Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

к чему клонит король, дворяне осушили бокалы и дружно встали. Одни побрели спать, другие прихватили кувшины с вином и отправились на веранду играть в кости. Королевская чета, герцогиня Кагар и кое-кто из свиты перебрались в гостиную и подсели к камину. Тиер улёгся на ковёр. Положив лютню на грудь, вперил взгляд в потолок и принялся щипать струны.

— Вы очень красивая женщина, герцогиня, и не замужем, — сказала Янара, подставляя ладони теплу, исходящему от огня. — Куда смотрят женихи?

— Они смотрят в нужном направлении — на моих братьев.

— Ваши братья не хотят выдавать вас замуж? — спросил Рэн и велел слуге принести королеве накидку.

— Не хотят, — улыбнулась Барисса. — Им придётся отдать мне в приданое провинцию Пха-Едра. Так завещал наш отец перед смертью.

— Солидное приданое, — заметил Рэн, укрывая накидкой плечи Янары.

— Более чем. Десятая часть страны. Поймите меня правильно, ваше величество. Мои братья не торопятся отдавать меня замуж, но они не станут противиться, если я полюблю достойного человека и сама захочу стать женой.

— Сколько у вас братьев? — поинтересовалась Янара.

— Шестеро. Их имена вписаны в хронику.

Янара смутилась:

— Простите, герцогиня. Когда много читаешь, не всё откладывается в памяти. С хрониками у меня явно вышел перебор.

Рэн дотянулся до неё и легонько сжал ей колено:

— Старшего брата зовут Джалей, душа моя. Он король Дигора.

— Это я знаю.

— Имена остальных я тоже забыл.

Барисса перечислила имена братьев, каждому дала шутливую характеристику и начала рассказывать о провинции со странным названием Пха-Едра. Герцогиня многое знала и во многом разбиралась: в истории, географии, архитектуре. Рэну было интересно её слушать и нравилось на неё смотреть. Яркая, обольстительная молодая женщина полностью завладела его вниманием.

Янара сначала задавала уточняющие вопросы, потом спрятала руки под накидку и отвернулась к тёмному окну.

Тиер прошёлся пальцами по струнам:

— Спою я песенку о том, Как тяжело быть королём.

Все умолкли и обратили взгляды на менестреля.

Он принял удобную позу и запел, извлекая из лютни переливчатые звуки:

— Герой, красавец, не повеса, Мечта крестьянки и принцессы. Страсть раскаляет их сердца, Толкает в руки храбреца. Прекрасных дев чудные трели Сулят ему игру в постели. Зря шепчете монарху в ушко, Зря расставляете ловушки. Он должен думать о казне, Как угодить своей жене, Как удержаться от греха. Всё остальное чепуха.

Рэн не знал, как реагировать на песню с плохо скрытым намёком. Шутам прощались бесцеремонные шутки про хозяев, однако Тиер не шут — он менестрель.

Барисса поаплодировала:

— Браво, Тиер! Браво! Теперь я понимаю, почему вы стали придворным певцом.

Тиер вскочил на ноги и, отведя руку с лютней в сторону, низко поклонился:

— Благодарю, ваша светлость.

— Вы прославите своё имя, Тиер. Я в этом уверена!

Он выпрямил спину и обратил взор на Янару:

— Смех королевы важнее мне славы. Я предпочту его звону монет. Деньги и почести — лишь для забавы. Блеска душевного в золоте нет.

После этих слов Рэн простил менестреля за допущенную вольность и взял Янару за руку:

— У меня появился соперник.

Она смущённо рассмеялась:

— Вам не о чем волноваться, ваше величество. Спасибо тебе, Тиер. — Поднялась с кресла. — Прошу меня извинить, мне пора спать.

— А мне? — прищурился Рэн.

Янара из-под ресниц взглянула на Бариссу.

Герцогиня погладила ладонями подлокотники кресла:

— А мне пора на кухню. Стряпухи пекут пироги, надо проверить.

Рэн проводил Янару до опочивальни и, пожелав ей спокойной ночи, направился к себе. Возле его покоев стояла Барисса, сжимая пальцами дверную ручку.

Внизу, в гостиной, на лютне бренчал Тиер. С веранды доносились голоса и хохот дворян, играющих в кости. Во дворе лорд Донте покрикивал на слуг. А Рэн и Барисса смотрели друг на друга и не произносили ни слова.

Наконец она сдалась:

— Не пригласите в опочивальню?

— Нет.

— Я помогу вам раздеться.

— Не представляю герцогиню в роли служанки.

Барисса выпустила дверную ручку и потупила взгляд:

— Когда вы уезжаете?

— Послезавтра.

— Когда вернётесь в Фамаль?

— Через месяц, не раньше.

Барисса вскинула голову и забегала глазами по лицу Рэна:

— Герой, красавец, не повеса… Я приеду к вам в гости.

— Мы с Янарой будем рады вас видеть и окажем вам приём, достойный сестры короля Джалея Кагара, — сказал Рэн и вошёл в покои.

Сонный слуга вскочил со стула, засуетился возле господина, расстёгивая ему ремень и куртку.

— Подожди, — произнёс Рэн. После недолгих раздумий похлопал слугу по плечу. — Приду утром. Спи здесь, чтобы я тебя не искал.

Янара уже была в постели. При виде Рэна смутилась:

— Нам нельзя в чужом доме…

Он прижал палец к своим губам. Уселся на край перины и обратился к перепуганным служанкам, лежащим на кушетке:

— Снимите с меня сапоги.

Они вылезли из-под одеяла, накинули поверх ночных рубашек платки. Один сапог сняли легко. Со вторым намучились.

— У вас нога отекла, — проговорила служанка: с виду девочка, а голос низкий, грудной, как у женщины.

— Глазастая, — хмыкнул Рэн и скинул куртку.

— Это женская половина дома, — напомнила Янара. — Хозяйке не понравится, если ей доложат, что здесь спал мужчина.

— Король! Я король, Янара. Сплю где хочу. — Рэн кивнул служанкам. — Найдёте где переночевать?