Время огня - Пол Андерсон

— Иди на подвиг, легионер, — напутствовал он его.

Битва сама собой как-то стала стихать. Массы варваров откатывались назад, чтобы отдохнуть и освежиться. Ларекка предположил, что галеры начнут штурм до темноты. Вернее, до восхода лун.

«Пожалуй, не помешает и мне немного отдохнуть». Слабость охватила его. В сопровождении Сероды он пошел к дому, где находился штаб. Антенны большого передатчика казались странным скелетом на фоне зловещего неба. Солнце уже опускалось, а Ровер висел низко над горизонтом. Он окрашивал планету в цвет крови землян. Ну что же, по крайней мере следующая битва будет происходить не при такой жаре.

У входа его встретил Иразен, который стал вице-комендантом после гибели Волуа. Это был ветеран легиона, разукрашенный многочисленными боевыми наградами, стойкий боец. Конечно, он страдал отсутствием воображения, но при выполнении заданий был упорен и ни на шаг не отступал от поставленной цели. Если он и проигрывал бой, то для врага это обходилось слишком дорого.

— Ты прав, — сказал Иразен, — пленники-люди вышли на связь. Когда они узнали все, то женщина потребовала разговора с тобой.

«Да, Джиль захотела поговорить. Спарлинг тоже, но он более терпелив, чем она. Приятный сюрприз», — подумал он.

Она выплыла в его памяти: узкое лицо в облаках темно-каштановых волос, глаза более голубые, чем небо над тропическими островами, ослепительная улыбка, гибкое тело…

Ларекка пошел в радиорубку.

— Он пришел, — сказал техник в микрофон и отсалютовал коменданту. Ларекка встал перед пустым экраном.

— Дядя, — в комнату ворвался голос Джиль, — Как там у тебя?

— Еще на палубе, — ответил Ларекка по обычаям Хаэлена, — А вы?

— О, у нас все нормально. Пошли на вечернюю прогулку и сейчас сидим на вершине холма, смотрим закат солнца. Но, дядя, на вас напали?

— Пока они получили мало радости.

— Пока. А потом?

— Потом будет то же самое. Что ты еще хотела сказать?

Наступила тишина: Может, она шепчется со Спарлингом, а может, и нет. Но когда она заговорила, голос ее был жестким и решительным.

— Сколько времени вы продержитесь?

— Это зависит… — начал Ларекка.

Джиль выругалась, как последний легионер.

— Я говорила с техником, пока ждала тебя. Никакой помощи не будет. Даже мы ничем не сможем помочь, дядя. Я тебя знаю, и поэтому можешь считать меня полноправным воином твоего легиона.

— Я думаю, что нам нужно попрощаться, — сказал Ларекка, глядя на невозмутимую аппаратуру.

— Слушай меня, — сказала Джиль. — Я знаю, что Газеринг, считай, уже списал тебя со счетов. Даже если они захотят помочь тебе удержать Валленен, уже поздно. Арнанак перехитрил их. Мои соплеменники-люди ничего не смогут сделать, так как им это запрещено. Отступать вам нельзя, так как вы блокированы. А значит, все вы будете уничтожены. Арнанак не скрывал от нас своих намерений. Значит, вы должны будете продать свои жизни как можно дороже. Верно? Мы не можем допустить, чтобы так случилось.

— В конце концов все умирают, — мягко сказал Ларекка, — Смотри на это так.

— Мы с Яном решили заставить этих ослов в Примавере оторвать свои задницы от стульев. Я, мы сделаем это… Не теряйте связи с нами и будьте подключенными к кабинету Ханшоу постоянно.

— Что ты задумала? — спросил Ларекка. Ему почему-то стало страшно.

— Еще пока не знаю.

— Вы не должны рисковать собой. Это мой приказ тебе, как легионеру.

— Даже ради спасения Порт Руа?

Ларекка вспомнил об офицере, которого он послал почти на верную смерть на горящем судне, и о том, что Джиль всегда считала себя легионером Зера Витрикс.

— Хорошо, — сказал он. — Но предварительно переговори со мной. О’кей?

— О’кей, старина, — прошептала она.

Послышался сухой голос Спарлинга.

— Так как у нас садятся батареи, мы должны действовать. Сколько времени вы продержитесь без помощи?

— От завтрашнего утра до начала зимы. Все слишком непредсказуемо, — ответил Ларекка. Он подумал, какой великолепной парой были бы Спарлинг и Джиль, не будь он на двадцать лет старше ее. Для людей это целая бездна лет, — Постепенно они уничтожат все укрепления и стены. Мы не можем стрелять с такой скоростью, чтобы предотвратить это. Их слишком много. Конечно, Арнанак не захочет терять большое количество воинов и не будет форсировать события. Когда они войдут в город, мы превратим в крепость каждый дом, и им придется брать их один за другим. — Он подумал, — Так что самое разумное предположение — тридцать два дня.

— И не больше? — тихо спросил Спарлинг. — Ну что же. Нам нужно думать и действовать быстро. Могу сказать, что у меня зародилась идея. Счастья тебе, Ларекка.

И через сотни километров до Ларекки донеслись всхлипывания Джиль. Затем щелчок и тишина.

Ларекка повернулся к Иразену.

— Есть еще что-нибудь для меня?

— Ничего важного, сэр.

— Я хочу отдохнуть. Боевые действия возобновятся после восхода луны. Скажешь мне тогда.

Ларекка вошел в дом. Здесь некогда жила Мерса, и до сих пор в разных местах он находил ее безделушки. Здесь сохранилась память о ней. Он скинул доспехи и встал перед фотографией, на которой был изображен он, Мерса и их последний ребенок. Эту фотографию сделал человек, когда Примавера еще только создавалась. Якоб Зопф, бакалавр. Он уже давно умер, и память о нем сохранилась лишь в архивах, но Мерса до сих пор, когда бывала здесь, носила цветы на могилу друга. Ларекка лег на матрас, вытянулся и закрыл глаза, думая, что бы ему посмотреть во сне. Конечно, было бы неплохо, чтобы у него выросли крылья и он мог бы подняться и посмотреть на планету, узнать, что происходит. Но к чему думать о смерти? Вполне возможно, что он будет убит сейчас и уйдет из жизни так, как ему этого захочется.

— К черту, — сказал он сам себе и сконцентрировался на свадьбе Джиль и Спарлинга, погрузился в бурное веселье, к которому примешивалась легкая зависть к Спарлингу.

Серода разбудил его, как и было приказано, когда варвары только-только зашевелились. Их галеры, как Ларекка и предполагал, подняли якоря и направились к рыбачьим причалам. Они не сделали попытки напасть на большой корабль, стоящий на якоре недалеко от них. Они, несомненно, решили, что экипаж корабля ищет возможности выскользнуть из гавани, но варвары знали, что выход в море надежно заперт кораблями их товарищей.

— О’кей, сейчас буду, — сказал Ларекка, подавив зевок. Он до сих пор был еще во власти того, что видел во сне. Серода подал ему чашку с питьем и помог облачиться в доспехи. Он почувствовал, что настроение его поднялось. Кто знает, может друзья действительно найдут выход из безнадежной ситуации.