Современная английская повесть - Стэн Барстоу

не спеша двигался к тому месту, откуда собирался начать спуск. И хотя он знал, что Суортмор близко, он шел спокойно, стараясь не вызвать ничьего подозрения, и встретившийся ему толстяк в макинтоше даже не удостоил его взглядом. Толстяк шел крупными энергичными шагами, помахивая чемоданом, набитым бумагами, его ждал великолепный деловой день. Джири зашагал еще медленнее, пока тот не отошел от него на приличное расстояние. Затем он подтянулся, ухватившись одной рукой за кронштейн фонаря, а другой опершись на широкие металлические перила моста, и перелез через них. Движения его были точны и продуманны.

Держась для равновесия за столб, на котором крепилась крыша, Джири добрался до плоской балки, прошел по ней без особого труда, обогнул другой столб и легко спрыгнул на крышу второй платформы.

Увидев, что Джири взобрался на парапет, Адриан Суортмор, шедший за ним по пятам, растерялся и даже вскрикнул. Толстяк, как раз поравнявшийся с Суортмором, приостановился, недоуменно глядя на него. А когда Джири стал продвигаться по балке, Суортмор рванулся вперед.

— Эй, вернитесь! — позвал он. Кричать ему не хотелось. В глубине души он надеялся, что, если обойтись без крика и шума и не привлекать к Джири внимания толпы, можно будет проконтролировать и дальнейшие события. Когда Джири уже спрыгнул на крышу второй платформы, Суортмор подбежал к тому месту, где тот перелез через перила, и заглянул вниз. Стеклянная крыша кончалась прямо над его головой, внизу тянулись длинные платформы с припорошенными снегом навесами. Джири был под открытым небом, снег побелил уже его пальто и темную шляпу.

— Джири, — настойчиво, но негромко звал Суортмор. — Вернитесь. Вы погибнете.

Джири остановился ярдах в двадцати от Суортмора и посмотрел на него отсутствующим взглядом. Суортмор совсем растерялся. Он не собирался лезть следом за Джири: во-первых, это было опасно, во-вторых, он был уверен, что здесь обязан вступать в свои права закон. Когда человек сходит с ума и начинает лазить по крышам, стащить его оттуда — забота полиции.

С этой платформы Джири видно не было — его скрывал скат крыши, но на остальных платформах его уже заметили, и любопытные переходили с места на место, чтобы получше разглядеть, что происходит. Среди них Суортмор увидел главного оператора. Он установил камеру, навел объектив и начал снимать. Двое парней с другой камерой как раз подоспели к Суортмору, не дожидаясь приказа, пристроили ее на перила и тоже начали снимать. Джири был пойман: два глаза кинокамер не выпускали его.

Он решительно повернул — теперь он был спиной к вокзалу — и пошел по центру крыши, к ее дальнему концу. Камеры неотступно преследовали его: одна — с платформы, вращая квадратной черной головой, другая — с парапета, чуть задрав свою морду. Джири быстро шагал в густой пелене снега. Следы его тут же заметало.

И вот он у дальнего края, четко вырисовывается на фоне неба. Небольшие группы людей на соседних платформах двигались вместе с ним, шаг за шагом, и теперь тоже застыли на месте. Идти дальше вроде некуда. В ушах барабанная дробь, громкая, раньше такой не было, она сотрясает все его существо, стучит в груди, стиснутой пластырем. Через три дня его обещали снять, интересно, думал Джири, что произойдет за это время. Сегодня среда, как-то он проживет эти дни до субботы?! Как слезет с крыши? Ему так хотелось поскорее избавиться от пластыря, но он не мог представить себе той субботы. Это будет утром?

В толпе слева появился полицейский, ему принялись что-то объяснять, показывая на Джири. Любопытно, как они объясняют его появление на крыше. Потом полицейский властным голосом начал звать Джири, но тот как не слышал. Он постоял еще немного, глядя на убегающие заснеженные рельсы, повернулся и зашагал к высоким стеклянным аркам. От пятой платформы отправился к какому-то мелкому пункту назначения местный поезд. Он был набит битком, пассажиры старались пристроиться на скамейках, просматривали газеты. Может, сегодня вечером они прочтут, что по крыше одной из платформ Паддингтонского вокзала разгуливал человек, подивятся, что не заметили его, и на долю секунды преисполнятся гордости, что и они в какой-то мере причастны к столь удивительным событиям.

Джири шел теперь в обратном направлении, камеры по-прежнему следили за каждым его шагом. А Адриан Суортмор все стоял на мосту и с опаской наблюдал за ним. Сейчас Суортмор был бессилен. Он не знал, что делать. Будь что будет, в конце концов как-то все это должно закончиться, он был доволен, что все произойдет помимо его желания. В глубине души он маялся от нестерпимой жалости к Джири, а еще глубже в нем притаился мрачный дикий восторг. Джири оправдал ожидания Суортмора, оправдал его затею, главный оператор теперь не осмелится презирать Адриана, а сэр Бен выпустит его в эфир, его ждет успех. Джири принесет ему удачу.

Лицо Джири выглядело замкнутым и озабоченным. Поначалу Суортмор решил, что Джири намерен вновь перебраться через перила на мост. Он бросил взгляд на юношей в толстых свитерах, сосредоточенных на своей жестокой бездушной аппаратуре и безразличных ко всему остальному. Их присутствие вселило в Суортмора уверенность. С их помощью совсем нетрудно будет держать Джири на крючке, пока полицейский не заберет его. Наверное, стоит попробовать удержать его без их вмешательства: пусть продолжают съемку, получатся сногсшибательные кадры. Поединок сотрудников телевидения с сумасшедшим ученым. Смотрите, что произойдет сейчас прямо на ваших глазах, на вашем экране. Он скинул пальто, готовый к схватке.

Однако Джири не вернулся на мост. Дойдя до края крыши, он подтянулся как раз до того уровня, на котором стоял Суортмор. Но не пошел по плоской балке к перилам моста, а прыгнул на узкую металлическую дорожку, тянувшуюся вдоль основной крыши, вдоль купола из стекла и стали. Затем осторожно прошел к узкому проходу между двумя арками в самом центре крыши.

Джири хотел пойти по этому центральному проходу к противоположному краю, к залу ожидания, а там собирался как-нибудь спуститься и сдаться в руки полиции. Он не боялся, что полицейский станет его допрашивать, даже арестует. Он ведь знал, что карабкаться по крыше вокзала запрещено, что он своей прогулкой вызвал на вокзале суматоху, что подал дурной пример мальчишкам. Пусть его отведут в участок и оштрафуют на пять или десять фунтов. А потом он вернется на вокзал, и все пойдет своим чередом, и дробь барабанов умолкнет. Ведь они нещадно бьют из-за кинокамер. Ему обязательно надо скрыться от этих камер, они преследуют его и привлекают любопытные взгляды зевак, они беспрерывно его пытают, пытают,