Страж. Наемник - Кирилл Кривицкий

– Я бы из этого куска без проблем сделал две заготовки для Застывшего пламени.

– Да ладно, хотят чудить – пусть, лишь бы не пытались снова какую-нибудь пакость подбрасывать как вчера.

Подбежал раб и, согнувшись в угодническом поклоне, залопотал.

– Господа, следуйте за мной, вам, по указаниям досточтимого господина Ассар-Брасса надлежит наблюдать открытые торги со второго яруса.

Друзья направились вслед за рабом, умудряющимся кланяться им на ходу, при этом пятясь спиной вперед. Данте всю дорогу гадал, навернется или нет, но раб так и не споткнулся, видать богатая практика такого передвижения сказывалась.

Расположившись на балконе, Данте с интересом начал наблюдать за залом, медленно заполняющимся народом. Маги и простые люди, кто в одиночку, кто в сопровождении рабов, помогающих им перемещаться в пространстве, располагались на коврах с подушками. К ним тут же подбегали рабы, и спустя пару тинд возле каждого посетителя ставили небольшой столик с яствами, но спиртного не подавали. Данте ухмыльнулся.

– Правильно, трезвого облапошить сложнее.

Чатлан повернул голову в сторону вампира и спустя тинду задумчивого созерцания окутал всех троих полупрозрачной мерцающей огненной завесой и наложил на ослабленный вариант огненного щита, щит тишины, затем спросил:

– Дан, я все никак тебя не пойму. То ты жалеешь рабов и простых людей, то тебе все равно, у тебя всегда так взгляды постоянно меняются?

– Да нет, Чат, совершенно обычные для меня взгляды. Я не люблю рабство, но и рабов тоже не очень жалую, особенно тех, кто даже не чешется для получения свободы. Понимаешь, люди все разные, а рабы они как ни грустно именно люди… Есть те, кто глотку за свою свободу перегрызет, а есть те, кто будет умолять его не прогонять, даже если отпустят просто так. Понимаю, что порой свободы не видать, как ни старайся, но ведь они же прикладывали усилия, чтобы ее получить, а другие рады сгибать спины в раболепных поклонах, благодарить за хозяйский пинок по ребрам, лишь бы кормили от пуза и указывали что делать. Мерзко от одного вида этих "людей". Именно вторую категорию, я и не люблю. А что до простых обывателей, так у меня только после казематов и вида полуживых рабов отношения к тем, кто такое делает и позволяет делать, поменялось. К другим-то я нормально отношусь.

– Оно и видно, тебе после арены стало совершенно все равно, хоть разрушь я до основания весь Липецек, и погреби под обломками всех обитателей дворца.

– Чат, снимай анимацию, я хочу на этот балаган посмотреть, а серьезные разговоры оставим на потом. Мне, честно говоря, немного даже жалко разводить этих тостопузиков.

Маг огня снял свое творение и до слуха друзей долетели слова Ассар-Брасса, взобравшегося на возвышение.

– Уважаемые управляющие торговой гильдией славного города Кату-Брасс, да продлят боги его благоденствие! Я вас собрал для проведения открытых торгов, идею которых вы все одобрили единогласно. Сегодня я предлагаю вам приобрести темные артефакты, любезно предоставленные нам одним разумным существом. – по залу прошелестели нескрываемые смешки, до острого слуха вампира долетели некоторые комментарии.

– Ага, любезно…

– Как он тактично назвал ублюдка…

– И как только додумался провести эти открытые торги?…

Тем временем в помещение вошел раб с подушкой, скрывающейся под черной бархатной материей в окружении четверки магов и восьми воинов. Пройдя на помост, раб опустил на золотой столик свою ношу, после чего, склонившись в поклоне, удалился спиной вперед, охрана рассредоточилась вокруг возвышения. Ассар, выдержав театральную паузу в повисшей тишине, откинул бархатную накидку себе на руку, после чего, взяв первый амулет прикрытой рукой, спустился вниз и медленно начал бродить меж потенциальных покупателей, нахваливая товар. Данте усмехнулся, наблюдая завороженные взоры и сосредоточенные лица почтенных торговцев, уже представляющих себя владельцами амулетов.

– Нет, таких не жалко. – прошептал вампир.

Тем временем, Ассар, закончив обход, вернулся на возвышение, и вновь выдержав паузу, громогласно провозгласил.

– Первая цена – двадцать тысяч халифатских золотых!

Данте присвистнул от удивления.

– Ни хрена себе заявочки! Наши фармацевты удавились бы от зависти, узнав здешнюю стоимость средства от запоров с ТАКИМИ-то противопоказаниями! – едва Ассар назвал стартовую цену и произнес сакраментальную фразу – "Кто больше?" – как начались ожесточенные торги. Когда планка поднялась до тридцати тысяч, Данте окосев от суммы, пробормотал чуть растеряно. – Если Ассар сейчас умудрится толкнуть с молотка все восемь амулетов, придется покупать еще пару-тройку верблюдов, тьфу, хьердов, чтобы все это дело упереть!

Ассар-Брасс, сияя, как только что отчеканенная золотая монета, и чуть не плача от счастья, провожал глазами семь небольших окованных золотом и инкрустированных самоцветами сундуков с его долей монет от продажи амулетов. Новоиспеченные обладатели темных артефактов, тем временем, степенно располагались в своих паланкинах и удалялись в сопровождении охраны, правда, лица кое у кого сияли от предвкушения, у остальных же были мрачнее тучи. Данте весело прошептал Чатлану на ухо:

– Я уже сейчас вижу, что в самое ближайшее время тут начнутся закулисные игры за обладание амулетами, а сами амулеты в цене подскочат неимоверно. Наверняка через месяц другой начнутся вынужденные продажи и перепродажи моих игрушек.

Чатлан недоверчиво покосился на сияющего вампира от только что проделанной такой милой темному созданию пакости, за которую еще и заплатили.

– Ты так считаешь?

Данте, сверкнув белоснежной клыкастой улыбкой, уверенно кивнул:

– Как пить дать, Чат, на торгах было пятьдесят самых богатых торговцев города, а амулеты достались только восьми из них, причем те, кому ничего не обломилось, уходили явно не в лучшем расположении духа. Прибавь к этому хвалебные речи Ассар-Брасса на торгах, свали туда же слухи, которые наверняка поползут по городу через кадару другую о том, что амулеты действительно работают именно так, как говорилось, особенно последние два, в итоге получим такую веселуху, что мне при всем желании в ближайшие лет пятьдесят не замутить! Ладно, хватит о приятном, пойдем плату забирать.

Друзья подошли к счастливому Ассар-Брассу, предвкушающе потирающему руки, Данте насторожился такому поведению, но лицо градоправителя заметно перекосило, когда Айшан увидел направляющегося к ним Айрана в сопровождении восьмерки воинов и четырех рабов. Подойдя к ним, Айран коротко кивнул Ассар-Брассу, бросающему на него злые взгляды.