"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Леженда Валентин

– У тебя есть дочь?

– Ну так, – с достоинством подтвердил Зеленый.

На языке у Насти жегся кислотной каплей неизбежный вопрос: «А у Антохи?», но каков бы ни был ответ, он уже ничего не мог изменить, разве что добавил бы неудовольствия собственным поведением, а этого неудовольствия и так уже было выше крыши. Поэтому она сглотнула кислотную каплю и криво улыбнулась Зеленому.

– Поначалу-то у него нога болела, тут все понятно, – сказал ей в ответ на улыбку Зеленый. – А потом-то нога прошла, только он ведь все равно без дела шатался… Бестолковый он какой-то. А ты вот за ним из города сюда притащилась. Хотя, может, в городе от него прок есть?

– Есть, – сказала Настя и, прежде чем озадачила себя вопросом, стоит говорить такое или нет, уже ляпнула: – Он наследник.

– Это вряд ли, – покачал головой Зеленый. – У наследника нюхалка должна быть подходящая, вот как у брательника моего… Не скажу, как зовут. Так вот, у него нюхалка, будто два моих кулака, и глазищи – во! Потому он как на след упадет, так и не слезет с него, пока не отыщет зверя или лешака, ну а уж про вас, человеков, и говорить нечего… А этот твой… – Зеленый презрительно скривился, чем напомнил Насте страхолюдного Гринча из американского рождественского фильма. – Вряд ли.

– Наследник – это значит сын короля, – пояснила Настя. – Король Утер Андерсон, слышал про такого?

Зеленый отрицательно помотал головой.

– Двенадцать Великих старых рас?

Зеленый изобразил полное безразличие. Потом до него дошло:

– Двенадцать? Это ж целая куча народу… Только в наших краях не водится никаких двенадцати… Мы да вот человеки в городах. Еще медведи, – он сделал ударение на последний слог. – Медведи, они, конечно, умные…

– Не уверена, что медведи относятся к двенадцати Великим старым расам…

– А кто ж тогда? – ухмыльнулся Зеленый. – Белки, что ли?

– Гномы, великаны, драконы, вампиры…

Зеленый посмотрел на нее взглядом, содержавшим предположение, что Настя недавно упала с дерева и сильно ударилась головой об землю.

– Даже и запоминать не буду, – сказал Зеленый. – У нас таких не водится, а стало быть, и знать мне про такие страсти не надо. Ну так что, идешь стрелять этих уродин со змеюками?

– Утром, – сказала Настя. – Рано утром. Когда взойдет солнце…

При чем тут было солнце? Она и сама толком не знала, просто чувствовала, что идти за жизнями Горгон надо утром, на рассвете. Это было как-то связано с отмщением, с восстановлением справедливости и еще с какими-то сильными словами, которые крутились у нее в голове.

– Утром так утром, – пожал плечами Зеленый. – Только патроны не потеряй, как в прошлый раз.

Это все еще была ночь, но уже слабеющая, постепенно собирающая вещи, чтобы вскоре юркнуть за дверь, досадливо морщась от наползающего с востока рассвета.

– С кем это ты балакаешь? – спросила темнота голосом Зеленого.

– Что? А? – Она не сразу сообразила, в чем дело, а когда сообразила, то раздраженно пробубнила про себя: «Люциус, скотина, скоро из-за тебя все станут считать меня чокнутой… Сама с собой разговариваю… Голоса и все такое. Жанна д'Арк, понимаешь ли, выискалась…»

– С Жанной было гораздо легче, – заметил Люциус. – Она больше мне доверяла и…

– И куда это ее привело? – саркастически отозвалась Настя.

– Ну это же не я, это вы, люди, привязали ее к столбу, принесли дрова и зажгли факелы.

– Да-да, конечно. Подставил бедную девушку…

Тут Настю посетила неожиданная мысль, и, разумеется, в ту же самую секунду она посетила и Люциуса.

– Интересно… – пробормотала Настя, выбралась из спального мешка и пошла искать Зеленого.

– Ты это серьезно? – отозвался Люциус.

– Серьезнее не бывает, – ответила она на ходу и после этого перестала обращать на Люциуса внимание.

Когда луч фонарика выловил Зеленого, тот недовольно поморщился и замахал рукой, словно отгоняя назойливое насекомое.

– Слушай… – начала было Настя, но тут на нее совершенно не ко времени напала зевота, так что прошла, пожалуй, целая минута, прежде чем она смогла продолжить. За эту минуту Зеленый успел спрыгнуть с дерева, поискать что-то в траве, выпрямиться, настороженно принюхаться, вспомнить про Настю, повернуться к ней и пробормотать с легким раздражением:

– Да слушаю, слушаю, чего там у тебя стряслось?

– Я вот думаю, – наконец справилась с нижней челюстью Настя. – Ты говоришь, Антоха не хотел на меня нападать…

– Ну, – равнодушно отозвался Зеленый.

– А если кто-то залез ему в голову и заставил его напасть на меня?

– В голову? Залез? Через ухо? Муравей, что ли?

– Нет, не муравей. Кто-то вроде злого духа, – Настя непроизвольно тряхнула головой, как будто от этого издевательский голос Люциуса мог вылететь из ее собственной головы.

– Злой дух? – Зеленый отрицательно покачал головой. – Им что, делать нечего, как по лешачьим головам шататься? У духов дела и поважнее имеются… Погоду делать или с другими духами воевать…

– Наверное, – сказала Настя, решив не продолжать этот разговор и не пытаться объяснить Зеленому, что некий злой дух решил повоевать руками покойного Антохи, а именно – остановить ее, Настю, не допустить возвращения Дениса Андерсона. Хотя, если все-таки протереть глаза и подумать хорошенько, имелись более простые и надежные способы угробить Настю на пути к Горгонам. К примеру, забраться в голову не к лешаку Антохе, а к пилоту самолета, на котором летели Настя и Покровский.

– Вот именно, – сказал Люциус. – Просто и надежно.

– Ага, – сказала Настя, делая вид, что разговаривает сама с собой. – Только это при условии, что злой дух может заставить пилота самолета сделать какую-нибудь глупость. А если нет? У пилота все-таки высшее образование, его не так-то просто сбить с толку. Лешего-то полегче обдурить…

– Замечательное человеческое свойство – выносить суждения о том, о чем не имеешь ни малейшего представления, – сказал Люциус. – Нет никакой разницы между пилотом и лешим. Если бы я захотел, чтобы ты была мертва, ты бы уже проводила время в компании червей.

– Ты просто не хочешь, чтобы я снова встретилась с Денисом.

– Напротив, сгораю от нетерепения! Хочу посмотреть, что из всего этого получится. С меня рано или поздно спросят, как такое вышло, а я не хочу показаться некомпетентным или ленивым…

– Начальства боишься! – позлорадствовала Настя, а потом уточнила: – Как «такое» вышло? Что – «такое»?

Люциус не ответил. Настя повертела головой, посветила вокруг фонариком, как будто надеялась уловить следы присутствия Люциуса, но таковых, конечно же, не оказалось.

– Пора, что ли? – сказал у нее за спиной Зеленый.

– Пора, – согласилась она и кивнула сама себе, соглашаясь с простой мыслью, что чем раньше все это кончится, тем лучше.

– Я тут посижу, – сказал Зеленый.

– Ладно, – сказала Настя, вытаскивая из рюкзака пистолет.

– Слышь, ты, тетка… – Ну.

– Я понимаю, эти дуры у тебя мужика стырили и все такое…

– Ну.

– Может, все-таки не до смерти их постреляешь, а? Так, слегонца, чтоб напугать, чтоб они свалили с наших краев, а?

Настя посмотрела на Зеленого. Объяснять ему, какие чувства были испытаны Настей на заднем дворе «Трех сестер», было бы долгим, сложным и вряд ли вообще исполнимым делом. Зеленый не хотел быть Страшным Мстей, а Настя только им и могла быть после увиденного.

С востока вставало солнце, постепенно вытесняя ночь, загоняя ее под камни, в чащу леса, в пещеры. Таков был непреложный ход вещей, и то, что собралась сделать Настя, было не менее непреложно.

Она обещала себе, что не позволит Горгонам спокойно существовать в этом мире, и сегодняшним утром должно было закончиться существование еще трех Горгон.

Она обещала Денису, что вернется за ним, и она вернулась.