Япония. От сегуната Токугавы - в ХХI век - Джеймс Л. Мак-Клейн

в сентябре 1905 г., несли в себе еще одно важное послание. Это было начало ответа на вопрос исторической значимости. До 1868 г. Япония была замкнутой страной. Ее отношения с внешним миром были ограничены. Только однажды за весь исторический период, длившийся более тысячи лет, она напала на одного из своих соседей. Это было в конце XVI столетия, во время правления Хидэёси, подверженного мегаломании. Каким же образом случилось то, что по мере модернизации Японии как ее лидеры, так и простые граждане будут требовать проведения агрессивной внешней политики, будут сражаться с Китаем и Россией и будут стремиться к обретению империи?

Пересмотр границ и взаимоотношений

В 70-х гг. XIX в., за поколение до того, как японцы стали активно высказывать свое мнение по поводу военных побед своей страны, лидеры Мэйдзи приступили к пересмотру традиционных отношений со своими соседями по азиатскому континенту. Запад не собирался более терпеть привычную практику избегания контактов с другими нациями, и, по мнению таких людей, как Ито Хиробуми и Ямагата Аритомо, их страна была маленькой и относительно слабой, и поэтому ей следовало придерживаться западных дипломатических норм. Эти новые критерии требовали от наций уточнять свои границы, которые должны быть обозначены на картах, подписывать формальные договоры с другими суверенными членами международного сообщества, а также обмениваться дипломатическими представителями, чтобы поддерживать взаимоотношения и разрешать непредвиденные проблемы, которые могут возникать в будущем.

Соответственно, в 1870-х олигархи Мэйдзи, чтобы оправдать ожидания Запада, должны были решить две задачи: определить границы территории Японии и установить отношения с ближайшими соседями.

Правительство Мэйдзи особенно было озабочено тем, чтобы провести границу где-то к северу от острова Хоккайдо, который официально начал так именоваться с 1869 г. Олигархи считали, что Японии жизненно необходим этот важный остров, как с точки зрения экономики, так и с точки зрения стратегии. В частности, продвижение России в северной части Тихого океана и память об инцидентах, связанных с появлением экспедиций Лаксмана и Резанова, оказывали сильное влияние на сознание молодых лидеров Мэйдзи, которые надеялись обуздать амбиции России на севере, удерживая ее солдат и торговцев как можно дальше от сердца Японии. По мнению олигархов, Российско-японский договор о дружбе, подписанный в начале 1855 г., признавал японский суверенитет над Хоккайдо и островами Курильской гряды, вплоть до Эторофу[26]. Статус Сахалина при этом оставался неопределенным.

После реставрации новый режим поддержал претензии на Хоккайдо. Была создана Служба колонизации Хоккайдо, стимулировалась миграция на север, а также принимались меры по ассимиляции айнов. Служба колонизации Хоккайдо, созданная в 1869 г. и призванная развивать коммерческий потенциал бывшей территории Эдзочи, добилась немногого — в основном в области варения сакэ и рыбной промышленности. В 1882 г. она была ликвидирована. Одним из самых значительных ее мероприятий было, вероятно, создание Сельскохозяйственного училища в Саппоро. Позднее это училище стало одним из семи императорских университетов, переименованного в 1949 г. в университет Хоккайдо. Училище было основано в 1876 г. В его основу была положена американская модель, согласно которой училищу были выделены свои собственные земельные угодья. В училище работали несколько иностранных преподавателей. Один из них, Уильям Смит Кларк, обрел бессмертие, дав своим студентам совет, который до сих пор можно часто услышать: «Ребята, будьте честолюбивыми».

Основной задачей Сельскохозяйственного училища в Саппоро было способствование аграрному развитию Хоккайдо. В 70-х гг. XIX в. новому режиму Мэйдзи было необходимо, с одной стороны, помочь бывшим самураям найти средства к существованию, а с другой — заселить границу семьями выходцев из внутренних районов страны, чтобы внешний мир признал Хоккайдо неотъемлемой частью Японии. Переселение бывших воинов на Хоккайдо и превращение их в земледельцев помогло бы решить сразу обе эти задачи. К 1889 г. около 2000 самурайских семей воспользовались возможностью приобрести земельные участки на Хоккайдо за половину от их рыночной стоимости. Разница покрывалась за счет средств, выделенных правительством. В то же время приблизительно 8000 бывших воинов обосновались в военных поселениях. Каждый из них получал на свою семью надел целинной земли, дом, утварь, сельскохозяйственный инвентарь и запас провианта на три года. Взамен бывшие самураи должны были обрабатывать землю и оборонять Хоккайдо в случае внешней угрозы. В 90-е гг. XIX столетия масштабы иммиграции существенно возросли. Этому способствовало заявление правительства о том, что оно будет обеспечивать всех переселенцев, независимо от их социального происхождения, земельными участками и освобождать их на десять лет от уплаты земельной ренты и налогов, после чего переселенцы получат право собственности на эту землю.

Составной частью политики правительства Мэйдзи на севере была ликвидация народа айнов путем его полной ассимиляции японцами. Повторяя прежние действия сёгуната, новый режим в 70-х гг. XIX в. запретил айнам носить кольца в ушах, покрывать свои тела татуировками. Одновременно на айнов оказывалось давление с целью заставить их носить одежду и прически японского стиля. В эпоху Мэйдзи, однако, программа ассимиляции пошла гораздо дальше внешнего вида. Отныне целью этой политики был стиль жизни в целом. Следуя советам таких иностранных специалистов, как Горас Кэпрон, бывший уполномоченный США по сельскому хозяйству, помогавший разрабатывать планы подавления сопротивления индейцев на американском западе, режим Мэйдзи принудил айнов посещать богослужения в синтоистских храмах и изменить свои имена на японские. Чтобы сэкономить время, чиновники иногда давали целой общине одну и ту же фамилию. В школах дети айнов учили японский язык и читали тексты, в которых говорилось о том счастье, которое ожидает преданных императору и японской нации людей.

Более всего власти стремились превратить айнов из охотников и собирателей — как сказано в одном из японских источников, «варварских и свирепых дикарей, которые не являются людьми в полном смысле этого слова», — в цивилизованных земледельцев{186}. Однако правительство Мэйдзи не позволяло айнам заниматься обработкой тех земель, на которых они прежде охотились и ловили рыбу. Указ о земельном регулировании от 1872 г. изображал Хоккайдо диким местом и проводил разницу между использованием земли и владением ею. «Горы, леса, реки и ручьи, в которых местные обитатели ловили рыбу, охотились и собирали дрова, — говорилось в одном из параграфов, — должны быть разбиты на участки и переданы в частное или коллективное владение». Таким образом, леса и холмы, которые поддерживали существование айнов, стали так называемыми пустынными землями, которые передавались японским переселенцам в качестве наделов и ферм. По мере продвижения переселенцев в глубь территории айнов, власти перемещали общины аборигенов в районы, менее пригодные