На задворках галактики - Александр Валидуда

Глава 15

Впереди всё горело. Над небольшим уездным городком Виляйск стояло чёрное марево. Дым пожарищ, тонны развеянной по воздуху пыли, перед которой оказался бессильным сковавший землю мороз. Казалось невероятным, что зимой может быть столько пыли, но она была. Она взметалась вверх от разносящих вдребезги дома снарядов и бомб, она расстилалась от рвущих землю стали и огня. Над городом, словно хищная стая, беспрестанно кружили пикировщики, чтобы один за другим зайти в пике и обрушить на него смертоносный груз. На сверхмалой к городу спешили штурмовики, чтобы сделав горку, внести в огненно-дымно-пылевой хаос свою лепту. По обе стороны фронта по Виляйску била артиллерия, к нему спешила пехота и техника, чтобы сгореть в нескончаемом кровавом молохе.

На исходные рубежи выдвигался корпус генерала Латышева. 7-я егерская вольногорская дивизия готовилась выдавить прорвавшихся в Виляйск велгонцев.

'Вперёд, вперёд!', читалось в глазах егерей. Враг рвётся к Белоградью, рвётся не считаясь с потерями, бросая в бой всё новые резервы. Не хотелось даже думать, что станет с Белоградьем и окружными деревнями, если велгонцы прорвутся. Все знали, что такое их оккупация. Ничего, господа велгонцы, вы найдёте здесь свой конец, каждый солдат Великой Армии, ступивший на русскую землю, в ней и станется. Мы вас не звали, так что не взыщите.

Холодный обжигающий ветер в лицо. В поле, где нет ни деревьев, ни других препятствий, он особенно свирепствовал. Налетал порывами, подымая с воздух мелкую снежную взвесь. Полк шёл по протоптанной тысячами ног дороге в стороне от расчищенной от снега рокады – шоссе Новый Изборск – Белоградье. На шоссе полно техники и пехотных колонн, на обочинах дежурят расчёты зенитных батарей, в основном скорострельные спарки сорокапятимиллиметровок, но попадались и спаренные трёхдюймовки, наводившие ужас не только на велгонских пилотов, но и на танкистов.

Ветер швырнул в лицо новую порцию снега. Масканин её почти не почувствовал, кожа успела занеметь. Он шёл впереди ротной колонны. Полк растянулся тонкой ниткой по заснеженному полю. Шли в тишине, звуки скрадывала поднявшаяся метелица. Рота, как и весь полк, полнокровная, свыше двухсот бойцов. Трёхдневный боезапас, трёхдневный сухпай, полуротные огневые группы вооружены по штату. Что ещё надо для нормальной боевой работы? Вернулись из госпиталей и отпусков ветераны, влилась из запасных полков молодёжь. Половина взводных даже офицеры: частично юные прапорщики ускоренного выпуска, частично бывшие унтера – опытные вояки тоже после ускоренных офицерских курсов. Вот только Вадик Зимнев не вернулся, до сих пор в госпитале. Масканин на днях на Чергинца рапорт написал, чтоб через несколько месяцев тот 'свежим прапором' вышел. Но не сложилось. Дивизию срочно бросают в драку и всякие отпуска и откомандирования под запретом. Принявший батальон Негрескул, теперь уже штаб-майор, рапорт однако подписал и отослал по команде. Теперь в батальоне появился новый начштаба – капитан Егоров, командовавший раньше стрелковой ротой на Пеловском фронте. Хорошим мужиком оказался, общий язык Масканин с ним сразу нашёл.

Егеря шли равнодушно рассматривая разломанный остов велгонского тяжёлого бомбардировщика, кажется это была новая модификация BH-19. Разбросанные куски плоскостей, разломанный фюзеляж, зарывшийся в снег нос. Оборонительные пулемёты и пушки успела поснимать шустрая махра. У изрешечённого киля угадывались тела – добитый экипаж. Пехота лётчиков не любила, уничтожала при малейшей возможности, пока никто не явился по их душу. Не помогали ни приказы, ни разъяснения. Но своих летунов пехотинцы уважали и любили, часто рискуя жизнью вытаскивали с нейтралки. Весной даже случай был, когда сбитый штурмовик до линии фронта едва дотянул, на вражеские траншеи на брюхо приземлился. Пехота бросилась пилота выручать и даже смогла траншеи захватить – настолько неожиданной атака оказалась.

Впереди был привал, короткий отдых, обед. А потом смена дерущегося в городе 205-го стрелкового полка, в котором по словам Егорова и на батальон вряд ли людей наберётся. Да уж, 205-й только вчера утром в Виляйск вступил, меняя державшуюся трое суток сводную бригаду морских стрелков.

…Вынырнувший из дыма велгонский штурмовик уронил бомбу перед с танковым эвакуатором. Взрывом тяжёлую гусеничную машину перевернуло словно пушинку. Эвакуатор моментально зачадил, никто из экипажа не выбрался. После такого не выживают. Тяжёлый ТТ-48 с разбитым двигателем беспомощно застыл. На перебитом стволе стосемимиллиметровой пушки закрутился лопнувший трос. Это была последняя 'целая' сороквосьмёрка введённого в город 3-го танкового батальона 11-й мотострелковой дивизии. Сама дивизия дралась южнее Виляйска, её танковый полк вёл манёвренную оборону. 3-й батальон погиб, но помог выбить хаконцев. Теперь Виляйск вновь штурмовала велгонская пехота. И вновь ей удалось закрепиться.

– Взво-о-од! Становись!

Это командовал прапорщик Карнаки. Его взвод построился в шеренгу во дворе антикварного магазина. О том, что разрушенное здание было магазином, говорила найденная среди битого кирпича вывеска. С винтовками на изготовку взвод застыл перед жмущейся к стене группкой пленных хаконцев. В плен их захватили ранеными. Это были вояки из батальона народных героев. То есть каратели. Прапорщик Карнаки сам вызвался командовать, он был аргивейцем и в русскую армию вступил добровольно. По каким-то неведомым причинам его после курсов направили в вольногорскую часть. В Аргивее у него погибла вся семья после визита таких вот карателей, велгонских правда, но это не имело значение. На лицах пленных не наблюдалось страха, наоборот даже, они смотрели дерзко, с вызовом. Странно однако, обычно палачи трусливы.

– Цельсь!.. Пли!!!

Залп бросил тела на стену. Карнаки подошёл к расстрелянным и выпустил обойму из 'Сичкаря' по выжившим. Сорвал с одного нагрудный Знак Отличия, сплюнул и с остервенением растоптал его каблуком. Егеря смотрели молча, все знали что это за знак. Такими награждают отличившихся в карательных операциях палачей.

– Командир! Комбат на связи! Масканин бросился к радиостанции, натянул наушники и щёлкнул тангентой.

– Здесь Гроза-4! Гроза-4! Приём!

– Гроза-4! Это Гром! – донёсся голос Негрескула. – Крысы заняли универмаг! Срочно выдвигайся на Цветочную! Подберёшь 'Гвоздодёр'! После артналёта взять универмаг! Как меня понял?! Приём!

– Гром, вас понял! Есть подобрать 'Гвоздодёр' и взять универмаг! Приём!

– Гроза-4! Действуй шустро, пока они там не накопились! Конец связи!

Так, 'Гвоздодёр' – это хорошо. 2САС-2 – саушка с 85-мм пушкой очень даже кстати, будет чем крыс выкуривать. Крысами велгонскую мотопехоту называли из-за шевронов с оскаленной волчьей головой. Издалека волчья морда сильно напоминала крысиную.

На Цветочной улице встретились с самоходчиками. САУ была спрятана от глаз авиации в полусгоревшем сарае для дров. Артиллеристы щеголяли в морских бушлатах поверх расстёгнутых на верхнюю пуговицу танковых комбезов, выставляя на показ тельняшки. Последний экипаж самоходной батареи морской бригады. Морпехов-стрелков вывели, а самоходчики приказ не получили. Так и воюют с начала обороны города.

– Командир самоходной артиллерийской установки старший фельдфебель Ярошенко! – выпалил унтер, чётко приставив руку к срезу шлемофона.

Глаза красные, лицо обветренное, чумазое, так сразу не поймёшь, где грязь, а где давно не бритая щетина. На руках двупалые засаленные рукавицы. Выправка – любо дорого посмотреть.

– Вольно. Со снарядами как? – спросил Масканин.

– Осколочно-фугасных – два БэКа. Подкалиберных – пять штук, гранат – восемь.

– Ничего, шрапнель тоже пригодиться. С соляркой нормально?

– Так точно, господин поручик!

– Вот и отлично. Пойдёте позади, как обычно.

Десятиминутный артналёт. Батареи полка и дивизион бригады пропахивают местность по всей линии соприкосновения. Артполк дивизии работает по целям в глубине. Радист крутит верньер, вылавливая из эфира вопли и ругань велгонцев. Потом возвращается на родные частоты.

– Бархан! Что у вас?! Бархан! Доложите обстановку!..

– Рубанов пошёл! Рубанов пошёл!…

– Я Заря-7! Я Заря-7! Крысы прорвались на площадь!! Повторяю, крысы прорвались на площадь!!!…

– Здесь Богданов! Где артподдержка, мать вашу?!..

– Я Гроза-2! Я Гроза-2! Начинаю!..

Масканин оторвался от панорамы визира. В подвале собрались офицеры и унтера-взводники. Присутствовал и командир самоходки.

– Господа командиры, смирно! – скомандовал поручик. – Слушай боевой приказ. Стоящая перед ротой мотопехота противника, силами до ста человек, заняла универмаг и прилегающие позиции. В течении получаса ожидается прибытие вражеского подкрепления, автоматчиков и бронетехники. Левостоящая 13-я рота имеет задачу охвата засевших в домах велгонцев в направлении: улица Лесная – спортивная школа. 15-я рота, справа, атакует противника по фронту, имея задачу выбить врага из занимаемых им домов. Наша задача: занять универмаг и установить визуальную связь с 13-й ротой, удерживать универмаг до поступления новых распоряжений командира батальона… Господа командиры, приказываю: