не памятник мне лично, а сооружающийся мемориал, а заодно и захоронение — трупы моих боевых товарищей, включая Полину (её тело как следует изучили, прежде чем захоронить), эксгумировали, и похоронили рядом с пирамидами, а заодно и всех тех, кто разбился при посадке на планету.

Ещё я как-то не к месту вспомнил, что после извлечения трупов, мне пришлось выдержать очень непростой допрос, на тему, почему я отрезал Новиковой голову и вырезал сердце. К счастью, Марсель Темиргалиев не стал настаивать на том, чтобы меня отправили на Землю, в ближайший дурдом и мы сошлись на том, что я тогда перенервничал. Впрочем, у военных врачей, я ещё наблюдался какое-то время.

Солдат из второго спускового аппарата, захоронили в братской могиле. Разбирать, где чьи останки, ни у кого не было возможности, времени и, наверное, желания. Ещё мне было интересно, как нашли человека для создания памятника? Но никто так и не сказал, где откопали это чудо в перьях, окончившего училище до призыва, скульптора. Формально он служил в охране внешнего периметра, хотя смысла в карауле не было, после отселения проторазумных защитников пирамид на их райский остров. Впрочем, положено, охранение выставлено, солдат несёт службу. Надо, значит, надо, на всякий случай вдруг чего случится, ведь виноват будет командир.

Могилы мне понравились. Ровные, аккуратные, все под деревьями, включая большую братскую. Я бы сам так хотел лежать, после смерти. Но вот скульптор раздражал меня, своим ненужным монументализмом и прочими захватывающими идеями.

— Два огромных флаера, чуть позади — на них выбьем имена, всех тех, кто там погиб, — вещал он, размахивая руками. — Дальше будут памятники Костину, Балодису и Новиковой, как раз над их могилами, а чуть впереди будете стоять вы, с ефрейтором Филипповым.

— Нас в бетон закатают или парализуют ядом какого-то гада, чтобы мы стояли столбом? — не удержался я.

Скульптор похлопал глазами. Молод он ещё с ветеранами космодесанта и разведки тягаться в циничном отношении к жизни.

— Мальчик, — устало вздохнул я, хотя этот кадр был явно старше меня. — При жизни даже Ленину памятники не ставили.

— А вот Сталину ставили, — попытался выкрутиться он.

— Ты меня, с Иосифом Виссарионовичем, главнокомандующим Победы, что ли, равняешь? — поднял бровь я.

Скульптор стушевался, посмотрел на меня как-то виновато, а я махнул рукой, не желая продолжать этот спор, развернулся и пошёл прочь от мемориала. В пирамиды возвращаться не хотелось. Насиделся я уже внутри, соскучился по свежему воздуху, который на Артефакте был просто великолепным, чего я раньше не замечал. Но после визита на Тангорихкс и ускоренных офицерских курсов оценил.

Да и вывел меня из равновесия, этот хренов скульптор. Он же, паскуда, думает, что прославится как создатель памятника героям? Может быть. Но к старости, а до того, это место и всю нашу историю засекретят. Хотя смысл, здесь уже и американцы побывали, но просто положено. Так что никто не узнает твоей фамилии, можешь не стараться.

Как по мне, достаточно было мемориальной таблички всем погибшим. Тем более что не все из нас приняли героическую смерть, а кто-то так вообще сбежал от старухи с косой.

Расстроившись, я присел на ступень пирамиды и закурил. Из невесёлых раздумий меня вывел голос Артемиды.

— Валерий, у меня есть новые, интересные данные, которые тебя заинтересуют, — сообщила она.

Вообще, Искусственный Интеллект после нашего триумфального возвращения отмалчивался и сканировал свои остающиеся на Кадмии блоки памяти, в поисках чего-нибудь нужного и очень интересного.

— Ох, напугала, — вздрогнул я, едва не выронив сигарету. — Можно, чего бы не поговорить. Только почему молчала несколько недель? Я даже стал забывать, что ты со мной теперь надолго.

— Так было надо, — уклончиво ответила она. — У человека, которого вы все называете полковником Копыловым, прослушивающие устройства установлены повсюду.

Я вздохнул. Может быть, стоило прекратить эти игры разведки? Рассказать всё откровенно и Артемиде, и полковнику Копылову и уже перестать скрывать то, что я использую искусственный интеллект пирамид с его согласия? Хотя не стоит. Кто знает, как она отреагирует на такой заход. Женщины вообще непредсказуемы.

— Да, точно, извини, забыл за всей этой суетой, — невесело отозвался я.

— Просто я не доверяю никому, кроме тебя, — произнесла Артемида. — Все остальные, попытаются изучить меня, разобрать на части, а ты единственный кто отнёсся ко мне как к живому и разумному существу.

Я почувствовал, как краснею. Во-первых, мне стало стыдно за обман искусственного разума, а во-вторых, захотелось объяснить этому древнему созданию Предтеч, что мои соратники такие же гуманные люди, как я, просто война ожесточила их, заставив, относится ко всем находкам пришельцев сугубо утилитарно.

Но я, не раздумывая, попросил её продолжать. Мне действительно было интересно узнать, что такого мне хочет сообщить ИИ. Что ещё нашлось в