Ангелы острова Терраглорис - Искандер Севкара

Поэтому, когда я наблюдал за хулиганской деятельностью Зела, я весь цепенел от злости, ведь этот раздолбай поставил под угрозу миллионы жизней и потому, уже на следующий день, когда у нас был очередной сеанс связи, я устроил ему такой разнос, что ему небо показалось в овчинку. Высказав Вельзевулу в самой жесткой, убийственной форме и нецензурных выражениях, прямо в присутствии Лицинии все, что думал о его гусарстве, я потребовал, чтобы он поклялся мне, что впредь будет осторожнее.

Так что, вторгаясь на территорию Создателя Иисуса, сам я был предельно осторожен. Стоило мне пройти сквозь стометровую толщу смеси газов, превращенных в субстанцию, которая была крепче алмаза, я оказался в удивительном мире. Надо мной была яркая синева неба, с легкими, белоснежными облачками, я находился подле не очень высокой, заснеженной вершины, а подо мной, гигантским цирком, охватывающим сверкающий, ультрамариново-синий цилиндр горы Обитель Бога, раскинулось Чистилище с его садами и парками, лугами и озерами, прекрасными замками и коттеджами, в которых жили души людей.

Что-то это место мало напоминало мне рай. Внизу, слишком явно, кипела бурная деятельность. Души, которым Создатель Иисус придал форму бесполых существ, дабы навсегда отвратить их от занятий сексом в пределах Чистилища, во всем остальном были подобны людям и их мир был эфемерным и призрачным только для сторонних наблюдателей, а для них самих он был очень даже материален. Так вот, когда спустился пониже, то первое, что я увидел, так это то, что прямо у меня под носом, на огромной, цветущей поляне, шла самая обычная драка и бесплотные души, вооруженные дубинами, молотили друг друга от всей души.

Чем была вызвана столь отчаянная потасовка я, разумеется, даже не догадывался, поскольку ближайшие замки и коттеджи не носили на себе следов нападения, но я намеревался выяснить с чего это души так разошлись. Приблизившись, я чуть не оглох от их оглашенных воплей. Поначалу, я оставался незамеченным и потому смог внимательно рассмотреть этих душевных существ, которые внешне выглядели как люди, но даже без крыльев были способны летать. Все они были поголовно одеты в просторные хитоны ярко-голубых и сиреневых цветов и драка явно шла между двумя этими лагерями.

Сиреневые, кстати, явно,побеждали и вовсе не за счет своего численного превосходства, это как раз именно голубых было больше, а за счет своей агрессивности. Они намного энергичнее махали своими деревянными дубинами, которые очень напоминали мне палки от гардин. За дракой наблюдал не только я, но и несколько душ в белых хитонах, но несколько голубохитонников бросились к ним с дубьем и они быстро ретировались. Когда я спустился на высоту метров в пятьдесят, меня, наконец, заметили. Сразу семь душ в сиреневых одеяниях бросились на меня со своим дрекольем. Особенно прыткой была одна душа, которая неслась впереди всех, истошно крича в мой адрес по-арабски:

— Ах ты гнида бело-халатная! Чего приперся? Ну, сейчас мы тебе ввалим, придурок несчастный!

После первого же удара дрючком, который прошел сквозь меня, словно я был голографическим изображением, драчливый дух обрадовано завопил:

— Парни, да это же какой-то Создатель, клянусь Иисусом!

А вот это уже было интересно. Похоже, что Создатели и особенно Иисус Христос, были здесь в чести. Драка была мгновенно прекращена и я тотчас оказался в кольце душ, на лицах которых была написана радость. Тотчас раздались крики совсем другого рода, которые только подтвердили мне то, что вербовка спецов будет проходить в упрощенном порядке, так как души обращались ко мне с одной и той же просьбой:

— Создатель, молю тебя Господом Богом, дай мне тело и отпусти на Землю! Хотя бы на месяц! У меня там остались незавершенные дела. Создатель, позволь мне еще раз увидеть мою жену, она ждет ребенка.

Души, хотя и все они и выглядели типичными европейцами, обращались ко мне на десятках языков мира. Чтобы сразу внести ясность, я немедленно объявил им, повторив одну и ту же фразу на шести или семи языках:

— Мне нужны только души тех людей, которые умерли совсем недавно и были на Земле учеными, изобретателями и инженерами. Но не пытайтесь надуть меня, обманщиков я немедленно верну в Чистилище!

Души недовольно загудели и стали быстро расходиться и разлетаться. Видимо, в этом месте собрался народ совершенно иного рода, какие-либо биржевые брокеры или простые работяги-докеры. Впрочем, несколько душ, наоборот, стали упорно протискиваться сквозь толпу ко мне, а один дух в голубом хитоне, явно беспокоясь, что я вдруг внезапно исчезну, заорал что есть силы:

— Эй, Создатель! А тебе случайно не нужен опытный, толковый хакер? На Земле я считался одним из лучших и щелкал банковские программы, как Чип и Дейл свои орешки!

Предложение было весьма интересным и потому я благосклонно кивнул головой и сказал:

— Это тоже подходит, назови последнее свое имя, душевный ты мой, и скажи сколько у тебя уже было воплощений.

Дух тут же оживился и решил, что может выставить мне свои собственные требования. Он четко отрапортовал мне:

— Майкл О'Коннор, сэр. По прозвищу Черный Калькулятор, сэр. Перворожденный, двадцати девяти лет, жил в Нью-Йорке, закончил Массачусетский Технологический, доктор математики, был осужден судом на десять лет за кражу денег из нескольких банков Америки и Европы, сэр. Убит в тюрьме Аттика, каким-то белым ублюдком четыре месяца назад, сэр. Готов для вас поставить на уши всех владельцев компьютеров на Земле, сэр, но у меня есть два требования: первое, - вы отпустите меня на два месяца на Землю, и второе, - вы не будете мне эти два месяца мешать!

— Понятно, Калькулятор О'Коннор, ты можешь или сразу забыть о своих требованиях и остаться подле меня, или проваливать ко всем чертям, засранец! Мне только не доставало иметь в своей команде мстительных ниггеров! - Рявкнул я на бедолагу Майка и строго взглянул на второго духа в лиловом. Он уже открыл было рот, но Майкл О'Коннор уже опомнился и завопил благим матом - Я согласен, сэр! Только заберите меня из этого гнусного гадюшника и дайте мне любое, но только черное тело, сэр!

Чтобы не рассмеяться, я крепко стиснул зубы и молча указал Черному Калькулятору, где он должен был встать. Дух в лиловом хитоне обратился ко мне по-немецки и хотя до этого момента он лихо молотил своих голубых соперников дубиной, речь его меня до глубины души поразила всей своей сутью:

— Герр Создатель, не найдется ли у вас место для старого физика-теоретика? Мое имя Альберт Эйнштейн, я тоже перворожденный и у меня нет никаких особенных требований к вашему превосходительству, герр Создатель.

Как только душа Альберта Эйнштейна умолкла, я немедленно поклонился ему и восторженно сказал: