Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

начинаешь думать: вроде бы все предусмотрел, все сделал правильно, а все же, значит, не все. Но в конце концов я эти кроссворды решать перестал. Старался уничтожать на месте. Правда, кой-чему он меня в конце концов научил…

— Расскажи, поделись.

— Да зачем тебе? Для науки, что ли? Дела давние…

— Насчет науки не ручаюсь, — сказал я. — Если мы с этим справимся, то, может быть, и для науки пригодится. Но пока что — чистая практика.

Я рассказал ему вкратце, в чем заключалось мое дело.

— Вон что, — сказал он задумчиво. — И на месте рвануть никак нельзя?

— Нельзя, — сказал я. — Сам видишь.

— Ну, а если принять все меры? Дезинфекцию там, все прочее… Людей эвакуировать куда подальше…

— Гарантии нет, — сказал я. — Людей растревожим, пойдут слухи. А живем не на острове. Попадет в печать…

— Ну! — сказал он с сомнением.

— Не в нашу, не в нашу. И пойдет тягомотина. Потом доказывай, что это не наша лаборатория там взорвалась, что не мы этим занимаемся, а что осталось это с тех еще времен. В общем, лишние осложнения. А если кто-нибудь еще заболеет…

— Да, — сказал он. — Сложно.

— Так что напряги память. Все-таки были же у него какие-то любимые приемы, какие-то его собственные хитрости. — Я представил себе того, германского майора, как он сидит за столом в той самой комнате, где не так давно был я, сидит вечерком в мягком кресле, сняв свои блестящие офицерские сапоги, в домашних туфлях, и усмехается тому, что дорого придется заплатить другим людям за разгадку его остроумия. Испытывает творческое удовлетворение да еще и приятное беспокойство оттого, что слышит, как ступает в соседней или в той же самой комнате его домоправительница, любовница, и то, что она русских кровей, лишь усиливает удовлетворение собой: целовать его сегодня будет какая-то очень дальняя, но все же родня тем, кто некоторое время спустя взлетит на воздух, проскочив мимо какого-то поворота его фантазии.

— Давай, давай, Семеныч! — поторопил я.

— Да что, — сказал он. — Ну, были, конечно, кое-что я и сейчас помню. Иногда бывает: все понимаешь, но стоишь перед объектом, опустив руки, потому что не знаешь, как к нему подойти… Например, любил он обратное нажимное действие. Не как обычный взрыватель, на который нажали — и он срабатывает, ну как в противотанковой мине хотя бы. А наоборот. Он нажат с самого начала. И как только ты его освобождаешь — чик, и готово.

— Ну, это не то чтобы очень большое открытие, — сказал я.

— Нового вообще на свете мало. Но вот представь ситуацию: ты обнаружил большой заряд, в одной упаковке. Ну, пусть в деревянном хотя бы ящике. Огнепроводный шнур подведен. Вес заряда такой, что руками не поднять. Уложен в аккуратное гнездо. Был, конечно, замаскирован, но собаки нашли, или стали, допустим, копаться и краешек увидели. Одним словом, сомнения в том, что заряд — нету. Теперь — что с ним делать. По первому разу, когда мы его привычек еще не знали, мы рискнули. Был у нас старший лейтенант, считал, что он в нашем деле большой артист. У него — да, пальцы были что надо, но думал иногда поспешно. Обнюхали все, вырыли траншейку, расчистили от обломков, шнур этот самый нашли и перерезали. Я говорю: подождем, помозгуем. А старшой в ответ: что тут мозговать, тут все ясно, не успели взорвать и все, надо извлекать. Я говорю: подумай, может быть, от ящика идет снизу поводок, закрепленный за какой-нибудь якорь, станем поднимать, натянем — и хана. Он отвечает: а мы его перехитрим, поднимать ящик не станем, а вскроем и аккуратно вынем по частям, с бережением. Взял гвоздодер и стал приподнимать верхнюю досочку ящика. Хорошо, что нас заблаговременно отослал подальше… Да. В другом месте, это уже позже, заряд был из нескольких ящиков, один на другом, такой аккуратный штабелек. Так и просится, чтобы его разгрузили. Но попробуй поднять хоть один: пока лежит, он придавливает пружину, а как только приподнимешь, она разжалась и — фук. Хорошо, что мне пришло в голову зачалить верхний ящик веревкой и потянуть с большого расстояния… Один ящик — в другой раз уже — у него не сработал, тогда мы и разобрались: с каждой стороны сидело по взрывателю, так что какую стенку ни освободи — конец один. Да, это он любил…

— А еще что?

— Ну, были комбинации из нажимных прямого и обратного действия… Еще что-то… Да, этот тип любил резвиться с электрическими взрывателями и сетями.

— Эта его… экономка сказала, что если бы он был в Кракове, город бы не спасли.

— Его баба? Наверное, она права, хотя я не знаю, Краков не мы брали. Но у нас тоже бывали. Был один заводик — уже в Восточной Пруссии; нам сказали, что желательно сохранить его в целости. Разведчики знали, что завод минирован, и полагали, что его рванут перед самым отходом. Схема там была обычная: электрические взрыватели, кабель к зданию в городе уложен неглубоко, даже не зарыт всерьез, а кое-как закидан землей; из-за спешки, так мы тогда решили. Ну, в таких случаях, ты знаешь, самое простое разорвать цепь, перерезать кабель. Это куда проще, чем выбрасывать десант или посылать группу, чтобы захватить дом с рубильником. Так сделали и в тот раз.

— И не получилось?

— Почему же, получилось. Охранялся кабель не очень усердно, наши люди проникли и пересекли его тихо и аккуратно. И в ту же секунду завод загремел.

— А не за секунду до того? Не совпадение?

— Нет. Мы уже задним числом сообразили. Дело оказалось несложным, только немного неожиданным. Обычно ведь… да ты сам знаешь, как это делается. Замыкается сеть там, где установлен рубильник, ток идет в электрический взрыватель, и музыка играет… А тут, вернее всего, было вот как. Мы смотрели потом этот кабель. Четыре жилы. Возможно, что две были предназначены для обычного способа и присоединялись к рубильнику и взрывателям. А вот другие два провода не дублировали первые, как мы было подумали сперва, но служили для своего рода страховки. Потому кабель и не очень охранялся, и не так уж был замаскирован…

— Погоди… Начинаю понимать.

— И очень просто. Там, откуда руководили взрывом, провода эти были просто подсоединены к источнику через второй рубильник, уже замкнутый, и постоянно находились под током. Что было на другом конце, на заводе, мы, конечно, не нашли, там после взрыва мало что осталось. Но скорее всего, от этой пары проводов работал какой-нибудь пустяковый электромагнитик, удерживавший предохранитель. Как только ток прерывается — предохранитель падает, и срабатывает самый примитивный взрыватель, хотя бы и