Полное собрание сочинений. Том 31. Март-апрель 1917 - Владимир Ленин (Ульянов)

Как известно, мелкобуржуазные оборонческие партии стоят за то, чтобы с земельным вопросом обождать до Учредительного собрания. Мы высказываемся за немедленный переход земли к крестьянам с максимальной организованностью. Мы абсолютно против анархических захватов. Вы предлагаете крестьянам соглашаться с помещиками, Мы говорим, что землю сейчас же надо брать и засевать ее для борьбы с бесхлебьем, чтобы избавить страну от того краха, который надвигается на нее с колоссальной быстротой. Нельзя сейчас принимать рецепты Шингарева и кадетов, которые предлагают подождать до Учредительного собрания, срок которого не известен, или условливаться с помещиками об аренде. Крестьяне уже захватывают землю безвозмездно или платят четверть аренды.

Товарищ привез резолюцию с места, из Пензенской губ., в которой говорится, что крестьяне берут помещичий инвентарь, но не делят по дворам, а обращают его в общественную собственность. Они устанавливают известную очередь, правило, чтобы этим инвентарем обрабатывать все земли. Прибегая к этим мерам, они руководствуются интересами повышения сельскохозяйственного производства. Этот факт имеет гигантское принципиальное значение, вопреки помещикам и капиталистам, кричащим, что это анархия. Вот если вы будете болтать и кричать, что это анархия, а крестьяне будут ждать, то тогда и будет настоящая анархия. Крестьяне показывают, что они хозяйственные условия и общественный контроль понимают лучше, чем чиновники, и во сто раз лучше его применяют. Такая мера, которая, конечно, для маленькой деревни легко осуществима, неизбежно толкает к переходу к более широким мерам. Если крестьянин этому научится, а он начал этому учиться, тут не надо уменья буржуазных профессоров, они сами придут к выводу о необходимости, чтобы инвентарь был использован не только для мелких хозяйств, но для обработки всей земли. Как они это делают, это не важно: соединяют ли они участки для общей распашки и обсеменения, этого мы не знаем, и не важно, если они делают это по-разному. Важно только то, что они не имеют, к счастью, перед собой того большого количества мелкобуржуазных интеллигентов, которые называют себя марксистами, социал-демократами и с важным видом учат народ, что для социалистической революции время еще не пришло и поэтому брать сейчас крестьянам землю нельзя. К счастью, в русских деревнях таких господ мало. Если бы крестьяне ограничивались тем, что брали бы землю по соглашению с помещиками, но не применяли бы своего опыта коллективно, тогда крах был бы неминуем, и тогда крестьянские комитеты оказались бы игрушкой, игрой вничью. Вот почему мы предлагаем к проекту резолюции добавить пункт 8-ой[66].

Раз мы знаем, что сами местные крестьяне этот почин сделали, наша обязанность, наш долг сказать, что этот почин мы поддерживаем и рекомендуем. Только в этом залог того, что революция не ограничится мерами формального характера, борьба с кризисом не останется предметом обсуждения канцелярий и писулек Шингарева, но что на самом деле они организованным путем пойдут вперед в борьбе с бесхлебьем и за повышение производства.

Впервые напечатано в 1921 г. в Собрании сочинений Н. Ленина (В. Ульянова), том XIV, ч. II

Печатается по машинописному экземпляру протокольной записи

2. Газетный отчет

Тов. Ленин указал, как на главную причину сохранения в деревне крепостнически-кабальных отношений, на помещичье землевладение, невероятную чересполосицу, порожденную беспорядочным хозяйничаньем – сначала бурмистров, потом мировых посредников 1861 г. и, наконец, столыпинских чиновников – на крестьянской земле.

Отсюда – естественное стремление крестьян «разгородить землю», пустить всю землю под новую разверстку, это стремление и выражается в словах о том, что «вся земля божья». Крестьянин-собственник не может примириться с теми препятствиями, которые при новых условиях капиталистического товарообмена стали для него невыносимыми. Это доказано проектом 104-х крестьянских депутатов в I и II Думах.

По признанию самих социалистов-революционеров, в этом проекте над «уравнительными принципами» одержала победу «мелкохозяйственная идеология». Крестьянину нужна земля в собственность, но разверстанная в соответствии с новыми потребностями товарного хозяйства. Если отдельными крестьянами, как будто, и принимается принцип уравнительного землепользования, то под ним крестьяне разумеют нечто иное, чем с.-р. интеллигенты. Статистический итог распределения помещичьего и крестьянского землевладения в России сводится к следующим цифрам: 300 крестьянских семей владеют 2000 десятин, на одного помещика приходится столько же. Ясно, что требование «уравнения» для них содержит в себе мысль об уравнении в правах 300 и одного.

Необходимость национализации земли, как меры вполне буржуазной и в высшей степени прогрессивной, подготовлена всем предшествующим развитием земельного хозяйства в России и развитием мирового рынка. Война обострила все противоречия. И теперь немедленный переход земель в руки крестьян – требование, властно диктуемое нуждами военного времени. Шингаревы и Ко, предлагая крестьянам ждать Учредительного собрания (а сеять-то нужно сейчас), фактически увеличивают кризис, грозя превратить бесхлебье в настоящий голод. Они навязывают крестьянам силой чиновничье-буржуазное решение аграрного вопроса. Между тем ждать узаконения в собственность земель – нельзя, так как кризис надвигается гигантскими шагами. Крестьяне уже взяли на себя революционный почин, – в Пензенской губ. берут у помещиков живой и мертвый инвентарь в общественное пользование. Наша партия, разумеется, стоит только за организованный захват земель и инвентаря, так как это необходимо для увеличения производства, всякая же порча инвентаря вредит прежде всего самим крестьянам и рабочим.

С другой стороны, мы – за отдельную организацию сельскохозяйственных рабочих.

«Правда» № 45, 13 мая (30 апреля) 1917 г.

Печатается по тексту газеты «Правда»

16. Реплики при обсуждении резолюции по аграрному вопросу.

28 апреля (11 мая)

1

Товарищи, мне кажется, что у товарища Ангарского ряд противоречий. Я говорю о материальной основе стремлений к национализации. Никакой идеи национализации крестьяне не имеют. Я говорю, что существуют условия всероссийского и международного рынка, и это выражается в дорогих ценах на хлеб. Колебание этих цен всякий крестьянин видит, знает и чувствует. И с этими условиями, с этими ценами нужно сообразовать хозяйство. Я говорю о том, что землевладение старое и новое хозяйственное устройство разошлись абсолютно, и это расхождение объясняет, почему крестьяне рвутся вперед. Крестьянин – собственник, говорит товарищ Ангарский. Он совершенно прав. На этом Столыпин хотел построить изменение земельных отношений, он делал все возможное, и, однако, это ему не удалось, потому что изменение этих отношений невозможно без революционной ломки. Вот материальная основа стремления крестьян к национализации земли, при полной их неосведомленности о том, что такое национализация. У крестьянина-собственника существует инстинктивное стремление говорить, что земля – божья, потому что жить в старых условиях землевладения нельзя. То, что предлагает тов. Ангарский, совершенное недоразумение. Второй абзац говорит, что крестьянское землевладение снизу доверху, вдоль и поперек опутано старыми полукрепостническими связями и отношениями. Но разве он говорит про помещичьи земли? Нет. Поправка тов. Ангарского основана на недоразумении. Он приписал мне то, чего здесь нет, вещи, о которых крестьяне даже понятия не имеют. Мировое положение крестьяне знают по ценам на хлеб и на продукты массового потребления, и если в деревне проходит железная дорога, то крестьянин познает это на своем собственном хозяйстве. Жить по-старому нельзя, вот что он чувствует, и это чувство он выражает в радикальном требовании: все старое землевладение долой. Крестьянин хочет быть собственником, но на земле, разгороженной по-новому, чтобы он хозяйничал на земле, владение которой определялось бы его теперешними потребностями, а не теми, какие ему предписаны какими бы то ни было чиновниками. Это крестьянин хорошо знает, но, конечно, иначе выражает, а это и составляет материальную основу стремлений к национализации земли.