Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

— Нет! Нет! Милосерднейший из хозяев, не убивай меня! Не надо! Не надо!

— Под страхом мучительнейшей смерти, никогда больше не врывайся в мои покои без предупреждения, — произнёс Танкуоль, ни на мгновение не теряя бдительности.

Помимо прочего, не дано знать, когда может произойти попытка покушения. Повсюду завистливые соперники.

— Да! Да, проницательнейший из провидцев. Этого никогда более не случится. Вот только…

— Только что?

— Только я принёс крайне важные известия, о великий.

— И что это за известия?

— До меня дошли слухи …

— Слухи?! Ты ворвался в мои неприкосновенные покои и рассказываешь мне про слухи!

— Слухи от источника, обычно заслуживающего доверия, величайший из авторитетов.

Танкуоль кивнул головой. То было другое дело. По прошествии последних нескольких дней Танкуоль стал испытывать определённое уважение к сети информаторов Ларка. У небольшого скавена был талант вынюхивать информацию, в этом он мог соперничать даже с Танкуолем… почти.

— Продолжай! Говори! Говори! Не трать моё драгоценное время!

— Да! Да! Я слышал слухи, что Вилеброт Нуль и его главные помощники оставили Подземные Пути и отправились на поверхность, в человечий город Нульн, чтобы основать там тайное логово.

«Что задумал аббат из клана Чумы, — думал Танкуоль, путаясь в мыслях. — Что это значит? Это неизбежно подразумевает какую — то измену святому делу скавенов, какие — то козни по отнятию у Танкуоля по праву принадлежащей ему славы».

— Продолжай!

— Возможно, что они прихватили с собой Котёл Тысячи Болезней!

«О, нет», — подумал Танкуоль. Котёл был одним из наиболее могущественных артефактов, которые считались принадлежащими клану Чумы. С раннего детства Танкуоль слышал зловещие рассказы о его силах. Говорили, что его назначение — постоянно производить ужасные болезни; что артефакт был на заре мира украден из храма Нургла, Бога Чумы, и переосвящён для служения Рогатой Крысе.

Если котёл где — то на поверхности, то это означает одно — Вилеброт Нуль собирается наслать чуму на людей. При нормальных обстоятельствах, Танкуоль был бы только доволен такой возможностью — если бы находился на расстоянии тысячи лиг! Чума, насылаемая кланом Чумы, имеет обыкновение выходить из — под контроля, затрагивая скавенов столь легко, как и планируемых жертв. Только сами чумные монахи вроде бы имеют иммунитет. Много практически одержанных побед скавенов не состоялось лишь по этой причине. И теперь клану Чумы позволялось высвобождать свои творения только по специальному разрешению Совета Тринадцати.

Последняя вещь, которую бы сейчас хотел Танкуоль — это уничтожение его армии чумой, вышедшей из — под контроля. Он просчитывал и другие последствия. Совет, конечно же, не будет осуждать успех. Возможно, чума сможет ослабить людей, не затронув скавенскую орду. Но если это произойдёт, Совет Тринадцати может оказать протекцию Вилеброту Нулю и отменить своё покровительство Танкуолю. Нуль может даже быть вознаграждён предоставлением командования над силами вторжения.

Танкуоль размышлял. Что же ещё может за этим скрываться? Если эта затея — достойный уважения вклад содействия вторжению, то почему не поставлен в известность Танкуоль? Помимо всего прочего, он — главнокомандующий. Нет, должно быть, это какая — то подлая интрига Нуля по захвату власти. Следовало что — то предпринять по поводу этой измены и вопиющего нарушения распоряжений Совета Тринадцати.

Тут Танкуоля посетила другая мысль. Его агенты на поверхности уже докладывали о новой и ужасной болезни, распространяющейся по человечьим норам. Несомненно, Вилеброт Нуль уже начал приводить в действие свой мерзкий замысел. Нельзя упускать время!

— Быстро! Быстро! Куда отправились эти негодяи и изменники?

— Я не знаю, благороднейший из властителей. Мои агенты не говорили этого!

— Беги! Быстро! Быстро! Убирайся и отыщи их.

— Незамедлительно, решительнейший из предводителей!

— Подожди! Подожди! Перед уходом принеси мне пергамент и перо. У меня есть идея.

— Ты чихнул! — сказала Элисса.

— Вот и нет! — ответил Феликс, хорошо осознавая, что лжёт.

Его глаза опухли, и текло из носа. Также он немного потел. И не ощущает ли он первые слабые покалывания воспалённого горла?

У Элиссы начался сухой кашель. Она прикрыла свой рот одной рукой, но всё её тело сотрясалось.

— Ты кашляешь, — сказал Феликс и тут же пожалел об этом.

В уголках глаз девушки начали появляться слёзы.

— О, Феликс, — произнесла она. — Ты думаешь, мы заболели чумой?

— Нет. Однозначно, нет, — ответил Феликс, но в глубине души он не был столь уверен.

Ледяной ужас охватил его.

— Одевайся, — сказал он. — Мы пойдём к медику.

«Сегодня доктор занят, это более чем очевидно», — подумал Феликс. Тут была очередь, растянувшаяся на полквартала от его небольшой и невзрачной конторы. Походило на то, что тут собралось полгорода; кашляли, сопели, отхаркивались и сплёвывали на улицу. В воздухе веяло едва сдерживаемой паникой. Раз или два Феликс замечал потасовки.

«Это бесполезно», — решил Феликс. При таких обстоятельствах им не грозит сегодня повидать врача, а приделы Храма Шаллии уже забиты страждущими. Был вариант получше.

— Пошли. У меня есть идея, — сказал он, схватив Элиссу за руку и вытащив её из очереди.

— Нет, Феликс, мне нужно показаться доктору.

— Не беспокойся, покажешься.

— Феликс! Что ты тут делаешь? — Отто не выглядел довольным.

В действительности, он не выглядел довольным с момента, как Феликс отклонил его предложение о возвращении в семейное дело и, вместо этого, начал работать в „Слепой свинье“. Феликс пристально рассмотрел брата. Сегодня Отто был одет особенно богато, в одеяние из пурпурной парчи, отделанное мехом горностая, и Феликс остро ощутил свой собственный оборванный внешний вид. Около десяти минут он убеждал клерков позволить ему войти и повидаться с братом.

— Я думаю, ты сможешь мне помочь.

Феликс потянул носом. В помещении был странный аромат благовоний и цветов, так обычно пахнет только на похоронах. Феликса заинтересовало, откуда исходит запах.

— Разумеется, я сделаю, что смогу, — осторожно ответил ему Отто.

«Купец есть купец, — подумал Феликс, — выжидает, какую цену предложат».

— Мне нужно показаться врачу.

Глаза Отто стрельнули от Феликса к Элиссе и обратно к Феликсу. Феликсу нетрудно было понять ход мыслей Отто.