Леди Смелость - Сюзан Робинсон

— Стой спокойно, любовь моя, — прошипел Джек, усиливая свой захват. — Я хочу, чтобы твоя голова еще побыла у тебя на плечах.

Видя, что его отец слезает с лошади, Кристиан с протестующим возгласом возобновил борьбу. Внезапно Черный Джек взвизгнул. Тело его дернулось, и Кристиан выставил вперед ногу с целью подставить вору подножку. И действительно, Черный Джек потерял равновесие и упал, подминая под себя Кристиана.

Кристиан стукнулся головой о землю. Джек навалился на его истерзанные болью руки и грудь всей своей тяжестью, но он все равно неистово извивался под ним, стараясь сбросить с себя. Это ему удалось, и он встал на колени, услышав в тот же момент, что сражение возобновилось.

Откинув упавшие на лицо волосы и выплюнув набившуюся в рот грязь, Кристиан стал искать глазами Черного Джека. Челюсть у него отвисла, когда он увидел Нору, стоявшую над вором с поленом в руках. Она обрушила на него полено, но Джек отклонился вправо, и удар пришелся по голове сбоку. Вор захрипел и покачнулся.

В ту же минуту Нора наклонилась вперед и вытащила из его правой ягодицы свой кинжал. Джек заорал и, зажав рану рукой, стал отползать в безопасное место, но почти сразу наткнулся на графа. Подняв обутую в сапог ногу, Себастьян изо всех сил ударил вора в плечо, затем приставил меч к его носу и улыбнулся.

Захват Джека положил конец сражению. Кристиан, все еще стоя на коленях в грязи, поднял голову и посмотрел на жену.

— Дорогая, — пробормотал он, с неохотой встретившись с ней взглядом.

— Ты слабоумный, безмозглый, пустоголовый тупица, — сказала Нора. — Ты законченный идиот.

От страха за Кристиана слезы выступили у нее на глазах. Ей одновременно хотелось броситься к нему в объятия и отшлепать его.

— Ты ускакал в лес без оружия и без сопровождения, — принялась она ругать мужа. — Ты ненормальный.

— Он сказал, ты послала его сюда.

— И ты ему поверил? Эх ты, колеблешься, как тростник на ветру. Выходит, у тебя совсем нет веры в мою любовь. Ну да ладно. — Она опустилась на колени рядом с ним и погладила по щеке, превратившейся в сплошной синяк. — Ты должен обещать мне, что никогда больше не будешь пугать меня так.

— Задержите его! — услышали они голос Блейда и обернулись.

Черный Джек ускользнул от графа и сейчас садился на лошадь. Он взвизгнул, опустившись в седло, но тем не менее тронул лошадь с места.

— Джек, — вскрикнул Кристиан.

Он начал подниматься, но Нора обхватила его.

— Нет, Кристиан.

— Пусти меня, он убегает.

В отчаянии Нора вцепилась в мужа, но ему удалось оторвать ее от себя, и он тут же устремился к лошади. Подбежал Блейд с ключом в руке и освободил Кристиана от наручников.

Нора протянула к мужу руки, но он не смотрел в ее сторону, он несся к своей лошади. Он бежал легко, согнув руки и прижав их к бокам. Он снова был во власти своей навязчивой идеи.

У Норы безвольно опустились руки.

— А как же я? — проговорила она полным безнадежности голосом.

Она сказала это очень тихо, и он не мог ее услышать, но он замедлил свой бег. Обиженная тем, что он оставил ее, когда больше всего на свете ей хотелось обнять его и почувствовать его объятие, она уже боялась на что-то надеяться. Но он остановился и повернулся к ней.

Черный Джек уже исчез из виду, скрылись и два погнавшихся за ним всадника из числа людей графа. Она знала, что разбойник способен ускользнуть от них, знал это и Кристиан. И все же он остановился.

Она задержала дыхание, когда он посмотрел сначала на нее, потом вслед ускакавшему Джеку. Он долго смотрел в ту сторону, потом отвернулся. Нора задрожала всем телом, когда он сделал шаг по направлению к ней, потом другой. Он возвращался.

Он остановился перед ней и заглянул в глаза. В его собственных она увидела боль. Он не прикоснулся к ней, хотя стоял очень близко. Помятый и растрепанный, он все равно был необыкновенно красив. Его вид действовал на Нору как пение сирены.

Сердце ее переполняли любовь и желание, но одновременно она испытывала и некоторую робость. Слишком недавно поверила она в его любовь, а он дважды за один день усомнился в ее преданности. Все ее старые страхи вернулись и принялись подтачивать ее вновь обретенную уверенность в себе. Возможно, он не мог поверить ей потому, что она не обладала качествами, способными вызвать доверие.

Он прикоснулся к ее руке и она, собрав мужество, встретила его взгляд.

— Если ты можешь простить меня еще раз, — сказал он, — то всю оставшуюся жизнь я буду доказывать тебе свою любовь.

— Я хочу попросить тебя об одной вещи, — поколебавшись, ответила она.

Взяв обе ее руки в свои, он подошел совсем вплотную к ней.

— Я исполню любое твое желание.

— Подожди давать обещания. Я хочу, чтобы ты отказался от этой безумной идеи о мести. Каждый день ты отдаешь ей частичку своей души и обедняешь тем самым нашу любовь. А Черный Джек способен погубить нас обоих.

Она ждала, огромным напряжением воли сдерживая страх. Наклонив голову, Кристиан поцеловал ей руки, потом опять посмотрел прямо в глаза.

— Секунду назад я собирался вскочить на коня и гнаться за Черным Джеком до тех пор, пока один из нас не упадет. Но осознал, что у меня слишком болят руки и, возможно, я и на лошадь-то сесть не сумею, не то что нестись во весь опор. А потом мне пришла в голову странная мысль. — Он улыбнулся и поцеловал ее в щеку. — Я вдруг понял, что преследую Джека по привычке, а не по необходимости. Я потерял к нему интерес.

— Правда?

— Знаешь, что занимает в данный момент мои мысли?

Она покачала головой.

— Какое наказание придумает для меня мой маленький дракон за то, что я в нем усомнился.

Она бросилась к нему и, обхватив руками за шею, разрыдалась. Со стоном положив руки ей на талию, Кристиан забормотал слова утешения. Но Нора зарыдала еще сильнее.

— Т… тебя могли у… убить…

— Прости меня.

— Никогда б… больше не д… делай так.

— Не буду.

Захлебываясь слезами, она тем не менее почувствовала, как его губы прижались к ее уху.

— Нора, не надо. Если ты не перестанешь плакать, я возьму тебя на руки, а руки у меня болят. Ты же не захочешь, чтобы мне было больно.

— О, твои руки. — Она отстранилась от него, вытирая слезы. — Очень больно?

— Они словно налиты свинцом.

— Это для тебя заслуженное наказание, — подал голос граф. Он сидел неподалеку на бревне, вытирая меч.

— Сир, — начал Кристиан.

— Придержи язык, беспутник. У меня по твоей милости испорчено настроение. Не люблю, когда приходится спасать твою жизнь до обеда.

Нора хихикнула, но тут же прикрыла рот рукой, поймав грозный взгляд мужа. Она умиротворяюще положила руку ему на грудь.