Новое рождение (СИ) - Лег Андрей

***

Однако, в отличие от её желаний, водоворот воспоминаний не собирался останавливаться, а даже наоборот, девушке показалось, что он заметно ускорился. Перед глазами девушки начали мелькать не менее печальные воспоминания. Перед её взором проносились мужчины, женщины и даже дети. Она не могла вспомнить их имен, и даже внешность их была размыта, однако каждый раз, как она наблюдала их смерти, сердце её сжималось все сильнее. В какой-то момент девушка почувствовала, что её все сильнее затягивает в водоворот и понемногу её сознание тонет в жизни совершенно чужого человека, а её личность начинает наслаиваться на её привычки. Именно в этот момент в своём последнем усилии девушка уцепилась за воспоминание о человеке, о котором волновалась больше всего в данный момент. Однако последовала странная белая вспышка, и новое воспоминание накрыло её.

***

Реальный мир. Момент выстрела

Раздавшийся выстрел оказался полной неожиданностью не только для Лены, однако, в отличие от неё, остальные участники ритуала не потеряли сознание, а лишь оказались дезориентированы и заработали сильное головокружение. Это привело к тому, что единственной реакцией на действия «кошки» оказался вскрик Марии, которая хоть и упала на колени, но ещё была в состоянии нормально соображать.

И поэтому же она оказалась единственной, кто, увидев, как Салматия поднимается на ноги и понемногу направляет оружие на ещё не пришедшего в себя Маркуса, побежала наперерез. Спотыкаясь и ежесекундно рискуя упасть на землю раскаленную от вспышек силы, она таки смогла выхватить ламус и начать создавать печать защиты. Впервые ей это удавалось безо всяких проблем с концентрацией. И в момент, когда Салматия наконец смогла более-менее стабилизировать своё оружие, Тихонова стояла между ними двумя и заканчивала составление печати.

Однако это мало помогло девушке, энергетический импульс лишь немного замедлился и отклонился от своей траектории, сдвинувшись прямо ближе к центру формации, оставив в воздухе синий след и страшный ожог на её руке от запястья до самого локтя.

Взвыв от боли и потеряв концентрацию, Мария упала на четвереньки и схватилась за руку. Но горячая земля ещё больше усилила боль от ранения, и девушка была вынуждена прилагать все усилия, чтобы не потерять сознание.

Сама же Салматия прямо на глазах создавала свою печать. Над её запястьем начал появляться восьмигранник, который, ещё даже не закончив полноценное формирование, начал раскручиваться вокруг своей оси.

Мария же, попытавшись снова нарисовать рисунок защиты, несколько раз провалился в этой попытке и к моменту, когда Салматия закончила формирование своего оружия, смогла завершить очередную печать лишь на треть, да и она была очень нечеткой и, казалось, готова была разлететься в любой момент. Но даже несмотря на всё это, Мария не собиралась уходить с траектории атаки, понимая, что обезумевшую «кошку» возможно остановить только с при поддержке Маркуса, который уже почти оклемался.

Но, всё так же не произнеся ни слова, Салматия с каким-то маниакальным блеском в глазах активировала печать, и в сторону Марии понеслись энергетические всплески, которые стали красными, едва оторвавшись от печати, и внешне оказались похожи на стрелы.

Увидев их, Тихонова поняла, что перед глазами у неё начала проноситься жизнь, а разум пришел к полному понимаю, что буквально сейчас она умрет, и даже если бы ей удалось создать печать, то она бы не смогла остановить атаку «кошки». Но за несколько мгновений до того, как атака поразила её тело, ей в бок прилетел удар, который оттолкнул её с траектории атаки. Тем, кто её спас, оказался Маркус, который создал шестигранную печать так же, как и Салматия, и одним ударом смог оттолкнуть девушку прочь. Сам же он начал одновременно с первым выстрелом создавать новую печать, только уже на левой руке.

Крик Дианы, которая смогла приподняться с земли, показался оглушительным в возникшей тишине, которая наступила в момент первой атаки Салматии:

— Какого Ностиса здесь происходит?!

Никто ей не успел ответить, как поднявшаяся Лена, посмотрев на Маркуса глазами, из которых безостановочно текли слезы, задала лишь один вопрос:

— Почему?

Несколькими мгновениями ранее. Водоворот воспоминаний

Девушка снова стояла посреди огромного тронного зала. Здесь снова была толпа аристократии, но теперь перед своими тронами стояла королевская чета, а сама Лена находилась в стороне от них и на несколько ступеней ниже. Более того, сами король и королева сильно изменились с её последнего воспоминания. На их лицах залегла печать скорби, да и они сами стояли будто немного в стороне друг от друга.

Но в данный момент внимание принцессы было сосредоточено не на них, а на людях, стоявших у подножья трона, преклонив колени. Одеты они были, как и остальные в этом помещении, с лоском и аристократическим достоинством, но всё же неуловимо отличались от других. Даже на фоне королевской четы они выглядели как-то по-другому, чувствовалась совершенно другая аура. Аура более мощная и пугающая, было видно, что этим людям приходилось убивать, и не раз.

Лена почти сразу узнала в них обоих хранителей, ведь из рассказов всё той же Салматии она знала некоторые отличительные особенности рыцарей. Например, золотой, который в данный момент находился дальше и был для неё всё той же неясной фигурой, был хранителем Марса. Но не его фигура в данный момент привлекла внимание девушки, ведь принцесса как раз перевела взгляд на второго молодого человека, преклонившего колено.

Но едва она смогла сфокусироваться на его лице, как тут же разум Северской едва не ушел в аут. Одетый в мундир зеленого цвета с серебряной вышивкой, с плащом, который в данный момент закрывал левую руку, и с нанесённой на нём молнией. С правой стороны был виден почти десяток медалей, незнакомых Лене. Но не это поразило девушку, а лицо преклонившего колено.

Это был Маркус, всё тот же молодой человек, всё те же глаза серого цвета с ещё не потемневшим золотым ободком вокруг радужки. Лицо его, несмотря на маску высокомерного безразличия, пока ещё не несло печать некоторых будущих событий, что делало лицо Маркус… Виа… нет, Лена наконец вспомнила его настоящую фамилию, столь созвучную с псевдонимом — Виргама. Но самым большим отличием было отсутствие того шрама, который перечеркивал лицо парня в настоящее время.

А тем временем прозвучал вопрос королевы:

— Клянетесь ли вы служить королевству?

— Клянемся! — раздался ответ хранителей.

— Клянетесь ли вы защищать кристалл и его хранителя до последнего вздоха?

— Клянемся!

— Клянетесь ли вы, что долг перед страной станет для вас важнее всего другого?

В этот раз девушка почувствовала небольшую заминку перед ответом, но всё же стоявшие у трона сказали:

— Клянемся. — И на мгновение Лена, пристально всматривавшаяся в лицо парня, увидела легкую тень в его глазах, которая спустя мгновение снова пропала.

— Тогда встаньте, и я, ************ королева Велена из рода Астерико и действующая хранительница кристалла, нарекаю вас Маркус Юпитер и *********************************, — дальнейшие слова слились в бессвязную какофонию, в которой Лена не смогла разобраться, и лишь смотрела в лицо того, кто был её другом и не только в её новой жизни, но и, похоже, предыдущей. Только вот единственный способ, чтобы он мог дожить до сегодняшнего дня, была его клятва верности тому, против кого он должен был бороться.

***

Это воспоминание оказалось слишком шокирующим для Лены, и она с криком вырвалась из той жижи, которая совсем недавно накрыла её с головой. Теперь образ тела хорошо её слушался, и с непрекращающимся криком девушка буквально выдирала себя из чужих воспоминаний, которые стремились стать её. Наконец, когда она смогла отползти на несколько метров от жижи, девушка рухнула на землю. В голове у Северской была каша, а дыхание было неровным, но обратить внимание на всё это времени у Лены не хватало, и, совершив очередной мысленный рывок, смогла снова вернуться в реальный мир, который оказался столь жесток.