Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Она невольно отпрянула, натолкнувшись спиной на Рана, но золотое пламя не обжигало, оно вовсе не ощущалось… до тех пор, пока на руке не вспыхнула огнем одна из линий силы. И Гайя это почувствовали — их кольца, похоже, словно раскалились.

— На добрую память вам, — пророкотал Триан, поднимая голову.

Вера успела еще погладить его на прощание — тогда на постоялом дворе рыжие кудри точно так же скользили меж пальцами, — и он взмыл в небо, на мгновение закрыв собою солнце. И не разобрать было, где его крылья, а где легкие облака, подсвеченные ярким солнцем, — все небо заполнилось золотым светом… Когда же дочь Триана, изо всех сил взмахнув не знавшими полета крыльями, взвилась в небо, чтобы присоединиться к отцу, сияние сделалось нестерпимым…

И пропало.

По-прежнему светило солнце, ветер гнал облака куда-то вдаль, а развалины замка выглядели точно так, как им полагалось выглядеть, — грудой замшелых камней.

— Кто бы мог подумать… — срывающимся от волнения голосом выговорила Шегарин. — Кто бы мог подумать, что нам доведется воочию узреть…

— Да скажите уж просто — ошалели! — проворчал Дэр.

— Гм… пожалуй. Емкое слово, — ответила она после паузы.

— Госпожа, а дальше-то что? — негромко спросил Ран.

Вера помолчала, собираясь с мыслями, как вдруг услышала голос Отана:

— Я же говорил! Говорил, что это она!

Керр пригнулся и выругался, когда над его головой, пронзительно крикнув, промчалась крупная неясыть и сгинула в скалах.

— Что там? — спросила Вера.

— Мая! Я ведь говорил, что Хасса на нее похожа, и вот… — Отан не без труда поднял на ноги невысокую, крепкого сложения женщину. Она озиралась в полнейшем недоумении и щурилась, будто солнечный свет причинял ей боль.

— Господин? — выговорила она. — А где… где мы?

— Да все там же, Мая, не бойся, — сказал он. — Вот, видишь, ученики, а это госпожа Гайяри, узнаешь?

— Не так, чтобы очень, — пробормотала Мая. — Но видела вроде бы… А где Нита и…

— Что замолкла? Вспомнила что-нибудь? Говори! — встряхнул ее Отан. — Где ты видела их в последний раз?

— Господин Арлис нас позвал, сказал, хочет отдать какие-то распоряжения, — сказала она, — и повел наружу. В амбар… А там…

Мая всхлипнула и закрыла лицо руками, потом договорила:

— Что-то пошло не так. Нита… она стала маленькой такой… куропаткой. И Лин ее…

— В смысле, Тан Герра?

— Это господин Арлис потом нарек нам имена, — прошептала Мая. — И мы забыли… Прошлого не было. Я знала, что я — Тан Хасса, я должна готовить, и убирать, и заботиться об учениках. И Тан Герра — он не очень умный, хоть и сильный. И стал почти диким… А Нита…

— Арлис превратил Ниту в куропатку, а Герра ее убил, — подытожил Керр.

— Что ж, еще одно прегрешение, — ответила Вера. — Мало попытки обращения людей в неразумных птиц, каковое обращение прошло до конца только в одном случае, насколько я поняла, и закончилось трагически…

— Вполне вероятно, куропатка тоже была вроде сов, только Герре не объяснишь, — сказал Лио.

— Может, и так, но эта смерть точно на совести Арлиса. Равно как и возможная гибель Герры, то есть Лина. Неизвестно, где он, найдется ли!

— А если найдется, то замерзшим насмерть, — сказал Керр. — Филин-то улетит, а что сделает растерянный человек где-нибудь среди скал? Мая, вижу, сейчас почти не может колдовать. Он, скорее всего, тоже.

— И есть еще пропавшие студенты. Даже если большинству удалось уйти без потерь, то судьба последнего, Джеви, неизвестна.

— Отчего же, — услышали они знакомый голос, — прекрасно известна…

Квон Арлис шел к ним от развалин, шел, не проваливаясь в снег, и голубые глаза его горели ледяным огнем.

— Ты? — Вера шагнула вперед, жестом остановив Гайя. — Все еще жив? Надо же, какая незадача, Айярей Дженна Дасс! Ты ведь так себя называешь?

— Именно так, ты, забывшая родство!

— А где Арлис? В смысле он еще жив или уже того? — поинтересовался Лио.

— Этот глупец? — Незнакомец в теле ректора остановился, отбросил растрепавшиеся русые волосы с лица и ухмыльнулся. — Его вы не дозоветесь. Зачем сохранять жизнь этого ничтожества, годного лишь на то, чтобы копаться в старых книгах, лазать по развалинам и присваивать чужие вещи?

— Может, поведаешь нам, как он присвоил тебя? — спросила Вера. — Ты же был повержен, я права? А дух твой заключили в какой-то предмет, в котором ты и существовал много лет.

— Это верно, — кивнул дракон-полукровка и хищно улыбнулся. — Должно быть, Гайяри Вирра Мара полагала, что это должно заставить меня задуматься. Было бы о чем! Вы все — Гайяри, другие Айярей, эти ничтожные Трайяни, которые не сумели даже взять власть над какими-то букашками, — смели поучать меня! Они, ползавшие в грязи, вместо того чтобы подняться до самого солнца, наставляли меня, как следует относиться к ползающим под ногами козявкам!

— Ты попридержал бы язык, драконорожденный, — насупился Дэр. — Не ровен час эти козявки, землеройки и прочие соберутся вместе да накостыляют тебе так, что прошлое медом покажется!

— Умолкни, животное! — Дженна Дасс (не называть же Арлисом это создание) вытянул руку, словно желая на расстоянии толкнуть подземника, но пальцы его натолкнулись на невидимую преграду.

— Выкуси, — с достоинством сказал Дэр. — Думал, мы по-прежнему перед волшебниками беззащитные? А шиш тебе, мы теперь сами волшебники! Может, не такие умелые, как люди с шиарли, сложные узоры пока выплетать не выучились, зато щиты ставить умеем. И друг за дружку держаться, как это у нас под землей от века заведено: поодиночке-то пропадешь!

— Ну и мы не вчера родились, — добавила Шегарин. Голос ее журчал, будто родник среди камней. — И, полагаю, я не ошибусь, господин Арлис… вернее, господин Айярей, уж не знаю, имеете ли вы право на эту фамилию… Так вот, я не ошибусь, если скажу, что раскол между тремя нашими народами спровоцировал кто-то вам подобный?

— Она права? — поинтересовалась Вера.

— Вы и сами превосходно перегрызлись, — ухмыльнулся он. На приятном лице Арлиса эта гримаса смотрелась чужеродно. — Достаточно было подтолкнуть там и сям… Немного! И этого хватило, чтобы вы — сами, сами! — развязали кровопролитные войны. Не поделили какие-то болота с пригорками, как это водится у смертных. Надо же, какая невидаль!

— Ну и зачем тебе это понадобилось? Ты как был драконорожденным, так им и остался. Какое тебе дело до нас всех, букашек?

— Вы возомнили себя равными нам, — был ответ. — А вы настырны и упорны… Вы многого достигли и добились бы еще большего, если бы не разрушительный век войны. Даже теперь, поколения спустя, вы лишь ищете в грязи осколки былого величия, но не можете двинуться вперед, и я счастлив видеть это!