Безнадежные войны. Директор самой секретной спецслужбы Израиля рассказывает - Яков Кедми

В деятельности Шимона Переса в качестве премьер-министра, всплыли на поверхность менее положительные его качества. Он был слабым премьер-министром. И вдруг на него, потерявшего веру в свои силы, свалился пост, к которому он стремился всю жизнь. Вероятно, ему было очень трудно смириться с тем, что он должен доказывать себя в кресле Ицхака Рабина. Он все время подозревал, что на него смотрят как на занявшего пост главы правительства по воле случая, и ему было очень важно, чтобы его ценили и признавали, что он по праву достоин этого поста. Под влиянием внутренних чувств и создавшегося положения в его Рабочей партии он находился в состоянии постоянного напряжения. А внутренняя напряженность не лучший советник. Из-за внутренней напряженности и давления обстоятельств Перес принял несколько ошибочных решений, и в первую очередь о непроведении досрочных выборов. Он опасался, что в этих выборах, сразу после убийства Рабина, если он победит, то это будет выглядеть как победа благодаря образу Рабина, а для Шимона Переса было важно стать премьером благодаря самому себе. Он был уверен, что стоит ему занять пост главы правительства, то все сразу же убедятся, что он является самым лучшим премьер-министром. Самомнение Шимона Переса всегда намного превышало его таланты и способности. В некоторых областях он, действительно, обладал хорошими способностями. Но, в общем, его способности были ниже, чем он приписывал себе, и намного ниже, чем другие приписывали ему. Молва не смогла его правильно оценить. В представлении о нем существует довольно много преувеличений, как в положительную, так и в отрицательную сторону, и представление о нем, как правило, было ошибочным. Но все-таки выборы были назначены на полгода раньше срока и произошли в конце мая 1996 года, и Шимон Перес проиграл эти выборы. Я-то вообще не совсем уверен, что и Ицхак Рабин выиграл бы эти выборы, если бы не был убит. Отрицательная динамика в отношении к Рабину в обществе с каждым месяцем все крепла и крепла, и ореол правительства Рабина меркнул с каждым месяцем. Население начало искать альтернативу, и ею становился в его глазах Беньямин Нетаньяху. Перес не принял во внимание эту все возрастающую тенденцию, считая, что он с ней легко справится, ведь он же Шимон Перес. И это привело его к поражению на выборах. Как всегда, по своей привычке он искал оправдания и виноватых. Постоянные поиски оправданий – это одна из отрицательных черт характера Шимона Переса. Он постоянно ищет виноватых в своих неудачах, а он сам ни за что не ответственен и никогда не виноват. Это то, что мешает ему правильно оценить свои неудачи, глубоко и правильно понять причины неудач, ошибок, чтобы не повторять их. Короткий период правления Переса, после убийства Рабина и до его поражения на выборах, и для «Натива» был довольно неудачным. Для нас, разбалованных полной поддержкой Рабина нашей работы, именно деятельность Переса, несмотря на его положительное отношение к выезду евреев из СССР в Израиль и борьбу за выезд, и значение, которое он придавал ей, его деятельность в качестве главы правительства оказалась неудовлетворительной.

Все же в процессе работы с Шимоном Пересом как с главой правительства у нас довольно быстро установились нормальные рабочие отношения. Ему не надо было объяснять всю важность и значение выезда евреев из бывшего СССР в Израиль. Но не было в этих отношениях ни той четкости, ни той остроты, ни того внимания, ни того понимания разнообразных проблем, ни надежности, уверенности и откровенности, как с Ицхаком Рабином.

52

В 1991 году Давид Бартов рассказал мне, что Государственный контролер просил провести проверку в «Нативе», но Давид договорился отложить проверку на более поздний срок. После того как я встал во главе организации, ко мне обратились из канцелярии Государственного контролера с просьбой провести проверку. Я порекомендовал провести проверку после завершения работы комиссии генерала И. Хофи и в соответствии с решениями, которые примет глава правительства о структуре и работе организации, и мое предложение было принято.

После принятия И. Рабином решений по поводу «Натива» и незадолго до начала проверки, которая должна была относиться к 1993–1994 годам, я обратил его внимание на неупорядоченность некоторых формальных определений в отношении «Натива», причем это длилось в течение многих лет. Его ответ был краток: «Ты занимайся своей профессиональной работой. Бюрократические формальности оставь мне». Как всегда, я полагался на него. Я не предполагал, что, когда придется заниматься этими проблемами, его уже не будет в живых. Проверку от Государственного контролера проводил подполковник запаса военной разведки Израиля, который в течение 18 месяцев находился в организации. Во время своей военной службы он не занимался проблемами, связанными с СССР, а только Ближневосточным регионом. Что интересно, за 18 месяцев пребывания в «Нативе» он ни разу не обратился ко мне, ни разу не беседовал со мной, руководителем организации, не задал ни одного вопроса. Единственное – время от времени просил предоставить ему тот или иной документ. И это все. В конце концов, в декабре 1995 года, мы получили предварительный отчет Государственного контролера для того, чтобы высказать наше отношение к написанному. Я не собираюсь подробно разбираться в этом отчете. Но, поскольку отчет серьезно повлиял на дальнейшее развитие событий, я упомяну только некоторые основные детали.

Читая отчет, я был поражен таким количеством ошибок, неточностей и просто непонимания. Мы в «Нативе» думали, что люди просто не поняли многие вещи и подготовили ответ на этот отчет, в котором все наши ответы и разъяснения по всем пунктам были подкреплены соответствующими документами, и передали его Государственному контролеру. В марте 1998 года, через четыре с лишним года после проверки, был готов окончательный отчет. Когда мы получили окончательный ответ, то увидели, что работники Государственного контроля почти полностью проигнорировали все наши ответы, разъяснения и представленные документы. Мало того, неоднократно написанное в документах было попросту извращено, и я не могу отказаться от мысли, что не преднамеренно. На мой взгляд, этот отчет был сделан просто непрофессионально, небрежно, был полон ошибок, извращений фактов и подтасовок и был абсолютно предвзятым.

Основная часть отчета относилась к вопросам полномочий организации и ее статуса. Претензии к «Нативу» были в том, что организация действовала вне рамок своих полномочий и без соответствующих разрешений. На мой взгляд, составители отчета поступили неприлично. Они решили, совершенно безосновательно, что рекомендации комиссии Хофи, которые и являлись основой нашей деятельности, не были утверждены. Если у них возникли сомнения на этот счет, то они могли обратиться к самому И. Хофи или в канцелярию премьер-министра и выяснить официально, утверждены ли рекомендации и что утверждено. Но они этого не сделали, и не случайно. Для обоснования своего утверждения они использовали частичную запись совещания по рекомендациям комиссии, которые сделал помощник генерального директора канцелярии премьер-министра для своего начальника, по вопросам, которые он должен был курировать по решению главы правительства. Более того, они проигнорировали все определения организации за всю его историю, и Бен-Гуриона, и Комиссий Декеля и Хофи.

Они придумали определение непрофессиональное, предельно примитивное и лишенное всякого смысла. «Натив», по их мнению, должен был заниматься «подготовкой душ». Я абсолютно не понимаю, что такое «подготовка душ», я не специалист по душам, и вряд ли кто-либо может понять такую чушь. Более того, эти люди, которые понятия не имели ни о Советском Союзе, кроме, может быть, из уроков географии, ни о том, что там происходит, ни о выезде в Израиль, ни о евреях вне Израиля, взяли на себя, совершенно безосновательно, право определять функции организации и ее структуру. Государственный контролер обязан проверять работу в соответствии с существующими правилами, постановлениями и инструкциями, он не имеет права составлять или определять их. Государственный контролер может предпочесть то или иное из действующих определений, но не придумывать их. И работники Государственного контролера постановили, что все, что не соответствует их бессмысленному определению организации, является незаконным и неправомочным. Уже с первых страниц отчета было видно, до какой степени проделанная ими работа была небрежна, поверхностна и предвзята. В первых словах отчета было сказано, что в «Нативе» никогда раньше не проводилась проверка Государственного контролера. А в действительности с 1964 по 1983 год в «Нативе» было шесть (!) проверок Государственного контролера. Люди, написавшие и утвердившие этот отчет, даже не знали об этом и не читали предыдущие отчеты их же учреждения об инспекциях в «Нативе». Только после того, как мы обратили их внимание на это в нашем ответе на предварительный отчет и переслали им (!) копии предыдущих отчетов их же организации, они вынуждены были признать нашу правоту, но отчет не изменили!