Близкие миры - Евгений Гаркушев

– После того как мне удастся заработать немного денег, я вплотную займусь математикой. Есть заказы от Савченко, кое-какие темы великодушно уступил мне здешний Давыдов. Что и говорить, его подготовка сильнее моей… Буду работать сам, спонсировать деятельность исследовательских институтов. И поднимать нашу науку, – заявил Николай.

На Дашу прожекты Давыдова, похоже, произвели мало впечатления. Ее больше интересовал другой вопрос.

– Ты выяснил, кто покушался на тебя здесь? Не исключено, что они повторят попытку. Или будут пытаться достать меня.

– Выяснил, – нехотя протянул Давыдов. – Савченко разобрался на следующий же день. Поэтому и расследование замяли. Оно прекратилось, почти не начавшись. Никто не таскал меня на допросы, почти не опрашивали свидетелей… Господин Кручинин, как оказалось, отключил энергию на подстанции, от которой питался антипрыгунцовый генератор, защищающий жилой дом ИТЭФа. И на крыше материализовались наши друзья из Северо-Атлантического Альянса. Они откуда-то прознали, что Давыдов торгует секретами с тихоокеанцами, и решили его устранить во избежание неприятных последствий. Поэтому сотрудники службы безопасности не нашли после ни одной пули. Это помогло директору замять дело, не привлекать к нему внимания, обойтись без лишней огласки. В милиции посчитали, что стреляли холостыми патронами, а это уже не терроризм – злостное хулиганство. Но холостой патрон не мог пробить мне телефон? Просто пули были прыгунцовые и ушли обратно в глобулу Альянса вместе со своими хозяевами…

– Почему тогда Кручинин до сих пор работает? Я вчера встретила его в коридоре, даже испугалась. Но он улыбнулся мне, как побитая собака… Только что хвост не поджал.

– Пусть работает, – вздохнул Николай. – У здешнего Давыдова на него свои планы. Директор, естественно, не знает, что электричество отключил именно он. И не узнает, если ты не скажешь. А доктор Давыдов будет держать его на коротком поводке. За старое Семен уже не возьмется. Гарантированно.

– Зато Давыдов, я боюсь, возьмется. Политиканствует он много.

– Исправим, если нужно, – рассмеялся Николай. – Вот Бурдинов еще подтянется… Он тоже в курсе событий. Я ему звонил недавно, рассказал все от начала и до конца. Он на моей стороне. Надежный друг. Благодарил, кстати, твоего отца, что он сообщил о моем похищении.

– Отец ему что-то сообщал?

– Ну да. Императорская разведка узнала о готовящейся операции тихоокеанцев, информацию передали твоему отцу, а он отправил ее Бурдинову. Анонимно, конечно. Но теперь-то Вячеслав вычислил, откуда она пришла. Если бы не твой отец – мне бы Шарп в Монголии голову отрезал. Так что ему – отдельная благодарность и от меня. При случае выскажу. Я о его роли в нашем спасении позже узнал, когда мы из Москвы уехали…

– Еще увидитесь, успеется поблагодарить… – весело проговорила Даша и вдруг нахмурилась. – Если тебя никто не обманет и не спровадит отсюда навсегда. Тем или иным способом.

– Да кто обманет? От Давыдова здешнего лично я подвоха не ожидаю. Наоборот, он – как брат мне. Если бы он еще и Вику бросил… Но тогда я был бы неспокоен за тебя. Так что пусть уж занимается чем хочет.

– Эгоист ты, Давыдов, – заметила Даша.

– Все мы немножечко эгоисты, – улыбнулся ее друг, разумея то ли Давыдовых, то ли людей в общем. Даша допила кофе, отодвинула чашечку в сторону:

– От скуки ты не сойдешь с ума в своей глобуле? Может, все-таки останешься здесь?

– Ну уж нет. Савченко твердо заявил, что берет меня к себе на работу. Внештатным сотрудником. Прихвачу с собой микрофильмы со статьями, связь мне обеспечат телефонную – это не очень дорого… Буду, кстати, тебе регулярно звонить, имей в виду. И у себя дома я буду выполнять заказы института. Может быть, и у нас удастся математику хоть немного подтолкнуть. А то ведь в условиях плохого финансирования не только производство, но и наука хиреет…

Круглая дверь «Хоббитского уголка» широко распахнулась, и на пороге появилась компания молодых людей. Против света их было плохо видно. Какой-то высокий сутулый силуэт и несколько ростом пониже.

– Вот и тролли пожаловали, – возмутился Давыдов. – Я же заплатил за аренду зала, чтобы нам никто не мешал!

«Хоббит» рысью подбежал к столику и зашептал на ухо Давыдову:

– Говорят, что ваши друзья. Если нет – быстренько шерифов позовем и вышвырнем их куда подальше!

Но Давыдов уже узнал обветренного степными бурями Бурдинова, нескладного высокого Гетманова, улыбающегося Дорошева, невозмутимого Семилетова и, конечно, украшенного шрамами доктора Давыдова.

– А мы вот решили зайти! – жизнерадостно, слегка заикаясь, заявил Гетманов. – Не помешаем?

– Чего уж там, – вздохнул Николай.

– Здесь и кексы подают! – вновь обрадовался Гетманов. – Хорошо, что я сюда пошел!

– И кофе наливают. В стандартном исполнении, – засмеялся Николай.

– Я ведь только из Москвы! – сообщил доктор Давыдов. – Чрезвычайное положение в Прибайкальском округе отменено. Создана межпарламентская комиссия с американским сенатом для изучения вопроса прыгунцовой угрозы. Меня, между прочим, туда включили. На днях улетаю в Штаты, потом опять буду в Москве. Квартира в твоем полном распоряжении, Николай! Веселись!

– Спасибо. Я все же не буду терять времени, – осторожно заявил пришлый Давыдов. – Что ж, хорошие новости вы привезли. Мир всегда лучше войны. И нашу победу – а в том, что войны не будет, есть заслуга каждого из здесь присутствующих – нужно отметить!

…Сидели до глубокой ночи. Говорили о науке, о жизни, о политике и простой человеческой дружбе. Подъезжали друзья и жены, компания становилась все шире и веселее. Даже Вика Орехова не испортила застолья. В неформальной и теплой обстановке она оказалась вполне приятной девушкой. Хотя не исключено, что не обстановка была тому виной, а жизнь научила Орехову быть проще с людьми.

После полуночи Давыдов и Даша вышли во двор, под яркие звезды. Млечный Путь сиял на небе величественным трактом, дорогой богов, ведущей в новые, удивительные миры.

– Я отвезу тебя домой, – предложил Давыдов. – И поеду в институт. Пусть перебрасывают. Ты меня не провожай. Буду на месте – позвоню. Жизнь не вечный праздник, нужно работать.

– А мне – сдавать сессию, – согласилась Даша. – Но ты хоть скучать будешь? Или тебя в твоей глобуле уже кто-то встречает? Признайся, Давыдов! Ты же взрослый человек, не может быть, чтобы у тебя и девушки не было…

Давыдов и рад был промолчать, но «правдосказ», да еще подстегнутый алкоголем, властно потянул математика за язык:

– Девушки у меня и правда не было. Нравилась соседка, Юля Сорокина, но я был для нее совершенно безразличен. Старый, неперспективный… Я же тебе рассказывал…