Другие (СИ) - Татьяна Шульгина

  -- И за что ей такие подарки? - фыркнул Дмитрий, скрестив руки на груди.

  -- Не завидуй, - поспешила утешить его Аврора, обворожительно улыбнувшись. - Мы с Эммой тоже можем поделиться с тобой.

  -- Да, и нас двое, тебе достанется больше, - промурлыкала Эмма, растянув полноватые губки в улыбке.

  -- Скажите, - вмешался в разговор Эрик, почесывая поросший светлой щетиной подбородок, - мне кажется, или во всем этом вашем разговоре есть эротический подтекст?

  Девушки звонко рассмеялись. Мэй изо всех сил старалась не краснеть еще больше. Дмитрий не сводил глаз с подружек, желая развить тему и не дать им забыть об обещании.

  -- Нет, тебе ничего не кажется, - ответил ему Андеш, одарив многозначительным взглядом.

  -- Так и думал, - Эрик подмигнул Мэй. Она благодарно улыбнулась ему.

  -- Все, давайте, убирайтесь все отсюда, - шутливо возмутился Андеш, повелительно махнув рукой. - Я хочу спать.

  -- Какой зануда, - нахмурилась Эмма, помогая Авроре принять вертикальное положение. Девушки начали поправлять одежду, бормоча себе под нос.

  -- Я старый человек, имейте уважение, - брюзжал хозяин комнаты, двадцатипятилетний бледный красавец.

  Дмитрий поспешил к дамам, чтоб проводить их до их спален. Они обе взяли его под руки и троица, продолжая возмущаться ужасной негостеприимностью Андеша, покинула его комнату.

  Мэй бросила осторожный взгляд на вампира. Он лежал на диванчике в прежней позе, прикрыв глаза. Золотой браслет на лодыжке поблескивал в свете камина. Эрик приблизился и, склонившись к нему, что-то шепнул. Андеш кивнул, не открывая глаз, и молодой человек удалился, пожелав Мэй доброй ночи.

  -- Я тоже пойду, - девушка сделала шаг к двери.

  -- Я думал, ты останешься, - остановил ее голос мужчины. Он открыл глаза и опять посмотрел на нее так, словно видел насквозь. - Тебе нужна кровь... и мужчина.

  Мэй опешила, удивленно раскрыв глаза и глядя вопросительно на собеседника.

  -- Разве? - иронично усмехнувшись, переспросила она.

  Услышав ее тон, вампир нахмурился и перевел взгляд на огонь.

  -- Мужчину вы мне тоже предложите? - девушка готова была наградить его крепким выражением, но, к счастью, не успела.

  -- Прости. Забудь, пожалуйста, мои слова, - проговорил Андеш спокойно. - Мне жаль, если я тебя обидел.

  Мэй немного смягчилась, услышав искренние извинения мужчины, после того, как сама ему нагрубила.

  -- Я давно не общался с благовоспитанными леди, забыл о манерах, - Андеш принял вертикальное положение и расправил складки на юбке. - Я более не задерживаю тебя, доброй ночи.

  Мужчина отвернулся к окну, дожидаясь, когда она выйдет.

  -- Доброй ночи, - только и смогла выдавить из себя девушка, поспешив к двери.

  Она готова была провалиться сквозь землю от стыда и осознания собственной глупости. Ей предложили бесценный дар, еще и бонус в виде умопомрачительного красавца, а она повела себя как девчонка. Но главное, Мэй не могла понять, почему сделала это, в чем была причина ее отказа. Ведь она всегда придерживалась свободных взглядом, никогда не была ханжой, и прекрасно понимала, что секс это всего лишь секс, необходимая часть жизни нормального здорового человека. А она уже слишком долго обходилась без этой самой части жизни. Настолько долго, что это стало заметно.

  Новая мысль заставила девушку опять покраснеть от стыда. Ее просто пожалели. Предложение Андеша было всего лишь актом милосердия более опытного старшего существа по отношению к детишкам, как он называл их с Дмитрием. Вот уж кто сейчас получал все необходимое с лихвой, так это он. Мэй сжала кулаки, представляя себе веселое трио в спальне одной из красоток. Даже если они тоже всего лишь проявляют милосердие, Дмитрий вряд ли будет таким же гордым, как она, и откажется. Только не он.

  Девушка мысленно обругала его последними словами и почувствовала облегчение. Пусть ей нужен мужчина, но она еще достаточно горда, чтоб найти его себе самой, а не принимать подачки, пусть и от богоподобных красавцев. Кроме Дмитрия и Андеша в наличии имелся еще только Эрик. Охранников, набранных из местных ребят, она в расчет не брала. Эрик, конечно, был очень хорош собой, высокий и широкоплечий, атлетического сложения, но гибкий и подвижный, как молодой тигр. Он тоже благоволил новой подруге, они часто гуляли вдвоем, рылись в библиотеке в поисках интересных книг. Оба увлекались восточными единоборствами. Эрик даже успел научить ее нескольким приемам. Они не раз валялись в ее комнате на ковре, сплетясь в очередном захвате, но ни ей, ни ему и в голову не приходило перевести эти игры во что-то большее. До этого вечера Мэй даже не задумывалась над возможностью романтических отношений с Эриком. И она была уверена, что это взаимно. Мужчина не робея касался ее, затевал шутливые потасовки, и ни разу даже не намекнул на что-то большее. А такие мужчины как Эрик, насколько Мэй успела узнать мужчин, никогда не скрывали своих симпатий и не вздыхали тайком. Казалось, Эрик вообще не отягощен сердечной привязанностью к кому бы то ни было. Несмотря на то, что рядом с ним были две красотки.

  Вся эта компания новых знакомых, поселившихся с ними под одной крышей, ставила Мэй в тупик. Девушка не могла понять, какие отношения у четырех молодых людей: брата и сестры, свободной девушки вампира и простого смертного мужчины.

  Проходя мимо гостевых спален, Мэй отвлеклась от своих размышлений. Острый слух помог ей уловить стоны и смех даже сквозь закрытую старинную дверь. Она стояла возле спальни Эммы, но отчетливо различила голоса еще как минимум двоих людей. Как она и думала, одним из них был Дмитрий, не терявший свои шансы так глупо, как она.

  -- Козел, - пробормотала она себе под нос и поспешила в свою спальню.

   2

  В полдень прислуга накрыла в столовой завтрак. Раньше этого времени никто не спускался к столу. Засиживаясь до предрассветных сумерек, молодые люди редко просыпались даже к полудню. Это утро не стало исключением. В столовой не было ни души, когда Мэй приоткрыла дверь и, неслышно приблизившись к огромному деревянному столу, заняла свое место. Ночью она долго не могла заснуть, а утром проснулась совершенно разбитая. Рана плохо заживала и часто доставляла дискомфорт. Девушка волновалась об Александре, не имея возможности позвонить и узнать, как идут дела в Лондоне. Еще в эту ночь ей приснилась Джо. Сон был какой-то тяжелый, сумбурный и отнял последние душевные силы. Теперь Мэй была не выспавшейся и хмурой. Она автоматически намазывала тост маслом и откусывала его, запивая горячим кофе.