Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

Наши подарки так и остались в беседке на лавочке, лишь кинжал лежал на столе под все той же тряпицей, в которую был завернут еще в Афгане руками Лешки Мальца. Я отвернул тряпку. Рукоять кинжала тускло поблескивала под слабеньким светом лампочки над крыльцом. Потянул кинжал к себе, удерживая ножны другой рукой. Чуть слышно зазвенела сталь, украшенное надписями лезвие охотно подалось мне навстречу.

Генкин котяра, здоровенный, рыже-полосатый Митька, спрыгнул откуда-то с виноградника на скамью, мягко подошел ко мне, залез на колени. Я погладил его по спине, по голове. Митька замурлыкал, заурчал, свернулся калачиком, задремал.

А ведь прав оказался Лиса, да и мои мысли подтвердились, когда выяснилось, что, когда мы гуляли на свадьбе, Дэн был далеко, очень далеко от нас. Это он рассказывал гораздо позже уже в моем дворике за угощением, приготовленным мной и моей женой Верочкой. Сидели почти так же, как и у Лисы во дворе, потягивали пиво, курили, готовили мясо на углях. Приехали на встречу с Дэном и Лиса с Олей. Джон и Татарин не смогли вырваться.

Все было уютно, неторопливо. Успели и в баньку сходить, и шашлычки приготовить, насытились и наслаждались летом, вечереющим небом, общением. Даже наш пес Филя, вообще-то серьезная собака, не терпящая посторонних, развалился у ног Дениса, позволял гладить себя, даже ластился, подсовывал голову под ладони.

Дэн рассказывал, мы молча слушали его, не перебивая; знали, что он может замолчать, и из него слова не вытянешь, пока сам не захочет продолжить.

Около десяти дней заставу обстреливал снайпер. Нельзя сказать, что из-за него несли потери, но жить в постоянном напряжении становилось невыносимо. За последние дни снайпер ранил одного бойца, прострелил ведро, случайно положенную на дувал каску и обстрелял пост во время смены. Стрелял он, судя по направлению, с одного и того же места, на удалении метров шестисот-восьмисот от заставы со стороны довольно густых зарослей. Любые попытки накрыть его пулеметным огнем после выстрела оставались безуспешными – после двух-трех дней затишья он вновь возвращался на свою позицию. На очередном боевом расчете начальник заставы поставил задачу: из старого камуфляжа и соломы сделать чучело и выставить его в качестве «заманухи» для снайпера. Во время спектакля стрелка должны были засечь бойцы секрета, выставленного в нескольких сотнях метров от заставы, ближе к предполагаемой позиции снайпера.

Весь следующий день был потрачен на изготовление куклы. На каркас, собранный из сухих веток, был надет камуфляж, плотно набит соломой, на голову напялили простреленную каску, в «руки» дали палку с вставленным посередине донышком от консервной банки. На солнце донышко давало отличные блики, выдавая неопытного стрелка. Вечером, когда к завтрашнему представлению было практически все готово, на заставу в который раз пришел старик из соседнего селения. Кишлак находился чуть выше, в паре километров от заставы.

Старик был неопределенного возраста, сухой, руки с мозолистыми крючковатыми пальцами. Ему одинаково можно было дать как пятьдесят, так и восемьдесят лет. Старый, видавший виде халат и такая же тюбетейка. Старика неизменно сопровождал медлительный ишак с пыльными седельными сумками на спине и притороченной к ним короткой мотыгой. Раз в несколько дней старик проходил мимо заставы, спускаясь вниз к своему небольшому огороду, посмотреть, что и как растет, подрыхлить землю, полить.

К его появлениям все уже давно привыкли, и через пост, прикрывающий дорогу, он ходил совершенно беспрепятственно. Ближе к вечеру, возвращаясь домой, старик заходил на заставу передохнуть, попить воды, послушать новости.

Рано утром с заставы ушел наряд, в задачу которого входило обнаружение позиции снайпера.

Дэн оставил напарника в ложбине, напомнил ориентиры и наказал передать на посты целеуказания пулеметчикам. Это на случай, если понадобится прикрыть его отход, а сам ушел по каменной гряде вверх по склону.

Рассвело. Из-за гор выглянуло солнце, и все вокруг наполнилось светом. Отсюда, сверху, застава выглядела игрушечной. На территории копошились маленькие фигурки бойцов. Перебежками, один за другим, в сторону поста на правом фланге двигалась смена. Так же, перебежками, возвращалась смена поста с левого фланга. Воздух, еще не такой раскаленный, как днем, все же начинал подрагивать.

Минут через тридцать над срезом дувала появилась голова. Она медленно, лениво перемещалась от блокпоста у ворот заставы к бочке с водой в том секторе, по которому обычно работал снайпер. Два кукловода, прикрываясь дувалом, вели чучело к бочке. С такого расстояния кукла выглядела как живая; она то останавливалась, поворачиваясь на месте, то быстро продолжала движение, словно вспомнив о том, что можно получить пулю.

Денис находился около скалы. Еще в предрассветных сумерках он преодолел открытый участок и забрался на плоскую часть скалы. Несколько больших обломков образовывали скрытую от глаз стороннего наблюдателя впадину, из которой открывался отличный обзор. Сектор, отсюда полностью просматривавшийся, захватывал открытый участок местности, часть растительности у отвесного подъема и каменный распадок, где, по предположению, мог оборудовать позицию дух. Даже если он ходил со стороны дороги к кишлаку, то, чтобы подняться, должен был выйти напротив.

Солнце палило нещадно, время тянулось медленно. От лежания в одном положении тело затекало. Оставалось терпеливо ждать, когда дух пойдет на засидку. Потный камуфляж, прилипший к спине, еще больше раздражал изнывающий без движения организм. Дэн повернулся на бок и посмотрел на часы – шестнадцать пятнадцать. Что-то подсказывало, что сегодня снайпер не придет. Он передвинулся в сторону и развернулся к заставе. От площадки, где он находился, до заставы по расчетам выходило пятьсот пятьдесят метров. Распадок и часть каменной осыпи уходили еще глубже в расщелину скалы. К общему расстоянию до заставы можно было еще смело добавить метров сто. Выстрел с такого удаления сложный, если учесть, что даже в прицеле фигурка человека ничтожно мала. Наверное, именно поэтому не все пули снайпера находили свои цели. Кто-то из бойцов бежал к бочке, и его частично скрывал дувал, а кукла неподвижно сидела в провале и была видна почти полностью, заманчиво блестя «прицелом». За этими размышлениями Дэн рассматривал заставу. Солнце начинало садиться. Из-за блокпоста у заставы появился знакомый силуэт старика и его верного спутника. Они возвращались в кишлак. День, проведенный на скале, не принес желаемых результатов, но тем самым увеличивал шанс, что утром дух выйдет на позицию. Оставалось ждать.

Опустилась ночь. Дэн периодически разворачивался к заставе и внимательно наблюдал за происходящим. На правом посту два бойца умудрялись курить. Огонек сигареты хорошо просматривался в темноте, то ярко разгораясь, то чуть притухая, прятался, то снова появлялся над бруствером.

«Вот раздолбаи! Сейчас бы засадить им разок по брустверу, охота курить отпадет на всю жизнь!» – зло подумал Денис.

Становилось прохладно. Черное, безоблачное небо, усыпанное точками звезд, и яркая луна предвещали жаркий день. Дэн сидел, привалившись к камням, и прислушивался. Вокруг стояла тихая ночь, не выдававшая ничего подозрительного.

Утро началось с чуть подсвеченных розовым светом вершин гор. Бойкие птички носились над зеленкой и ловили еще снующую в утренней прохладе мошкару. Дэн развернулся в сторону распадка – никого. Примерно через пару часов, когда дожевывал галету, со стороны распадка послышался странный звук. Он напоминал струящуюся каменную осыпь. Только обычно, когда вниз срывался ненадежный камень, он увлекал за собой еще несколько, а тут – другой, ритмичный звук. По осыпи к распадку кто-то шел.

Подхватив винтовку и расположив ее между камнями, Денис припал к окуляру прицела. Часть осыпи скрывал утес скалы, расположенный ниже, но распадок был виден полностью. Прошло несколько минут томительного ожидания. Сердце учащенно билось, кровь получила приток адреналина.