Caged Hearts - Страшный Человек

На следующий день я мысленно проработал несколько вариантов разговора. И на следующий. Я просыпался, шёл на пробежку с Эми (в течение которой она отказывалась говорить о чём бы то ни было, кроме бега и своих вечерних занятий) и потом на крышу, есть ланч и болтать до самого звонка.

Её новые обязанности не позволяли мне видеться с ней вне школы. Возможно, просто как предположение, я не препятствовал этому, потому что этот путь был наиболее безопасным, как и говорил фельдшер.

Пусть он и был более безопасным, но я чувствовал себя всё более и более несчастным. Всякий раз, когда я её видел, Эми выглядела неважно; под её глазами пролегали тёмные круги, и она как будто всё больше отстранялась, а я не мог заставить себя просто поинтересоваться, что происходит, потому что каждый раз момент казался неподходящим.

Я просто жалок.

Наступила очередная большая перемена. Я плёлся по лестнице на крышу, словно приговорённый к смертной казни. Рин уже там, но Эми ещё не было. Я начал беспокоиться, не случилось ли с ней чего-нибудь. Вдруг она слегла из-за недосыпания или чего похуже? После утренней пробежки она выглядела очень уставшей. Быть может, она заснула и даже не пошла на уроки.

— Привет, Рин. А где Эми? — поздоровался я с художницей с лёгкой улыбкой.

В ответ она бросила на меня пронзительный взгляд и, кажется, слегка нахмурилась.

— Эта информация так уж важна? — не понял, это что ещё за реакция?

— Думаю, да. Она же обычно тут с тобой, разве нет? — слегка насторожено пожал я плечами.

— Не знаю. Я ни в чем не могу быть уверена, — ответила Рин в чуть более мрачной манере, чем обыкновенно. Да что это с ней?

— Могу подтвердить, всё именно так: она обычно здесь, с тобой, когда сюда прихожу я.

— Ну, а сейчас её нет. Это тебя беспокоит? — спросила меня художница с несвойственной ей агрессией.

— Ну да, немного, — ответил я, всем своим видом показывая, сколько для меня значит это «немного».

— Хм, — отозвалась девушка, кажется, чуть более благосклонно.

На этом наш разговор закончился, да и тема потеряла актуальность, поскольку в дверь, ведущую на крышу, с присущей ей энергией влетела Эми.

— Хисао о тебе в некотором роде волнуется, Эми. Не знаю, точно ли он в это уверен, а может, просто я ему не верю, но я собираюсь пойти куда-нибудь, где не такая неловкая атмосфера.

Я был настолько удивлён необычной прямотой Рин, что мне оставалось только в ошеломлении смотреть, как она выходит за дверь. Эми была поражена в не меньшей степени, причём её лицо наливалось краской, пока она стояла и с открытым ртом смотрела на меня. До меня дошло, что неплохо было бы хоть что-нибудь сказать, лишь бы нарушить внезапно окутавшее нас неловкое молчание.

— Ну, тебя же не было, когда мы пришли. Вот я и… э-э-э… Беспокоился, — наконец выдавил я из себя несколько подходящих слов.

— Почему? — удивилась спорсменка, недоумевающе глядя на меня.

— Ты ведь обычно уже здесь, когда я поднимаюсь, вот я и волновался, не случилось ли с тобой чего, — пожал я плечами. Ксо, я снова отступаю, снова делаю шаг назад!

— Ну, знаешь ли, это не первое моё опоздание. И ты каждый раз так переживал? — слегка усмехнулась она. По-доброму усмехнулась, без малейшего намёка на яд или сарказм.

— Ну… не совсем, — признал я, тоже с лёгкой усмешкой.

Мой ответ, кажется, слегка позабавил Эми. Не знаю почему, но это немного вывело меня из себя.

— И почему же этот раз стал исключением?

Может, это из-за лёгкого дразнящего тона, которым был задан этот вопрос, может, ещё из-за чего, но что-то заставило меня ответить ей начистоту, хотя и не без подначки.

— Да потому, что я себе места не нахожу с того самого ужина у тебя дома, вот почему! — воскликнул я, всплеснув руками.

Ну вот. Тема снова открыта. Глаза у Эми стали похожи на два блюдца, да и выглядела девушка так, будто боролась с желанием убежать отсюда подальше. Но она всё же пересилила себя.

— А, ты всё никак не перестанешь об этом думать, я погляжу, — со вздохом сказала бегунья.

— А что, думаешь, я просто взял и забыл про это? Ты меня выставила за дверь! И мы уже почти неделю ходим с таким видом, будто ничего не случилось!

— Но я что-то не заметила, чтобы ты эту тему поднимал, знаешь ли.

— Знаю, и очень сожалею об этом. Нам нужно это обсудить, или всё так и останется на той же непонятной стадии, что и сейчас. Ты в курсе, что у меня последнее время сердце сжимается, когда я вижу, как ты выглядишь? Эти круги под глазами, этот отвлечённый блуждающий взгляд… Конечно же, я волнуюсь, не моя ли в этом вина, — я закусил губу и не отрываясь смотрел ей в глаза.

— Не твоя. Поверь мне, — Эми прикрыла глаза и отрицательно покачала головой, что меня нисколько не успокоило.

— Даже если так, я ничем тебе не помог. Только подталкивал к разговорам, на которые ты не была готова пойти; может, я и был неправ, когда попросил помощи у твоей мамы, но, пойми же, я так беспокоился, что места себе не находил и не мог придумать ничего лучше, — я протянул к ней руки в мольбе.

— Ну, больше не волнуйся обо мне, ладно? Думаю, предельно ясно, что мы не подходим друг другу, поэтому, может, нам лучше… прекратить всё это. — Эти слова Эми произнесла с перекошенным лицом, будто не хотела этого делать, но всё же заставила себя. Проклятье, да она едва не плачет!

— Ты ведь не хочешь этого, так? — требовательно спросил я. Только не отступать, не снижать напор! Всё должно решиться прямо сейчас. — Блин, да ты еле можешь заставить себя заговорить об этом! Так или иначе, я от этого не стану меньше переживать за тебя. Ты для меня слишком важна, чтобы можно было взять и по команде остановиться. Не хочешь говорить в чём дело? Хорошо, но я от этого не перестану пытаться помочь тебе, даже если вся моя помощь будет заключаться только в том, что я буду рядом с тобой.

— Прекрати! — крикнула чемпионка.

Эми уже всю трясло, а в её взгляде читались страх, раздражение и ещё миллион разных чувств сразу. Я медленно окачал головой и подхожу на несколько шагов ближе.

— Знаешь, что мне сказала твоя мама? Она сказала, что ты никогда не стала бы просить о помощи, потому что считаешь себя достаточно сильной, чтобы справляться со всеми трудностями самостоятельно… Но это ведь не вся правда, не так ли?

Её глаза расширились от изумления, и она отступила на шаг назад. Я продолжал говорить, поскольку мне казалось, что я наконец всё понял, а глубоко внутри ярко горело осознание того, что лучшего шанса может и не быть. Я и так слишком долго это откладывал.

— Нет ничего страшного в том, что тебе кто-нибудь помогает, если только ты, конечно, нуждаешься в этой помощи. Ты ведь наугана, так? Из-за…