Королевская страсть - Патриция Хортон

— Но королева умирает.

— Боже милостивый! — Нэнси машинально перекрестилась и примолкла, вознося к небесам быстрые путаные молитвы. Затем она решительно подняла Барбару на ноги, хорошо зная, что нужно ее госпоже в такой тяжелой ситуации.

Девушка приготовила ванну и, не обращая внимания на слабые протесты, раздела и усадила Барбару в теплую воду. Затем, уложив ее в постель, девушка устроилась рядом и просидела всю ночь возле своей безутешной госпожи.

— Карл сразу влюбился в Френсис… Он любит ее. И чем больше она сопротивляется, тем сильнее становится его желание. — Барбара натянула одеяло на голову. — Будь проклята моя горячая кровь! Лучше бы я была холодна, как Френсис… Она не уступит королю, пока он не женится на ней… А мне… — Стоны Барбары усилились. — А мне придется уехать и похоронить себя в провинции.

Нэнси возмущенно сказала:

— Но король любит вас. Я же не слепая и прекрасно это вижу.

Барбара горько усмехнулась.

— Старая любовь уже не может дать той сладости, которую сулит новая. Френсис в своей неприступности подобна запретному плоду. Он не успокоится, пока не завоюет ее.

Рассвет уже занимался над Темзой, первые лучи солнца коснулись окон, а Барбара и Нэнси все еще печально переговаривались, хотя силы их были на исходе.

— Может, вы попытаетесь уснуть? — спросила девушка.

Барбара отрицательно покачала головой, глаза ее были красными и припухшими от слез.

— Тогда одевайтесь и поезжайте во дворец. Возможно, королеве стало лучше!

Карета Барбары остановилась во дворе Уайтхолла. Вокруг царила унылая безжизненность. Придворные стояли мрачными маленькими группками и приглушенно переговаривались. В их нарядах преобладали темные тона, точно они уже готовились к трауру.

Бекингем был в одной из первых групп, мимо которых проходила Барбара. Он выступил вперед и победоносно взглянул на нее. Барбара замерла на мгновение, недоверчиво глядя ему в глаза, затем нервы ее не выдержали, и она разрыдалась, что привело Бекингема в изумление.

— Твоя безумная печаль выглядит слишком экстравагантной. Ты же всегда недолюбливала королеву, — сказал о с недоверием.

Поведение Барбары сразу привлекло внимание придворных, и Барбара вспыхнула, устыдившись своей несдержанности. От одной из групп отделилась Анна, леди Карнеги, и быстро подошла к Барбаре, бросив на Бекингема испепеляющий взгляд.

— Барбара, королева еще жива! — воскликнула она.

Чувствуя непреодолимую слабость во всем теле, Барбара оперлась на руку подруги юности. Анна обняла ее за талию и медленно повела в покои королевы.

Атмосфера маленькой гостиной была гнетуще напряженной. Несколько фрейлин рыдали в голос. Врачи, облаченные в черные костюмы, с крайне важным и серьезным видом расхаживали по комнате.

Барбара направилась к ним, намереваясь узнать новости о состоянии королевы, но в этот момент двери спальни отворились и на пороге появился Карл. Лицо его осунулось и побледнело, чернота небритых щек добавляла мрачности его облику.

Барбара стояла в другом конце комнаты, вопросительно глядя на него. В глазах Карла отражались боль и вина, но он послал Барбаре ободряющий взгляд. Этой долгой ночью Карл думал, что, возможно, несчастье, случившееся с Катериной, было наказанием за то, что он ведет неправедный образ жизни. Но все же именно Барбара стала частью его плоти и крови, именно в ней он нашел настоящего друга.

Король подошел к ней и заметил, что Барбара выглядит почти такой же больной, как Катерина. Под ее глазами залегли большие темные круги, лицо казалось усталым и измученным.

Он сказал негромко:

— Она еще жива, но все время бредит. Считает, что роды прошли нормально, и твердит о красоте нашего сына.

Барбара вздрогнула и взяла Карла под руку.

— Тебе необходимо поесть и отдохнуть. Ты не сможешь помочь королеве, если заболеешь сам.

Она отвела Карла в его покои и ухаживала за ним точно так же, как недавно ухаживала за ней Нэнси. Посадив Карла в горячую ванну, Барбара растерла губкой его загорелую спину, массируя и окатывая ее потоками теплой воды. Вскоре он, казалось, немного ожил и расслабился.

Они долго молчали. Карл лежал, откинув голову на бортик ванны, глаза его были закрыты. Затем он устало сказал:

— Во время медового месяца я клялся, что буду любить Катерину и заботиться о ней, как заботился о нашей маленькой Киске, а сейчас она лежит в постели такая бледная и измученная…

Продолжая растирать его тело медленными круговыми движениями, Барбара бормотала какие-то утешительные слова. Ночью она боялась, что Карл, возможно, втайне желает смерти Катерины, сознавая, что, если она умрет, то он сможет жениться на Френсис. Но страхи оказались напрасными. Карл хотел, чтобы Катерина поправилась. Она была его женой, слабым хрупким созданием, которое нуждалось в его защите. Он не пожелал бы ее смерти и ради сотни Френсис.

Несколько дней Катерина металась в бреду, жар не спадал. Все обычные дела при дворе были заброшены, дни сменяли друг друга в тоскливой безысходности. Большинство придворных беспокойно толпились в приемной перед спальней королевы. Остальные, те, кто не хотел толкаться в мрачной обстановке Уайтхолла, ежечасно посылали слуг справляться о здоровье королевы.

Барбара думать не могла ни о чем другом. Все время она проводила в страстных молитвах за жизнь королевы, молила о ее здоровье, предлагая Богу всяческие жертвы.

Иногда в приемной королевы появлялась Френсис. Она выглядела так, словно едва осмеливалась думать и даже дышать, глаза ее горели странным беспокойным светом. Когда Бекингем и его сторонники посвятили ее в свои планы, сказав, что собираются возвести ее на трон Англии, Френсис, пораженная суеверным страхом, заставила их замолчать. И вот сейчас их мечта могла стать реальностью. Но Бог должен знать, что Френсис не желает смерти королевы. И, возможно, именно Бог решил, что Катерина должна умереть, а Френсис стать новой королевой. Ведь в ее жилах текла королевская кровь. Порой смелость покидала девушку. Если она станет королевой, то должна будет исполнить свой главный долг — родить наследника трона. Она вздрагивала от ужаса, но затем гордо вскидывала голову. Все равно ей придется выйти замуж, и ее муж захочет иметь детей. Уж если ей суждено умереть при родах, то куда приятнее умереть в короне Англии, украшающей ее золотистые волосы.

Френсис даже ходить стала с некоторой осторожностью, словно старалась удержать корону на голове, она утратила детскую шаловливость, и в ее облике появилась определенная величественность.