Когда землю укроет снег - Татьяна Юрьевна Серганова

Следующий день был похож на предыдущий: завтрак, обед, ужин, игры с детьми, посиделки, разговоры. Я пыталась помочь Мирте с домашними делами, но она мягко меня отправила отдыхать.

Чем ближе был вечер, тем больше я нервничала. Ведь именно завтра должно было все решиться. Получилось или нет? Ведь сейчас все поставлено на кон. Если беременности не будет, то запасного плана у меня просто не было. И что тогда? Изгнание? Наверное, никогда до этого будущее не казалось мне столь туманным и расплывчатым.

Ночью я долго не могла уснуть, ворочалась, прислушиваясь к дыханию Киана, который эти дни спал вместе со мной, и молилась. Наверное, я никогда ни о чем так рьяно не просила богов, как в эту ночь.

Утром я никак не могла проснуться.

— Мам? Ну, мам! Пора вставать. Просыпайся, — тормошил меня Киан, забравшись сверху.

А я только и могла, что тихо бормотать:

— Да, солнышко, еще секундочку. Уже встаю, — и снова проваливалась в зыбкий сон.

— Мам, я кушать хочу.

Это возымело действие. С трудом сев, я с силой потерла лицо и встряхнула головой, пытаясь прийти в себя. Глаза удалось открыть лишь со второй попытки.

— Доброе утро, мам! — радостно улыбнулся сын, прыгая по кровати.

— Доброе утро.

Наскоро умылись — для этого я подогрела воду, что служанка принесла еще вчера вечером. Переоделись и спустились вниз. Киан весело скакал вокруг меня, пока я, отчаянно пытаясь сдержать зевок, шла по коридору в столовую.

— А вот и вы, — улыбнулась Мирта. — А мы уже собирались отправлять слуг для того, чтобы вас разбудить.

— Мама не хотела просыпаться, — сдал меня сын, забираясь на стул рядом с Миа, с которой принялся сразу же о чем-то заговорщицки перешептываться.

— Всем доброго утра. Прошу прощения за опоздание. Долго вчера не могла уснуть.

— Не переживай, все будет хорошо, — улыбнулась невестка. — Мы не дадим тебя в обиду.

— Спасибо, — произнесла я и повернулась к брату.

Джек смотрел на меня с лукавой улыбкой на губах. А взгляд был такой странный. Я даже не могла описать, что именно он выражал. Словно брат все неожиданно понял.

У меня сразу пересохло во рту, а сердце замерло в груди. Только сейчас я осознала, что именно он осознал.

— Джек?

В одном обращении было все: страх, мольба, волнение, вопрос и снова страх.

А он улыбнулся еще шире и просто кивнул:

— Поздравляю.

А меня просто накрыло непонятным спокойствием и отрешением. Я ничего не чувствовала — ни радости, ни счастья, ни горя. Совсем ничего. Я понимала, что все получилось, но боялась до конца поверить, ожидая, что в любой момент все лопнет, как мыльный пузырь.

— Что случилось? — удивленно спросила Мирта.

— Она разве не чувствует? — тихо спросила у Джека, с трудом ворочая онемевшим языком.

Сердце скакало в груди, как ошалелое, а голова кружилась так сильно, что меня даже слегка замутило.

— На данный момент срок слишком небольшой, и запах чувствуют только сильные перевертыши, но со временем почуют все, — пояснил брат.

— Ох, — воскликнула догадавшаяся о моем положении молодая женщина. — Миа, дорогая, ты что?.. О, какое счастье! Это же надо отпраздновать.

— Потом, — перебил ее муж. — Сейчас нам надо собираться и ехать в Совет. Киан останется здесь. Миа, ты как себя чувствуешь? Все в порядке?

— Да. Я просто… Ты ведь не мог ошибиться?

Мне необходимо было услышать подтверждение еще раз.

— Нет. Не мог. А тебе надо успокоиться и позавтракать. Слышишь? Ты теперь отвечаешь не только за себя.

— Да, конечно.

Время завтрака просто ускользнуло из моего сознания. Я методично жевала, а в голове все крутилась мысль: «Я беременна. У меня будет ребенок». Из чисто гипотетического он стал реальным, и я отчего-то совершенно не знала, как быть дальше. Безусловно, я хотела этого ребенка и любила, но… все равно отказывалась верить.

После завтрака мы сразу начали собираться в Совет.

— За нами уже прислали карету, — произнес Джек, помогая мне надеть пальто.

— Хорошо, — несколько отрешенно ответила ему.

— Не переживай. Мы справимся, — брат неожиданно крепко меня обнял и поцеловал в лоб.

— Спасибо.

Попрощавшись с сыном и взяв с него обещание слушаться тетю Мирту, я вышла из дома вслед за братом.

У ворот нас действительно ждала черная карета. Глаза слепило от яркого солнца и снега, что белым покрывалом укрывал все вокруг.

И я почти уже села, как внезапно почувствовала чей-то пристальный взгляд. Резко обернувшись, увидела мужчину, который стоял на другой стороне улицы и внимательно смотрел в нашу сторону. Его лицо было скрыто капюшоном, но что-то знакомое в его облике проскользнуло.

— Миа, в чем дело? — спросил Джек, привлекая мое внимание.

— Что? — я резко повернулась к нему. — Тот мужчина. Мне кажется, я его где-то раньше видела.

— Какой мужчина?

Обернувшись, я увидела, что там уже никого не было.

— Странно. Я уверена, что видела там какого-то мужчину.

— Может, показалось? Нам надо спешить. Лорды не любят ждать.

Мы сели в карету, а я все пыталась вспомнить, кого же он мне напоминает. Ирбис? Нет, не он. Томас? Не похож. Дар? Тоже не то. Один из подручных Севера? Может быть, но я не была уверена.

Я листала события прошедших двух-трех недель, пытаясь понять, что меня так тревожило. Причем беспокоило так сильно, что не могла спокойно сидеть на месте, то и дело оглядываясь.

— Миа, что с тобой?

— Странное ощущение, — пробормотала в ответ, рассеянно потирая виски.

Головная боль все усиливалась, плюс еще отчего-то стали давить стены кареты, которые словно сжимались, увеличивая беспокойство.

— Такая нервная, словно за тобой маги гонятся, — хмыкнул Джек. — Все будет хорошо.

— Что? — я резко повернулась к нему. — Что ты сейчас сказал?

— Миа, в чем дело?

— Маги, — прошептала я. — Боги, Джек, это он!

— Кто он?

— Я только что видела мага. Того самого, который пытался нас убить на Перевале.

— Этого не может быть. Тебе не могло показаться?

— Нет, Джек, я уверена, что это был он.

И в следующее мгновение раздался взрыв.

Карету тряхнуло со страшной силой. Нас подбросило вверх, а потом сразу же швырнуло навстречу друг другу. Джек сориентировался быстрее. Пока я пыталась сплести защитный блок и сделать хоть что-нибудь, брат бросился на меня, повалил на пол и придавил своим телом, лишая возможности двигаться.

Взрывов больше не последовало. Но карету все еще трясло, и нас бросало из стороны в сторону, катая по полу. Джек, как мог, пытался смягчить удары, но мне все равно досталось.

— Держись, — рычал он, лишь вздрагивая, когда на него сверху посыпались обломки