Пепел на твоих губах (СИ) - Вера Зверева

— Подожди одно мгновение, — сказал Андрей, — не вставай.

Вика подчинилась, не слишком-то упорствуя. Было очень приятно лежать на мягком матрасе и чистой свежей простыни, которую он успел расстелить перед тем, как вернуться к ней в ванную. Тяжёлые события дня наваливались на неё неумолимой гравитацией, заставляя желать уснуть и забыться в темноте без снов. Но до сих пор обнажённый и красивый, сбывшийся сон наяву всё ещё ходил по комнате в поисках чего-то. Затем, он нашёл тонкое летнее одеяло и вернулся к кровати. Уложил его на Вику, но укрыл только середину тела, оставив ноги и руки снаружи.

— Сегодня обещали прохладную ночь, а тебе нужно согреться и выспаться, — с этими словами он присел рядом на край кровати и начал разматывать защитную плёнку с повязок. Ощупал их, убеждаясь, что они не промокли. Лишь на руке слегка подмок краешек из-за слишком большой активности Виктории.

— Я не планировала сегодня замерзать, — сказала Вика и отвернула краешек одеяла, раскрывая себя нагую и соблазнительную и приглашая Андрея к себе, — я надеялась, что будет жарко.

— Тебе нужно отдохнуть, — попытался ещё раз он, но и сам закусил губу, как только замолчал, потому что она слегка выгнула спину и медленно раздвинула ноги. Совсем чуть-чуть.

— Я не смогу уснуть, — она облизнула губы, потом собственный средний палец и повела им от нижней губы по подбородку и шее к ложбинке между грудей, оставляя влажную дорожку. — Меня будут мучить кошмары, — палец прочертил линию по середине живота к пупку, — невыносимо приятные, но без счастливого конца, — почти простонала она последнее слово, когда палец достиг лобка и скользнул дальше.

Андрей всё это время следивший за ней как заворожённый, вдруг оказался сверху, накрывая её всем телом. Одеяло отлетело куда-то в сторону, а её рот накрыли его влажные губы и язык, засасывая в голодный жаркий поцелуй. Вика довольно застонала исполненным желанием и легонько поймала его язык зубами, затем сладко облизнула и обхватила губами, будто это был не язык, а вожделенный, но так и не доставшийся член. Всосала его немного дразняще, чтобы показать, что он потерял, и отпустила. Прогнулась, запрокидывая голову и показывая, чего желает. Андрей продолжил покрывать поцелуями её шею, опускаясь всё ниже. Вика оторвала руки от его горячих плеч и собрала раскрытыми ладошками свои круглые груди, соединяя их вместе. Андрей с утробным рычанием зарылся между ними, целуя серединку, а потом ловя и облизывая каждый сосок. Накрыл своими руками её и сжал грудь вместе с ней, прикусил немного, пока она не застонала и не прогнулась снова.

Вика надавила на его плечи, как только он оторвал свои губы от груди. Это был уже не тонкий намёк, а очень даже толстый, почти как его прекрасный член. И следующей целью страстного рта Андрея стал центр её живота, который сначала был покрыт мелкими поцелуями, а потом в её пупочную ямку ворвался его ловкий кончик языка, который влажно и быстро вылизал её изнутри, рисуя замысловатые окружности. О да! Андрей прекрасно знал, что делать и чего она хочет. От этого единения мыслей и желаний кружилась голова.

Вика приподняла руками его лицо от своего живота и взглянула в тёмные глаза, затем плавно раздвинула свои ноги настолько широко, насколько позволяла её годами тренированная растяжка.

Андрей присел и оглядел представленную ему красоту совершенно опьяневшим взглядом. Прошептал на выдохе:

— Ты сводишь меня с ума, — он покачал головой и провёл ладонями от её коленей по внутренней стороне бёдер прямо к промежности.

Вика знала о своей интимной красоте, умела поддерживать её и пользоваться по полной программе, умела сводить ей с ума. Даже Рената не обошёл стороной её талант. И Андрей не смог бы устоять, глядя на её идеальные губы, похожие на лепестки розы, на нежную влажность, источающую желание и страсть. Но больше всего их всех заводила и распаляла её открытость и жажда ласки, быть может, даже развязность и манящая доступность. Но лишь для победителя и завоевателя. Теперь это Андрей. И только он. Обладатель максимального доступа к её телу и душе, и принадлежащий теперь ей целиком и полностью. Чего она обязательно добьётся. Любыми способами.

Андрей провёл пальцами по её бархатным внешним губам, Вика призывно приподняла бёдра, и он, наконец, впился поцелуем, тут же наполняя её тело жаром и дрожью. Волнами она пошла от каждого движения его языка, от продольных скользящих и круговых дразнящих, от засасывающих и сжимающих губ, от широкого давления и острого проникновения. Вика стоном и шёпотом отзывалась на каждое его движение, на широкие мазки и глубокие засосы, изгибалась и зарывалась пальцами в его волосы. Просила ещё и не останавливаться, когда он разводил её ноги ещё шире или впивался пальцами в мягкие ягодицы, чтобы прижать её к своим губам сильней. Он чувствовал её, знал когда усилить или ослабить ласку, когда дать ей пощады, а когда не слушать жалобный стон. Он почувствовал и когда она начала сжиматься в преддверии, приближаясь к оргазму. Когда уже задыхалась от невыносимой муки, запрокинула голову и упиралась затылком в подушки, прогибая спину, он внезапно остановился и отстранился.

— Давай же, — простонала она, раскрывая глаза, — пожалуйста.

Андрей с ней тоже играл, не одна она испытывала его на прочность. Он сел перед ней на колени и взял в руку свой возбуждённый член, уже тонкой струйкой сочащийся смазкой. Как он столько времени продержался было совершенно непонятно. Вика с жаждой смотрела на его подрагивающие мускулы, на капельки пота на коже, на пьяные от страсти глаза, пожирающие и дразнящие её измотанное ласками тело.

— Давай, — шептала она, спускаясь руками к своему клитору. Если он сейчас не вернётся к ней, то она сама всё закончит, настолько невыносимо уже хотелось почувствовать финал. Желание затмевало разум.

Андрей провёл рукой под одеялом сбоку и вынул откуда-то пакетик с презервативом. Вика хотела покачать головой, что это не нужно, и она хочет чувствовать его самого, а не кусок латекса. Но он уже раскрыл его зубами и раскатывал тончайший материал, пока полностью не надел. И после этого сразу же без долгих прелюдий подтянул её за бёдра и буквально надел на себя. Два или три медленных, глубоких толчка и Вика изогнулась на кровати, выдыхая громкий стон. Заведённое до предела тело разряжалось потоками молний по нервным окончаниям, волнами мышечных спазмов от живота до пальцев ног.

Андрей внезапно опустился на неё, упираясь