Времена грёз. Том 1 - Мелисса Альсури

пролет, еле увернулась от летящего навстречу заклинания. Отклонившись на перила, я ощутила, как они со скрипом прогибаются вперед под моим весом и поспешно отпрыгнула от них, едва не скатившись по ступенькам.

Выругавшись, я выставила темный щит и вновь прошла вперед, выхватывая рапиру. Охранник возле дальней комнаты набычился, но не подошел ближе, а лишь снова бросил в меня несколько огненных шаров. Опасаясь, что щит не выдержит сразу нескольких атак, я влетела в первую попавшуюся комнату и застала еще двух человек в доме.

— На выход, оба, только одеться не забудьте, иначе рискуете замерзнуть, на улице идет дождь.

В спальне, в свете десятка свечей на постели лежали двое мужчин. Один из них, эльф, несколько растерянно посмотрел на меня, закрываясь одеялом, и начал осторожно вставать, стараясь не поворачиваться ко мне спиной.

— Вы пришли убить нас?

— Да нахер вы мне сдались, одевайся уже шустрее, будешь хорошо себя вести, без проблем вернешься на родину.

Ушастый энергично закивал и бросился за одеждой. Второй, видимо клиент, несколько вальяжно потянулся в кровати и встал, совершенно не заботясь о наготе.

— А если я буду хорошо себя вести?

Он подошел ближе на свет и, улыбнувшись, осмотрел меня с ног до головы, будто прикидывая, сгожусь ли я для его утех. Пепельные волосы спускались на смуглые крепкие плечи, арабский профиль и множество рисунков на теле выдавали в нем беллаторца, и в целом он, конечно, был хорошо сложен и симпатичен, но момент был явно не из лучших. Может быть, в следующей жизни я перестану опасаться красивых мужчин.

— Если ты будешь хорошо себя вести, то встретишь внизу сразу нескольких мужчин, которые с удовольствием познакомятся с тобой поближе.

Развернувшись к двери, я услышала крик Дея и топот ног по лестнице. Судя по звукам он вывел кого-то из соседней комнаты, и, по расчётам напарника, кроме охранника тут больше никого не должно было остаться.

Восстановив щит, я дождалась, пока маг выпустит очередной залп и, вылетев обратно в коридор, пробежала к нему навстречу. Мужчина попытался вновь ударить, но собрал силы слишком поздно, подставившись под удар. Острие рапиры чиркнуло по руке, обрывая заклинание, но вторая рука тут же выдернула клинок из-за пояса, стараясь ударить меня под щитом.

— Ах ты ж…!

Стараясь развернуться в узком проходе, я убрала щит и сделала шаг назад, позволив магу потянуться за мной и махнуть оружием снова, но лишь для того, чтобы ударить его кисть ногой, выбивая лезвие. Глухо звякнув, клинок упал на пол, и мужчина в последней попытке отбиться словно разъяренный бык побежал на меня, надеясь сбить с ног. В этот момент чья-то сила отбросила меня к стене, а ковер под ногами охранника собрался словно гармошка, путаясь в ногах. Маг, неловко споткнувшись, упал перед Деем и получил удар по затылку.

— Надо же, как вовремя.

Убрав рапиру, я облегченно выдохнула, наблюдая, как стражник магией спеленал охранника в ковер и потянул за собой вниз. Напарник подошел ко мне и кивнул на закрытую дверь.

— Посмотрим на груз?

Он с азартом склонился над замочной скважиной и магией воздуха попытался ее вскрыть, но чем больше проходило времени, тем сильнее мрачнело его лицо.

— Не понимаю, что не так… не выходит.

— Значит, будем по старинке. Если эта дверь такая же прочная как перила, то замок — это единственное, что ее держит.

Оценив деревянные косяки, я дала Дею отойти и попыталась выбить ее, но та лишь скрипнула, но не поддалась.

— Надо же…

— Пожалуй, спрошу кого-нибудь из стражей, может есть спецы в открывании замков.

Парень развернулся и спустился по лестнице, а я, оценив полумрак узкого коридора, решила все же полюбопытствовать и, задержав дыхание, просочиться через дверь.

Попав внутрь, я оказалась почти в полной темноте и, едва выдохнув, ощутила, что нахожусь в комнате не одна. Странное ощущение чужого присутствия и настораживающего взгляда из дальнего угла комнаты заставили меня замереть, словно испуганная мышь.

Дей говорил, что здесь только груз, прислугу и эльфов мы вывели, охранник был только один, что еще здесь может быть?

От шорохов и чужого тихого дыхания мне стало совсем жутко, и, храбрясь, я вытянула руку и запустила светляк, но, едва вспыхнув, он погас, будто вся магия мгновенно растворилась. Не веря своим глазам, я собрала больше сил и вновь попыталась зажечь свет, но вспышка, на мгновение осветив комнату, исчезла, показав мне на какую-то долю секунды большую клетку в углу и ребенка лет пяти в ней.

— Мама?

Тихий, почти плачущий голос послышался мне внезапнее набата колоколов. Едва слышимые всхлипы раздались впереди, и то, что показало себя мальчишкой с темными кудрями, заныло громче.

— Мама, мамочка, выпусти меня, мне так страшно… мне так страшно…

Ощущая, как на затылке зашевелились волосы, я инстинктивно попятилась, тут же запнувшись о что-то на полу. Присев и опустив руку вниз, я дотронулась до чего-то холодного, мокрого и, кажется, склизкого. Решив не выяснять что это, отдернула ладонь и вместо этого прикоснулась к двери, надеясь нащупать замок.

Плач стал громче, надрывнее, будто ему действительно было безумно одиноко и жутко там в клетке, будто он уже давно ждал меня и сейчас молит о помощи, как о последней возможности выжить. Я почти в истерике ощупала косяки и, не найдя ни одного засова, в панике стала дергать ручку, пока та внезапно не поддалась, выпустив меня в коридор.

— Сера, что случилось?

Дей, поймав меня, удивленно воззрился на мое лицо. Дрожащими руками я вытерла дорожки слез и, вцепившись в напарника, прижала его к стене.

— Не вздумай туда сунуться, понял? И чтобы никто туда больше не заходил, пока Каин не приедет.

— Хорошо… но что мне ему сказать, что происходит? Ты в порядке? Бледная как мел.

Напарник вытащил из-под воротника небольшой медальон с камнем связи, прикоснувшись к нему, он подождал и вновь нахмурился.

— Не работает что-то.

Из комнаты вновь послышался плач, и Дей тут же дернулся навстречу.

— Ребенок? Серафина, почему ты не сказала?!

— Эта хрень не ребенок, Дей не обманывайся зря…

Всхлипы усилились, и напарник, скинув мои руки, бросился внутрь, открывая дверь и впуская свет из коридора.

— Боги, он же из Целестии…

— Дей, не трогай его!

Последовав за парнем, я увидела, что дитя уже приняло новый облик, создав себе светлые волосы и большие голубые глаза, сейчас полные слез и выражающие поистине огромное детское горе и боль.

— Помогите, пожалуйста…

Голос ослабший, заплаканный, будто он часами звал на помощь в этой клетке. Дей