Барон Робинзон - Самат Айдосович Сейтимбетов

— Если выкинуть всю ту часть с решениями, утиранием соплей, контролем и кривым исполнением, то да, очень приятно! - рассмеялся Лошадкин. — Вот поплыл бы с нами в Тургай, сам узнал бы!

— Ничего, мне и тут было неплохо, - ответил Гозье. - Да и информации вы все равно привезли столько, что еще год ее сортировать. Пусть не моя специальность, но кому-то же надо? Сандра уже рвется туда, в горы на юге Тургая и степи рабнеков, что-то бормочет о богатых залежах ископаемых. Сара хочет запустить модуль в Желтый залив и в целом перенести базу южнее, может возвести остров на выходе из того залива.

— В этом есть смысл, - задумался Лошадкин. - Словно Атлантида, только маленькая и равномернее доступ, но только при условии, что тургайцы и рабнеки войдут в союз, прочно и навсегда. Там еще тоже ужасы глубин шалят, их надо будет подвинуть и заселить ламассами побережье, да связать дорогами и мостами, сообщением дирижаблей!

— Правитель, настоящий правитель, весь в делах! - хлопнул его по плечу Маниш. - Но все же надо отдыхать!

— Что происходит? - нахмурился Лошадкин. - Вы сломали комбайн, пока меня не было?

— Нет.

— Подружились с Мекланом?

— Нет.

— Ты взял в жены Сару и Сандру?

— Не-ет, - изумленно уставился на него Гозье. - Нам хорошо вместе, но брак?!

— Что тогда? Русалка понесла от Кима?

Гозье заперхал в кулак, его явно радовало присутствие Лошадкина, и он готов был веселиться от любых его слов. Самому Лошадкину было не до смеха, столько дел! А если не дел, то планирования дел и пусть даже отдых в перерыве между ними, но что это означало для самого Михаила? Что вернутся мысли о женах и да, он будет думать их и перегревать извилины, пытаясь найти решение, придумать выход, который устроил бы всех.

— Если просто подождать и отдохнуть, то возможно, часть проблем отпадет сама собой, - сказал Гозье.

— Почему это? - машинально спросил Лошадкин и тут же понял, почему.

Все возвращалось к тому же вопросу, лететь или остаться? Будь его дела масштабом, как на Земле, даже масштабом из прежней жизни, где у электрика Лошадкина была масса клиентов, то Михаил не колебался бы. Конечно же лететь и никаких гвоздей!

Но тут, после года трудов и хлопот, строительства и приказов, сколачивания союза народов, взять и все бросить?

— Ты молодец, Михаил, - искренне сказал Гозье, - я восхищаюсь тобой, трудолюбием, любовью к живым, умением помогать им, но мы же сразу решили, что вернемся, если сможем.

— Поручик, поцелуйте меня в шею, - пробормотал Михаил, вспомнив анекдот, который травили друг другу мамонты, удирая от пещерных людей.

— Что?

— Говорю, хватит ходить вокруг да около! Ты же не просто так пришел именно в момент, когда я решил завести комбайн? Ведь в замок я вернулся еще вчера, но ты выждал!

— Чтобы ты выспался, отдохнул, позавтракал и все такое прочее. Сколько тебя не было в замке, и кто я такой, чтобы лишать тебя радостей цивилизации?

— Вспомнив которые мне вдруг захотелось бы улететь? - прищурился Лошадкин. - Да? В этом все дело?

— В этом, - развел руками Маниш. - Ракету мы запустили еще вчера и маяк заработал. Пусть и не добил до Земли, но заработал. Более того, мы получили ответный сигнал, что к нам уже летят на помощь!

— Почему мне не сказали?!

— Потому что ты только что вернулся из трехмесячного похода к соседям, где тяжело трудился и до этого работал много и собрался продолжить на износ?

— Нет времени брать выходные, - огрызнулся Лошадкин, - еще ничего не налажено! Если бы мы пришли на готовое, тогда можно было бы и расслабиться!

Он остановился, выдохнул злость и спросил:

— Летят?

— Летят, - кивнул Гозье. - А в Дружбе и окрестностях уже яростно перешептываются, что посланцев, возможно, скоро заберут на небо, так как их труды здесь завершены.

Лошадкин поджал губы, явно следствие его вчерашней обмолвки, но эти жены! Кто их вообще просил трепать языками? Возбуждающие образы и картинки смело в сторону, захотелось накричать на них, а то и отвесить тяжелую оплеуху, чтобы знали свое место.

Лошадкин моргнул, отгоняя неуместные, "самцовые" желания.

— А ты пришел сказать, что пора лететь на Клык? - спросил он Маниша.

— Нет, лететь никуда не надо, - качнул головой Гозье.

— Почему?

— Миша-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! - раздался звонкий, резкий визг.

Алена летела, нет, бежала к нему по склону, высоко задирая ноги и с учетом ее короткого платья, все это смотрелось крайне неприлично. Возбуждающе. Кровь и заботы отхлынули от мозга, осталось только зрелище перед глазами и не успел Лошадкин подумать "они что, сговорились?" как Алена налетела, прыгнула на него, вышибая дух.

— Я смогла, смогла, у меня получилось, получилось, смогла, он работает, работает, к нам летят, летят!! - орала она скороговоркой, почти в лицо Лошадкину.

Затем попыталась схватить его и поцеловать, Михаил отстранился.

— Эти приступы скрытой страсти начинают уже утомлять, - заявил он.

Где-то за спиной Алены мелькали посвященные из местных, в своих балахонах. Большая часть из них уже разошлась в разные стороны, учить и направлять, но часть оставалась в замке.

— Что вас всех так пробило? - недовольно спросил он. - Победа над волками так всех возбудила?

— Жены? - весело спросил Гозье.

— А ты разве не подглядывал?

— Ну что ты, я был занят слежением за другими вещами.

Лошадкин ему не поверил, а Алена уставилась в оба глаза.

— Они же для вида!

— Как и ты! - рыкнул Лошадкин. - Мы никогда даже за руки не держались, а тут ты прыгаешь на меня, словно мы двадцать лет в браке прожили!

Алена сделала вид, что смутилась.

— Меня переполняла радость! Да она и сейчас меня переполняет! Скоро все это закончится!

— Как раз год прошел, - раздался сварливый голос Сары, похоже прилетевшей вместе с Аленой.

— Слушайте, а чего не Клык? Ведь там площадка? - спросил Лошадкин.

— Но обломок "Васко" - здесь! - звонко возразила Штраус. - И мы же так и не перевезли его на остров!

— А, - понимающе отозвался Лошадкин.

Внутри стало как-то печально и грустно, вот и все.