Второго шанса не будет - Сурен Цормудян

— Интересно, а где мы конкретно? — Варяг развернул карту. — Илья, давай покумекаем.

— А чего тут думать? — Крест уселся рядом с искателем. — Электросталь и Ногинск проехали. Они были южнее нашего пути. По правую руку. Вот. — Он ткнул пальцем в карту и провел воображаемую линию. — Там врезали капитально. Районы насыщенные стратегическими объектами. Много «трехсоток» там располагалось. Кое-что замыкалось на систему ПРО Москвы.

— С-300? Зенитные ракеты? — Яхонтов взглянул на Людоеда.

— Именно. И вроде даже С-400 «Триумф». Вот, скорее всего они и были частью столичной противоракетной обороны. Конечно многое они отбили, но на них напустили настоящий град. Да и сами конечно… Тоже… Говорят, что даже некоторые полки стреляли зенитными ракетами со специальной боевой частью.

— С ядерной что ли?

— Она самая. Одна ракета поражает большую площадь воздушного пространства и все что там летит. Но, а какой ущерб себе?

— Ну, ладно. Это мы проехали те места. А теперь, где мы все-таки?

— Так. Вот те истлевшие избушки, что мы видели справа пару часов назад, это я так полагаю, пригороды Электрогорска были. Ну, значит сейчас мы где-то тут. Уже во Владимирской области.

— Ну, если так, то мы немало проехали. Можно передохнуть.

— Даже нужно, — ухмыльнулся Крест. — Ладно. Может, помянем Андрея?

— Ты хвастал, что у тебя что-то есть. — Кивнул Варяг.

— Именно, — Людоед порылся в своем рюкзаке и извлек оттуда бутылку коньяка.

— Ого! — Яхонтов покачал головой. — Неужели настоящий армянский коньяк?

— Ага, раскатал губу, — засмеялся Илья. — Был когда-то. Подарок от Армагена. Вы его знаете. Давно уже выпито. Сейчас тут настоящий термоядерный реагент.

— Чего?

— Да самогон это. А вот это видал? — он показал банку соленых огурцов.

— Господи, откуда ты их взял? Сколько им лет?

— Не очкуй, Яхонтов, они в этом году закатаны. Конфедератские Мичурины вывели давно сорт, который можно в подвалах выращивать. Маленькие, конечно, вырастают и горькие, зато в соленом виде, живое напоминание о прошлом. — Он поставил банку на свой ящик и откупорил бутылку. В салоне стал ощущаться резкий запах, который напомнил Николаю о вагоне на кордоне мародеров, где он убил Рану.

— У нас в Надеждинске попроще культуры выращивают. Морковку, картофель, свеклу, редис, лук, черемшу. С огурцами не вышло.

— А в конфедерации селекционеры просто чудеса творят. Весь город семена клянчит. Торговля там серьезная. Они только сталкерам с Лужников и «Ирбису» поставляют за символическую плату, в качестве союзнической помощи. Остальные за одно семечко один патрон дают. Правда, однажды отморозки какие-то вареные патроны за семена дали. Которыми стрелять нельзя. Ну, дорого это им обошлось?

— Как? Неужто воевали из-за этого?

— Сами нет. Снарядили меня. У меня старые связи с бандитами одного района. Те еще до ядрены бандитами были. С понятиями своими воровскими. Ну, короче расклад такой. Я к ним. Дескать, фраера кинули при честном обмене. Устроите им замес, семена ваши. А я возьму причитающуюся плату за наш товар. Ну, вот и все. Сказано — сделано. Так-то вот. Эй, ребята, перебирайтесь к нам в кабину! — Людоед похлопал по окну, ведущему в водительский отсек.

— Другого повода для пьянки не нашли, да? — послышался резкий голос Алексеева.

Варяг и Крест переглянулись. Яхонтов пожал плечами.

— Юра, ты чего? — спросил он.

— Да ничего. Лишь бы жрать. Охрененно замечательный повод. — Зло ответил космонавт.

— Ты не с той ноги встал что ли? Или обозлился на меня за неудобные вопросы по поводу технических характеристик твоей машины? — Произнес Людоед. В его тоне, в отличие от Яхонтова, слышалась не то угроза, не то злость.

— Да отстаньте вы от него. — Тихо пробормотал Николай. — Вы же взрослые мужики, по полвека прожили. Неужели не понимаете, что для него значил Макаров после всего что было?

— О, блаженный очнулся, — Крест взглянул на Васнецова. — Ты сам то хоть будешь?

— Поесть поем. А пойло это не буду.

— Слышь, Варяг, — Илья толкнул искателя локтем. — Не уважает совсем. Есть нечего, блаженный. Это не еда. Это закуска.

— У меня свои запасы.

— Да ладно, Коля. Он шутит. — Варяг хлопнул по плечу Васнецова. — Ну, что там еще пишут в ежедневнике этом? Что там про однофамильца твоего?

— Это не однофамилец, а дядя, — упрямо проворчал Николай.

— Ну, пусть так. Так что еще пишут?

— Не знаю. Отпаривать надо. Дальше листы слипшиеся.

— Дай сюда, — Людоед протянул руку.

Васнецов нехотя отдал записную книжку. Крест достал из своего рюкзака небольшой прямоугольный металлический предмет. В нем были разрезы, делившие его на восемь лепестков. Илья выгнул их по очереди в разные стороны. Получилось что-то с четырьмя ножками направленными вверх и вниз. Он поставил эту маленькую конструкцию на свой металлический ящик и установил в центр выгнутых вверх лепестков большую белую таблетку. Затем чиркнул спичкой, и эта странная таблетка загорела синим пламенем.

— Сухой спирт? — спросил Варяг.

— Точно, — кивнул Людоед. Он поставил сверху на огонь плошку, сделанную из плоской консервной банки и, залил в нее воду. Затем приладил сверху записную книжку.

— Эй! Не разводите огонь внутри машины! Совсем ума нет?! — воскликнул обернувшийся Алексеев.

— Спокойно, Юра. Все под контролем, — отмахнулся Крест.

— Да тут есть электрочайник, питающийся от бортовой сети, черт подери вас всех!

— Ну а раньше ты чего молчал? Пусть теперь уже догорает. Ладно, Варяг, давай кружки.

— Слава, вали к ним, я спать лягу тут, — пробормотал Алексеев, толкая сидящего рядом сквернослова.

— Матюгальник, ты пить будешь? — крикнул Илья.

— Да! — ответил Вячеслав, выходя из лунохода.

Яхонтов поставил на ящик три кружки. Крест стал разливать. Николай смотрел на это действо и почувствовал, что тоже хочет. Его воротило от запаха, но жгучее желание забыться поглотило все. Наверное, в этом есть какой-то смысл? Ведь пили зачем-то люди. Пили зачем-то те люди, которых зарубил Варяг. Да и если вспомнить, как он сам однажды напился… Если отбросить то что он обмочился, что его рвало, что у него болела голова после… Между всем этим было какое-то блаженство и совершеннейшая беспристрастность в отношении того, что мир вокруг одна огромная могила.

— Налей и мне, — вздохнул он.

Варяг и Крест уставились на Николая. Людоед ухмыльнулся.

— Ну, блаженный. В тебе зверь проснулся?

— Не называй меня так. Просто выпить захотелось.

— Как скажешь братец. Варяг, подай еще чарочку.