Анархия. Неумолимое возвышение Ост-Индской компании - William Dalrymple

Кто, кроме Бога, может подружиться с нами?

Мы вскормили змеиное отродье, мы вскормили его

Но в конце концов он стал нашим палачом.

Богатство и почести этого мира таят в себе множество опасностей.

Теперь судьба сделала наши страдания вечными.

Теперь, когда этот молодой афганец уничтожил достоинство моего государства,

Я не вижу никого, кроме тебя, Всевышний!

Господи, сжалься надо мной,

Грешник.

* 33,8 миллиона фунтов стерлингов сегодня.

* Сегодня более 1 миллиона фунтов стерлингов.

* 52 миллиона фунтов стерлингов сегодня.

* Почти 16 миллионов фунтов стерлингов сегодня.

** 3 миллиона фунтов стерлингов сегодня.

* 9 миллионов фунтов стерлингов сегодня.

* 195 миллионов фунтов стерлингов сегодня.

* См. Syed Mustafa Bareilwi, Ghulam Qadir Ruhela, Lahore, n.d., p. 55. И в "Афзари", и в "Ибратнаме" Гулам Кадир угрожает изнасиловать женщин из гарема Великих Моголов - "взять их в наложницы и трахать по своему желанию" - дополнительное свидетельство того, что в то время Гулам Кадир не считался евнухом.

* Современные эквиваленты этих сумм таковы: 40 лакхов = 52 миллиона фунтов стерлингов; 2 лакха = 2,6 миллиона фунтов стерлингов.

* Наджафгарх, город на юго-западе Дели, назван в его честь. Как и дорога рядом с его могилой к югу от Джор Бага.

* Намак парвардах: воспитан и содержится за счет Шах-Алама.

† Уильям Пинч в книге "Аскеты-воины и индийские империи", Кембридж, 2006, стр. 2, считает, что Анупгири вступил в сговор с Гуламом Кадиром и уже состоял с ним в переписке.

** 15,6 миллионов фунтов стерлингов сегодня.

* 3 250 миллионов фунтов стерлингов сегодня.

** 9 миллионов фунтов стерлингов сегодня.

Импичмент Уоррена Гастингса

В полдень 13 февраля 1788 года, когда Гулам Кадир готовился к штурму Дели, в Лондоне у здания парламента собрались огромные толпы людей, чтобы увидеть, как члены палаты лордов входят в Вестминстерский зал, чтобы объявить импичмент Уоррену Гастингсу.

Билеты на немногочисленные места, зарезервированные для зрителей, уходили за 50 фунтов стерлингов,* и даже тогда желающих было так много, что, как заметил один из руководителей импичмента, зрителям "придется толпиться у дверей до девяти, когда двери откроются, и тогда будет такой же ажиотаж, как в яме Плейхауса, когда Гаррик играет "Короля Лира"... Дамы одеты и находятся в Дворцовом дворе к шести [утра], и они сидят с девяти до двенадцати, прежде чем начнутся дела... Некоторые люди, и я полагаю, даже дамы, ночуют в кофейнях, примыкающих к Вестминстер-холлу, чтобы быть уверенными, что они успеют войти в дверь вовремя.'

Помимо 170 лордов, здесь присутствовали судьи с париками и горностаями, адвокаты в черных мантиях с обеих сторон и 200 членов Палаты общин. Королева , "одетая в атлас цвета оленя, головной убор простой, с очень тонкой россыпью бриллиантов", заняла свое место в королевской ложе, вместе с сыном и двумя дочерьми, герцогиней Глостерской и другими сопровождающими, среди которых были герцоги Камберленд, Глостер и Йорк. Принц Уэльский был там вместе с Чарльзом Джеймсом Фоксом. В очереди на вход стояли великая светская актриса и куртизанка Сара Сиддонс, художник Джошуа Рейнольдс, дневниковая писательница Фанни Берни и историк Эдвард Гиббон.

При всей театральности события - одним из обвинителей был драматург Ричард Бринсли Шеридан - это было не просто величайшее политическое зрелище в эпоху Георга III, это было самое близкое к тому, чтобы британцы подвергли суду Индийскую империю Компании. Они сделали это с одним из своих величайших ораторов во главе - англо-ирландским государственным деятелем и политическим теоретиком Эдмундом Берком, которого поддерживал его не менее красноречивый и гораздо более радикальный соперник Чарльз Джеймс Фокс.

Уоррена Гастингса обвиняли не иначе как в изнасиловании Индии - или, как выразился Берк в своей вступительной речи, "в несправедливости и вероломстве против веры народов":

С различными случаями вымогательства и другими злодеяниями... С обнищанием и обезлюдением всей страны... С бесцеремонным, и несправедливым, и пагубным использованием своих полномочий... С ниспровержением древних установлений страны... С неслыханными жестокостями и опустошениями, почти не имеющими названия... Преступления, которые берут свое начало в злобных наклонностях людей - в скупости, алчности, гордости, жестокости, злобе, надменности, наглости, свирепости, вероломстве, жестокости, злобности нравов - словом, ничего, что не свидетельствовало бы о полном исчезновении всех моральных принципов, что не проявляло бы неизбывной черноты сердца, сердца, очерненного до самого черного, сердца, развращенного, изгрызенного до глубины души... Перед вами глава, генерал-капитан беззакония - тот, в ком воплощены все мошенничества, все казнокрадство, все насилие, вся тирания в Индии".

Гастингс, объяснил Берк, был просто-напросто преступником: "Он грабитель. Он ворует, грабит, притесняет, вымогает". Он был "профессором, доктором в области преступности". Худшее было впереди. Гастингс, по словам Берка, был также "крысой", "пронырой", "содержателем свинарника, погрязшего в коррупции". Как дикий зверь, он стонет в углах над мертвыми и умирающими".

Не менее плохим, чем человек, был институт, который он представлял. Поскольку Бенгалией управляла компания, корпорация, в ней, по мнению Берка, не было ни одной из обычных сдержек и противовесов, которые могли бы сделать национальное правительство справедливым и законным: "Ост-Индская компания в Индии - это не британская нация", - заявлял он. Когда татары вошли в Китай и в Индостан, когда все готы и вандалы вошли в Европу, когда норманны пришли в Англию, они сделали это как нация".

Компания в Индии не существует как нация. Никто не может поехать туда, если не находится у нее на службе... Они - нация людей. Они - республика, содружество без народа... Следствием этого является то, что нет людей, которые могли бы контролировать, наблюдать, уравновешивать власть чиновников...

В результате возникли злоупотребления, во главе которых мистер Гастингс поставил себя против власти Ост-Индской компании дома и всех властей в стране... Он развратил свои руки и запятнал свое правительство взятками. Он использовал угнетение и тиранию вместо законного правления; и вместо того, чтобы попытаться найти честное, почетное и адекватное вознаграждение для людей, которые служили обществу, он оставил их добывать его без малейшего контроля".

Затем Берк сделал паузу для пущего эффекта, прежде чем приступить к своей громоподобной кульминации:

Поэтому я объявляю импичмент Уоррену Гастингсу, эсквайру, за тяжкие преступления и проступки. Я объявляю ему импичмент от имени общин Великобритании, собравшихся в парламенте, чье парламентское доверие он предал. Я объявляю ему импичмент от имени общин Великобритании, чей национальный характер он опозорил. Я объявляю ему импичмент от имени народа Индии, чьи законы, права и свободы он