Река времен - Лана Чи

– Я бы попробовал, царевна, но шансов мало. Из этого каменного мешка, поверь, сложно выбраться. Даже если меня как посланника и выпустят, то назад ходу не будет. Так что позволь остаться здесь, так спокойней, – самириец был снова немного смущен и видом своим напоминал напроказившего кота.

– Понимаю, – продолжила я, немного обдумав сказанное. – В таком случае попытаемся провести переговоры другим путем. Зная вас, за свою жизнь я не боюсь, но и сидеть без дела не буду. Я должна знать обо всех военных советах и присутствовать на них. Асмат-ина, сможешь ли ты узнать о тех, кто был рядом с владыкой Маарш-а-Н'махом в последнем бою? Я же немедля отправлюсь в храм и распоряжусь об отправке тел погибших в Ассубу. Идем, Гаруул.

Глава 27. Белая птица - черная птица

Перед западным проходом Врат. Самирское войско. Асмаррах

Стояние на одном месте утомляло, но выбить войско хоннитов и их союзников из укрепленных проходов к Вратам было сложно. Скатив на главную дорогу несколько огромных валунов, они отсиживались там днем, словно скорпионы в норе. Ночью же выползали, доставляя немалое беспокойство и заставляя держать наготове усиленные более чем втрое патрули. Такая ситуация могла длиться очень долго, но время играло против Самира. Прокормить огромное, стоящее на одном месте войско сложно, но если противник обнаружит, что их численность уменьшилась, то наверняка попробует пойти на прорыв. Пришлось идти на хитрость. Асмаррах оставил при себе около трех сотен, но часть шатров сворачивать не велел, чтобы отвод людей не был слишком заметен. И солдат на помощь отрядам, сдерживающим прорывающегося с юга противника, отправлял потемну, небольшими группами.

Ситуация изменилась внезапно. Засевший в ущелье противник предпринял неожиданную масштабную вылазку. В предрассветных сумерках большой отряд хоннитов и карешцев попытался прорвать блокаду. Скорее всего, они рассчитывали напасть на самирский лагерь с двух сторон, незаметно заведя часть войск во фланг. Это был единственный шанс снять осаду и, надо сказать, у них почти получилось. Воспользовавшись одной из узких обрывистых горных троп, неприятель тайно перебросил в долину почти сотню воинов. Но успеху помешали разбойные шайки горцев, словно шакалы, нападавшие на небольшие отряды обеих сторон, воровавшие провиант и частенько наносившие значительный ущерб. Асмарраху дикари уже изрядно надоели, и он назначил награду за их головы, что немного охладило пыл самых наглых, заставляя этих «гиен войны» держаться от самирского лагеря на почтительном расстоянии.

На этот раз горцы выследили и решили напасть с тыла на диверсионный хоннитский отряд. Лязг оружия в сером безмолвии утра переполошил всех, сорвав план внезапного окружения. Самирский отряд подоспел, когда проникшие в долину воины противника, ощетинившись копьями, сомкнув строй, отступали к Вратам. Темные одежды горцев, сшитые из козлиных шкур мехом наружу, размывали силуэты нападавших, делая их похожими на тени Нижнего мира. Словно стая голодных псов, они вдруг возникали из сумрака, пытались расколоть ряды хоннитов внезапными атаками: то закидывая градом камня из пращей, то пытаясь со всего маху врубиться в строй. В очередной раз потерпев неудачу, они откатывались, чтобы напасть вновь.

Командующий самирским дозорным десятком Мархаш, решил прежде добить дикарей, а потом, дождавшись подкрепления, разбираться с врагом. К тому моменту, как горные мародеры бросились наутек, пробравшийся в долину неприятель, сомкнув ряды, быстро отступал, прижимаясь спинами к скалам. Позади плотной стены щитов Мархаш явно различил тускло поблескивающий медью доспех младшего хоннитского царевича. Рядом мелькали и чешуйчатые кожаные нагрудники карешских воинов. Но подкрепление запаздывало, и самирскому командиру оставалось только бессильно наблюдать за отступлением. Будь у него хоть сотня, он мог попытаться пленить Энмера. Будь наготове основные силы – могли бы ударить в проход и перекрыть врагу путь к спасению. Но ничего этого не было. А из горла ущелья уже показался другой отряд.

Не встретив достойного сопротивления, хонниты ринулись в наступление. И быть беде, но Кайлас привел поднятую по тревоге сотню. Спасли положение луки, позволявшие держать врага на расстоянии.

Асмаррах был сильно раздосадован этой упущенной возможностью. И хоть внешне раздражения своего не показывал, но ночные посты усилил, наблюдение установил круглосуточное, а в горы послал десяток разведчиков, чтобы отыскали проход, по которому пробрались хонниты. Вот уже два дня войска стояли, чего-то напряженно выжидая. Главнокомандующий расслабиться никому не позволял, самолично выезжая инспектировать посты в любое время дня и ночи. В то же время приказал привести к нему несколько окрестных земледельцев, с коими поговорил и отпустил восвояси, да еще и не с пустыми руками. В голове военачальника явно созрел какой-то план. Подумав немного, он отправил несколько десятков воинов вырубать плотные заросли кустарника, что разрослись у подножия скал. Как поговаривали в отряде, чтобы горцы не смогли незамеченными подобраться к лагерю. Но Асмаррах видел дальше.

И вот, наконец, время пришло. В одну из ночей, когда облака затянули небо и плотная пелена тумана нависла над долиной, скрыв в молочно-белом мареве позиции самирского войска, лагерь пришел в движение. Утром, когда небо разъяснилось, а слабый ночной ветер начал крепчать, меняя направление, все было уже готово. Огромный вал из сухих и только слегка привядших веток полукольцом окружил вход в ущелье. И как только дым от горевших рядом костров потянуло в горло ущелья, его подожгли. Плотные едкие клубы медленно втягивало в узкую щель, ослепляя засевшего там противника и делая его беззащитным. Самирские воины, дождавшись, когда искусственный пожар слегка утихнет, замотав лица мокрыми тряпками, двинулись на штурм. Теперь войти во Врата оказалось возможным.

Около сотни самирийцев, воспользовавшись показанной врагом тропой, пробрались в тыл и рассекли хоннитско-карешский отряд.

***

Восточный вход во Врата. Карешские войска. Юилиммин.

На вторые сутки моего пребывания у Врат от Энмера прибыл гонец. На словах воин передал всю ту сладковатую чушь, которую всегда сообщают, когда дела продвигаются не очень. К такой информации стоило относиться с долей скепсиса. А вот переданные таблички были интересней. В одной из них, обращенной к Ремишмату-ина, была просьба отправить как можно больше людей к западным вратам и увеличить подвоз продовольствия и дров. Энмер-ани намеревался силой продавить самирийцев, заставив их отступить из устья долины. А с той стороны, как сообщала разведка, как раз собираются отряды Мандару-Кумиша. Если план удастся, то эта часть самирских войск будет разбита, наследник Асмаррах пленен, а, следовательно, Асармериб будет вынужден начать переговоры, если не хочет потерять наследника.

Еще две таблички предназначались лично мне. Одна из них свежая, сухая и необожженная была