Вторжение - Андрей Олегович Романов

за пределами леса, но по сравнению с тем, что было в лесу раньше это просто праздник какой-то! С таким уровнем энергии мне больше нечего бояться, и потоп соответственно не страшен!

А ведь все взаимосвязано! Лес не стал меньше впитывать энергии, просто раньше он поглощал все, что мог забрать из окружающего пространства и из воды, а когда воды стало намного больше, духовная составляющая, что она с собой привносила, уже не полностью поглощалась и стала насыщать пространство! Был бы я ботаником, мог бы на этой почве диссертацию написать и защитить докторскую! Но я хоть и отметил для себя все происходящее, сильно зацикливаться не стал и, выловив тушу виверны с оторванной головой поволок ее к дому.

2 декабря 2027 года

Ушастик с Писклей занималась разделкой туши всю ночь, благодаря чему хорошенько умаялась и едва закончив ушла спать, совершенно не переживая о Шестипалой. Мне было труднее, ведь отвлечься от кокона с женой было практически не на что. И я постоянно пытался уловить хоть какие-то изменения, борясь с периодически возникающим желанием проломить этот кокон силой и вытащить подругу. Только в середине ночи Ушастик смогла предоставить мне повод чуть отвлечься.

Дело в том, что при обработке туши виверны девочка обнаружила еще не отложенные яйца разной степени созревания, но все явно бесполезные.

- Эх, жаль мы ее через пару дней в гнезде не прибили, тогда бы неплохая яичница получилась, а так только выкидывать. – Помял я в руках мягкое яйцо размером с апельсин.

- Некоторые из них вполне нормальные и из них даже могут вылупиться вивернята. – Неожиданно подала голос Пискля.

- Глупости, они слишком мелкие, да и скорлупа мягкая, что из них кроме тухлятины вылупится? – Усмехнулся я в ответ на такое бредовое предложение.

- Скорлупа сейчас затвердеет, это как у куриц если ее с гнезда сразу согнать, то яйцо тоже будет мягким. – Продолжила настаивать на своем Пискля, делясь неожиданными знаниями, лично я как-то не интересовался, что там, у куриц происходит. – А маленькие они потому, что их много! Она, похоже, откладывает несколько сотен яиц.

- Хм, а ведь и правда. – Принял я последний аргумент, если смертность у вылупившихся большая, то надо брать количеством. – То есть омлет мы приготовить можем это хорошо, отбери те, что уже «созрели».

- Мы можем не только омлет, но и высидеть их. – Продолжила фонтанировать идеями вдохновленная Пискля. - Тогда у тебя будет собственная виверна! Ты сможешь летать и быстро добраться до гор!

- А высиживать ты их сама собралась? – Скептически улыбнулся я.

- Это же виверна! Ящерица, они не высиживают яйца, а просто сооружают гнездо с подходящими условиями. – Возбужденно замахала руками полульвица. – Надо только положить яйца в подходящие условия, и они сами вылупятся! Мне кажется, что их надо просто в воду поместить, тут скорее для вылупления нужна не температура, а подходящий уровень духовной энергии! Леш надо их вырастить и воспитать тебе летающего питомца!

- Есть у меня уже один летающий питомец фантазер. – Остановил я поток фантазии. – Лучше молчи, за умную сойдешь. Пытаться что-то там выращивать в неизвестных условиях, из даже не отложенных яиц, зачем, когда в свое время своим чередом вылупятся другие вивернята вполне самостоятельно, вот тогда и подумаем о приручении. А сейчас бери яйца и объясни Ушастику как их приготовить, как раз все вместе и поедим. – Львица, услышав мой ответ, слегка поникла, но последнее уточнение явно подняло ей настроение.

Этот деликатесный завтрак оказался довольно вкусным как для меня так и для Ушастика с Писклей, вот после того как мы все умяли девочки и ушли спать, а я продолжил наблюдение за коконом, все также разрываясь между желанием как-то вмешаться и подождать. Второе постоянно сдавало позиции, но смогло продержаться достаточно долго.

В какой-то момент по кокону пошли трещинки, и он распался искорками энергии, которые полностью впитались в Шестипалую. Женщина резко распрямилась, судорожно вдыхая, и открыла глаза с удивлением и радостью, смотря по сторонам.

- Ты как себя чувствуешь? Ничего не болит? – Сразу спросил я, поддерживая ее за спину.

В глаза сразу бросилось отсутствие какой-либо раны или даже ее следов на бедре, но когда я запустил в подругу свою духовную энергию, стараясь просканировать и оценить состояние, то и вовсе замер от шока.

- Свет принял меня! – Рассмеялась Шестипалая. – Муж мой, Свет принял меня! Ты провел меня через Свет!

Шестипалая излучала счастье и радость, при этом полыхая потоком духовных искорок, частично поглощаемых мной, и тем самым только усиливала и мой восторг. Но задумывался над этим я не долго, поскольку подруга обвила меня руками и приникла долгом, страстном поцелуе. Высокая грудь Шестипалой уперлась в мою и приятно пружинила в такт дыханию. Мои руки пустились в осторожное и немного хаотичное путешествие по холмам и впадинам такого знакомого, но в тоже время обновленного тела.

- Что за шум? Шестипалая очнулась? – Разделся голосок Ушастика.

- Сиди наверху! – Порывисто выдохнул я, на миг, отвлекшись от девушки.

Но проверять послушали и вообще услышали меня или нет времени уже не было, мы с партнершей слились в любовном экстазе. Я навалился на девушку всем своим весом, погружаясь в ее обжигающее лоно, она в ответ обхватила меня руками и оплела талию ногами, прижимаясь со всей страстью. Любимая хотела вжаться в меня всем своим существом и не отпускать, однако так мне ограничивали движение, и пришлось на миг прерваться, чтоб перехватить ее ножку под коленкой, отводя ее чуть в сторону, и получая возможность протягивать свой ствол на всю длину, в жгучих «объятьях» партнерши.

Шестипалая порывисто дышала подо мной, не переставая покрывать лицо и шею быстрыми, жадными поцелуями. Выбрав момент я поймал ее губы своими, и особенно резко подался вперед, прорываясь и внизу и языком. Мы застыли на миг, а потом взорвались движением с новой силой, но на этот раз у Шестипалой уже не было возможности отвлекаться на поцелуи, она сопровождала каждое мое движение протяжным «а…А…Ааа…». В кульминационный момент, я излился в нее потоком духовной силы, ощутив напрягшееся в преддверии экстаза тело жены, как свое собственное, а потом нас накрыло волной совместных эмоций. Вырвавшись из этого сладостного угара, я немедленно сжал сочные груди любимой,