Чокнутый - Сергей Костин

– Это совершенно не так. – Губернатор вспотел, и от него стало заметно попахивать. Пришельцы странно потеют и странно пахнут. – Понимаете, офицер Мил, раньше планета находилась на периферии и действительно не представляла особого интереса для человечества. Но те времена прошли. В настоящее время город является пересадочной базой для кораблей, следующих в глубь галактики. И без этой базы не обойтись. Правительство настаивает, чтобы проблема решилась однозначно. Сохранить базу. Сохранить людей. И именно поэтому мы здесь.

Хорошее дело. Правительство хочет, чтобы и серые странники были сыты, и пухляки целы. Но такое невозможно.

– Мы должны сохранить базу, и если вы нам ничем помочь не можете… – Человек в черном переглянулся с губернатором и встал.

– Ну почему же не можем?

В жизни каждого человека, а тем более жителя джунглей бывают мгновения озарения. Секунда, когда в голову приходит мысль, способная перевернуть не только жизнь самого жителя или человека, но и всего мира. Именно такая мысль вспыхнула сейчас в голове у Мила. Простая, немного нелепая, но такая гениальная.

Про гениальность Мил, конечно, загнул, но что есть, то есть.

– Почему не можем? – повторил Мил. – Мы все можем.

Губернатор и человек в черном вопросительно уставились на белую пантеру, которая за минуту попыталась найти решение вопроса, над которым несколько недель ломали головы умнейшие представители правительственной комиссии.

– И как вы предлагаете поступить?

Мил на несколько минут оторвался от разговора с людьми, пошептался с Кваром и Роджем и только потом вернулся к общению:

– То, что мы предлагаем, на первый взгляд может показаться невыполнимым. Но лично я уверен, что наш план вам понравится. Для начала, как уже говорилось, вы производите полную и немедленную эвакуацию города. Воздержитесь пока от комментариев. Пожалуйста. Вы вывозите весь персонал города, оставив только несколько техников, причем таких, которые прибыли на планету совсем недавно. Так мы ограничим распространение эпидемии. Да! Необходимое условие! В городе, как и на всей планете, не должно остаться никакого оружия. Ни оборонительного, ни наступательного. Начиная от столового ножа и заканчивая даже строительной тяжелой техникой. Не беспокойтесь, технари останутся в городе максимум недели на две.

– Да, но… – Люди нетерпеливы, и они никогда не могут дослушать то, что предлагают им существа, стоящие, с человеческой точки зрения, на низшей точке развития.

– Я продолжу, с вашего позволения. Управление городом, как и всей пересадочной базой, необходимо автоматизировать до крайнего предела. Да, я понимаю, что существуют операции, которые невозможно доверить автоматике по той простой причине, что не существует подобной технологии. Вот именно в этот момент на сцену выходим мы, жители.

Милу пришлось переждать восклицания и губернатора, и человека в черном. Мил ждал терпеливо. Жители умеют ждать.

– На ваши глубокомысленные замечания отвечу одно: мы, жители, гораздо сообразительнее, нежели вы думаете. Несложные операции по обслуживанию базы можно и нужно доверить нам. А если быть точнее, то…

Мил набрал в грудь воздух и закончил мысль, в реальности которой и сам немного сомневался:

– Доверить базу племени орангутангов. И не смотрите на меня как на сумасшедшую пантеру. Не я пришел к вам, и не я прошу совета. Орангутанги умны, сообразительны, быстро обучаемы. Уж поверьте мне. А самое главное, они совершенно невосприимчивы к эпидемии.

– Все это интересно. – Губернатор давно перестал потеть. Просто не остается времени на выделение влаги, когда тебе предлагают совершенно фантастический проект. – Но скажите, офицер, ради чего ваши, так сказать, обезьяны-жители станут обслуживать базу.

– Все просто, губернатор. – Мил усмехнулся. – Я прожил с орангутангами достаточное количество времени и, зная их характер, могу с уверенностью утверждать, что за пару тонн бананов в месяц это племя обеспечит безукоризненное обеспечение базы. Пара тонн, которые будут служить межпланетной валютой, не слишком большая обуза для правительства?

Человек в черном несколько секунд судорожно морщил лоб. После чего лицо его приобрело нормальный вид нормального человека, и он хлопнул ладонью по столу:

– Черт побери! А почему бы и нет! Мне кажется, офицер, вы только что спасли целую планету. А что касается межпланетной валюты, то, думаю, правительство обеспечит ваших орангутангов не только бананами. В конце концов, это просто здорово. Мы принимаем ваши предложения. Когда мы сможем встретиться, чтобы обсудить детали?

За последние два столетия на планете не происходило столько событий, сколько произошло за последние несколько недель. Словно кто-то неведомый решил приготовить гигантское блюдо. Планета бурлила, гудела, словно давно забытый паровой котел. С космодрома каждый день взлетали космические корабли, увозящие людей, оборудование, технику. В самом городе происходили совсем невозможные вещи. В самых секретных отделах, куда раньше даже не могла залететь муха, обосновались орангутанги, которые под присмотром ошалевших людей-техников вникали в премудрости управления и обслуживания.

Все получилось как нельзя лучше. Когда Мил сообщил Альварезе о предназначавшейся его стае миссии, вожак обезьян был на седьмом уровне баобаба от счастья.

– Да мы… Да я… Как один… За такую уйму бананов…

Альвареза моментально взялся за дело. Лично. И через некоторое время можно было видеть его носящимся по помещениям космодрома в своей знаменитой майке. На шее болталась опознавательная бирка, на которой рядом с его фотографической физиономией красовалась надпись «Руководитель обслуживающего персонала. Г-н фон де Альвареза». Он не только дневал и ночевал в городе, но и выматывал своих соплеменников, подгоняя их, ободряя их, воодушевляя и поднимая рабочий дух.

Вскоре техники разводили руками, говоря, что больше им здесь делать нечего. Более талантливых учеников они не видели никогда. Их моментально погрузили на катер и отправили от греха подальше. После этого Альвареза вконец зазнался и перестал здороваться не только с жителями, но и с оставшимися на планете членами комиссии. При нечастых встречах с Милом он обращался к нему исключительно на «вы» и только изредка, когда оставался один на один с Чокнутым, плакался в жилетку.

– Я ж теперь лицо государственное, подневольное. Не позволено мне панибратством заниматься. Могут неправильно понять. Потому как все нужно держать вот где!

Альвареза совал в нос белой пантеры волосатый кулак, который вонял дармовыми бананами.