Три родинки на левой щеке. Часть III. Перешеек (СИ) - Таня Рысевич

когда-то находившейся здесь ручки и дверь с трудом, но всё же открылась, уныло перекашиваясь на едва державшихся петлях. На землю посыпались кусочки древесины.

Ависар осторожно, будто боясь нарушить тишину, перешагнула порог. Это была совсем крохотная часовенка, но, тем не менее, всё в ней было знакомо и согревало душу. Она была, как и положено, пятиугольной. Сразу перед дверью располагались скамьи для молитвы — всего два ряда, три места в первом и два во втором. В другом конце здания, в углу — небольшой алтарь. Круглые окошки под потолком, конечно же, не были закрыты привычными витражами. Под крышей по всему периметру лепились ласточкины гнёзда. Должно быть, птицы свободно влетали и вылетали через окна.

Здесь было почти темно. Ависар подошла к алтарю и смахнула с него пыль и сор, жалея, что у неё нет свечи, чтобы зажечь её. Скамьи были каменными, но с покрытием из досок сверху. Ависар с удивлением отметила, что некоторые доски выглядят свежее прочих — кто-то всё-таки захаживал сюда и следил, чтобы часовня не развалилась окончательно. Молитвенный стол был здесь и не столом вовсе, а просто палкой, положенной на два столба. Впрочем, этого было достаточно. Ависар села на скамью, поставила локти на «стол», сложила руки вместе, обхватив пальцами левой руки правую и упёрлась суставами больших пальцев в переносицу.

Когда она молилась в храме в последний раз? Ещё в Лейваане. Там храм был большим и светлым, колонны возносили крышу на недосягаемую высоту, а витражи с изображением красной розы были в рост человека. Нет, наверное, даже в два роста. Тогда она пришла в храм больше ради красоты нежели ради разговора с Богом.

Ависар повела плечами. Что-то было не так. Прислушавшись к себе, целительница внезапно поняла, что, похоже, разучилась молиться. Нет, её вера не угасла. Просто все заученные с детства слова казались фальшивыми и неподходящими. К чему все эти прошения и хвалебные гимны? У неё накопилось к Богу немало вопросов. И почти все они начинались с «зачем».

«Что ж, значит, по-старому не выйдет», — подумала она. Ависар вздохнула и приняла это. Она погрузилась в совсем другую молитву — молитву без слов. Где были только она и другой, незримый, собеседник. Зачем слова? Слова здесь не нужны. Они понимали друг друга и так.

Ависар не знала, сколько времени прошло — может, пара минут, может, час — когда она услышала шорох юбки. Она приоткрыла глаза. Это была Янера. Баронесса тоже прикоснулась к алтарю и уселась в молитвенной позе слева от Ависар, через одно место. Интересно, о чём молится эта юная девушка? Просит помощи? Жалуется на свои испытания? Ависар снова прикрыла глаза. Ни к чему ей влезать в чужие молитвы. Ей хватало своих.

* * *

— Что ты разлёгся тут, бездельник⁈ — Наяна, проходя мимо привольно развалившегося Дона, толкнула его ногой.

— А? — Дон, похоже, дремал. Он приподнялся на локте и потряс головой. — Хочу и лежу, — тут же гордо ответил он, — будто бы мне есть, что делать.

— Штаны бы хоть постирал, умник.

Искра чуть ли не поперхнулась от такого предложения. С чего вдруг Наяне стало дело до штанов Дона? Можно подумать, тут хоть у кого-то была чистая одежда!

— Миледи! — патетически воскликнул Дон. — Мои штаны уже по меньшей мере наполовину состоят из грязи. Боюсь, если я их постираю, то останусь с голым задом!

Наяна фыркнула и продолжила свой путь. Дон сел, потягиваясь.

— Что это с ней? — спросила Искра.

— Завидует, что я могу спать, а она — нет, — иронично ответил огородник. — Вот стерва, мне такой хороший сон снился!

— Что снилось? — без особого интереса спросила Искра.

— Снилось, что я придумал нового, не существовавшего ранее зверька, и думал, куда бы его поселить, — Дон зевнул. — Кстати, это навело меня на одну мысль… Вот Кай-Дон-Мон так похож на мой родной мир. Те же дубы, берёзки, цветочки, названий которых я не знаю, но помню их с детства. Лошадки те же самые. И коровы…

— Да, ты упоминал, — кивнула Искра, присаживаясь рядом.

— Правда? — Дон выглядел немного разочарованным. — Но ладно, я не об этом. Когда я в детстве читал сказки о других мирах, в большинстве из них всё было так же. Пусть даже в мире жили эльфы, гномы, драконы, но деревья и животные были те же. Сначала я думал, что это просто от того, что авторам лень придумывать всё это, но потом я попал сюда и увидел тут действительно то же самое. И люди тоже. Выходит, авторы правы, в других мирах живут те же зайцы. Так вот, как всё это получается? Чтобы столько миров — и все похожи?

— Может быть, Бог создаёт их по одному образу, — предположил Ренар, внезапно присоединяясь к разговору.

— Пфф, — фыркнул Дон, — ещё чего! Если бы Бог и существовал, то вряд ли ему было бы интересно раз за разом создавать одно и то же. Он был бы творцом! Миры были бы разнообразнее, чем мы способны себе представить!

Ренар сморщил нос, но вслух спорить с Доном насчёт существования Бога не стал.

— А почему ты не там? — спросил огородник, махнув рукой в сторону часовенки.

— У нас дома не принято, чтобы мужчины мешали женщинам молиться, — немного смущённо ответил страшник.

— То есть вы ходите в храм, как в баню — по очереди?

— Можно и так сказать, — Ренару сравнение не понравилось, но он всё равно усмехнулся.

Искра посмотрела на часовню. Она заглянула туда вслед за Ависар, чтобы посмотреть, что внутри, но желания войти увиденное не вызвало.

— О, — вид часовни и разговоры о Боге вдруг пробудил забытые воспоминания, — слушайте. Когда-то давно… Да, точно, в ту ночь, когда мы видели Чёрных Ястребов. Я тогда читала Свиток и в нём был очень любопытный текст. Я так и не нашла времени его обсудить… — Искра вздохнула, — а сейчас плохо помню, что там было. Но там было о Боге, и текст состоял из двух частей, которые противоречили друг другу. В одной говорилось, что Бог создал мир из себя и потому желает, чтобы люди были счастливы, а в другой — что Бог создал мир из ничего и люди должны каяться в грехах или вроде того…

Искра замолчала, потому что Дон заржал в голос. Он смеялся долго, с какими-то похрюкиваниями. Смех, впрочем, звучал несколько истерично и наигранно. Эта фальшь то и дело звучала в смехе после Коньей Горки. Ренар смотрел на смеющегося Дона крайне неодобрительно.

— Что тут у вас происходит? — поинтересовался Маиран, привлечённый шумом.

— Искра начиталась текстов святого Савелия и недоумевает, — с