За дверью в лето - Николай Грязнов

— Доброе утро, Ваше Величество.

— Мне кажется, вы забыли сделать книксен, сударыня.

— Ах, простите, нас так плохо обучали придворным манерам в школе, сударь.

— Обидно. Хотя черт с ним. В загородной резиденции вполне допустимо обходиться и без формальностей. Мы здесь гораздо ближе к природе, к естеству, натурэль, так сказать.

— Значит, я удачно выбрала место повидаться со своим старым другом?

— Вполне. Хотя скажу честно, что ты меня удивила, — выдержав легкую паузу, сказал Роджер. — Не верил, что передумаешь.

— Значит, не ждал? — с заметной тревогой спросила барса.

— Ждал. Скорее, не надеялся.

— И все равно ждал?

— Как видишь. Ты ведь наверняка пришла, убедившись, что я не могу жить без тебя.

— Почему? Пришла, убедившись, что я не могу жить без тебя. Откуда мне было знать про твои настроения? — Алиса недоуменно посмотрела на приятеля.

— А разве Мики тебе не рассказывал о своих попытках сосватать мне целый гарем леомар?

— Нет, что ты? С наставником я поругалась вдрызг, он не одобрил мое решение встретиться с тобой. Мы с ним почти месяц уже не разговариваем.

— Ничего страшного, помиришься, отец не сможет слишком долго дуться на дочь.

— Отец? — Девушка открыла рот и ошеломленно уставилась на Сильвера.

— А ты разве не знала? Вот ведь партизан. Думаешь, что он так сильно переживает за тебя просто, как наставник?

— Ну да. А почему бы и нет?

— Мне он тоже учитель, но так близко к сердцу мои проблемы не принимает. Да Мики мне и сам признался. Сколько, говоришь, вы уже не разговариваете?

— Четыре недели.

— Долго же ты собиралась, однако, — Роджер поднялся и подошел к забору.

— Надо было соблюсти все формальности по увольнению со службы.

— Так ты больше не барса?

— А тебя это расстраивает?

— Нет. Лишь бы ты потом не пожалела о сделанном.

— Если ты будешь рядом, не пожалею. Сам ведь говорил.

— Интересно, за что мне такое счастье?

— Даже не знаю, счастье ли? Я ведь та еще штучка. Скучать со мной тебе точно не придется.

— Надеюсь, — леомур легко перепрыгнул забор и, подойдя к девушке, потерся ухом о плечо Алисы.

— А помнишь, как мы тряслись на том грузовичке? — спросила леомара.

— Да, это был один из самых счастливых моментов моей жизни, если не считать нынешнего.

— Жалко, что Рамзес не дожил до сегодняшнего дня.

— А мы ведь так и не побывали на могиле у дядьки.

— Думаешь, его кто-нибудь похоронил? — усомнилась девушка.

— Ну, хотя бы на месте его последнего боя. Я много раз думал об этом, но все время некогда было. Слушай, давай прямо сейчас махнем в Брянск.

— А как же коборты? Они ж нас потеряют.

— Ничего, договорюсь с Мавриком, он прикроет, возьмет стариков на себя. А твоих я сам обработаю так, что они за эти дни и не вспомнят про тебя.

— Ты теперь настолько крут? — удивилась леомара.

— Положение обязывает. Ну, что, ты готова к авантюрам?

— А как же охрана Верховного?

— Положись на меня, мы их проведем, как котят. Так что? Едем в Брянск?

— С тобой хоть на край света, повелитель, — за такую улыбку Алисы Роджер мог отдать весь земной шар с прилегающей галактикой в придачу.

Сборы пролетели стремительно. Пуся согласился присмотреть заодно и за кобортами соседки, хотя при этом взглянул на старших товарищей, как на умалишенных, которых несет невесть куда. Путешествие по местам боевой славы началось. Охраняемый периметр мастера маскировки миновали практически через парадный вход, просочившись наружу за спиной главного поста.

Уже через пятнадцать минут они ехали на легковом автомобиле. За рулем машины сидел дикий четланин, так никогда и не сумевший понять, какого черта его понесло за тысячу верст от дома. Поздно вечером, дав водителю лишь два раза перекусить в придорожных шалманах, усталые, но довольные странники вывалились на улицы города, с которым было тесно связано их прошлое. Ночевка в кустах парка напомнила Сильверу времена погонь и схваток. Присутствие девушки, которая снилась ему многие месяцы, окрашивала все происходящее в романтические тона.

Рано утром молодые отправились на поиски того самого злополучного склада, при ограблении которого погиб дядька. Проплутав полчаса по району и порывшись в мозгах редких в столь ранний час прохожих, они все-таки вышли к знакомому забору. Во дворе лежали три шорга, которых Верховный "попросил" удалиться. Монстры чуть-чуть поворчали, но, осознав, что с таким гостем спорить не стоит, скрылись в подсобном помещении.

Контейнер, около которого погиб их старший товарищ, все еще стоял на своем месте. Он служил своебразным обелиском бывшему гарду, которого они не смогли уберечь от жестоких челюстей. Медленно Алиса и Роджер подошли к огромному ящику и, склонив головы, остановились около угла, на котором оборвался жизненный путь славного леомура. После минуты молчания сбежавший от своих обязанностей правитель тихо произнес:

— Прости нас, дядька, если сможешь. Прости за все.

— Было бы за что, — столь же тихо ответил ему знакомый голос, и из-за ближайшего угла контейнера вышел живой и невредимый гард.

— Рамзес! — От радостного визга подруги у Сильвера заложило уши. Впрочем, он не обратил на это никакого внимания, поскольку сам был ошарашен неожиданным появлением одноглазого храмовника не меньше девушки.

— А я-то думаю, кто это шоргов со двора прогнал? Вот и вышел поглядеть, — усмехнулся в усы довольный произведенным эффектом воскресший из мертвых.

— Но я даже не заметила, как ты подкрался.

— Думаешь, ты одна здесь мастерица маскировки? Хотя, если честно, это было несложно. Вы слишком сильно горевали обо мне.

— Как же так? — смог, наконец, выдавить из себя незамысловатую фразу Роджер. — Мы же своими глазами видели. Ты погиб. У тебя хребет треснул. И искорка тут же погасла.

— Видимо, судьба у меня такая. Два раза хребет ломали, да так и не доломали. Опять четланкам спасибо, правда, на этот раз не старушки выходили, а тетушка одна. Впрочем, какая разница?

— И как же ты опять здесь оказался?

— Так я ведь никуда не уходил отсюда. Меня уборщица местная подобрала, когда двор убирала. Почувствовала как-то, что я еще живой, вот и пристроила в своей подвальной каморке.

— Фантастика! Чем же она тебя лечила, таким особенным?

— Да вообще ничем не лечила, просто кормила и поила с ложечки месяца три, да убирала за мной. Потом я научился ползать, и ей стало немного полегче.

— Дядька, скажи честно, а тебя вообще убить можно, или ты у нас бессмертный? — со смехом спросил Роджер, пихая Алису в бок.