Странствие Сенора - Андрей Дашков

– Будь ты проклято, порождение тьмы! – процедил герцог. – Я шел сюда за помощью, а нашел только безумца и тень колдуна…

– Моя душа и так давно проклята, – засмеялась тень Зелеша. – Посмотрим, что станет с твоей… И последнее. Вечером взойдет ночное светило. Запомни: пока оно в небе, сила тьмы пребывает с моим сыном и его невозможно убить.

Светильники, наполненные жиром, едва разгоняли мрак. Герцог бродил по лабиринту подвалов Дома Над Океаном с обнаженным мечом в руке, разыскивая ужасное дитя Зелеша. Он не знал этого места, в котором сын колдуна провел всю свою жизнь. В подземелье стоял запах звериного логова. Извилистые ходы-норы тянулись на десятки шагов. Некоторые заканчивались тупиками. В тупиках герцог находил лежки из звериных шкур или остатки отвратительных каннибальских пиршеств. Теперь он точно знал, как и почему исчезали люди…

Только здесь, в подземелье, Йерд понял, насколько мало у него шансов уйти живым из страшного дома.

Каждый его нерв был напряжен до предела, а ум угодил в ловушку повторений. И повторял он лишь то, что рассказала тень Зелеша о безумном существе, притаившемся где-то рядом.

Шаман Зарзор шел за герцогом по пятам, и тот не прогонял его, поскольку чувствовал себя отчасти защищенным сзади. Вряд ли напуганный старик был способен на вероломство. Как выяснилось чуть позже, Йерд не ошибся.

Сдавленный крик шамана заставил его обернуться. В то же мгновение он понял, что уже вряд ли сумеет помочь Зарзору. У того была прокушена шея, а из раны толчками выплескивалась кровь. Грудь шамана сдавливали две огромные мертвенно-белые кисти с неестественно длинными пальцами, утолщенными возле ногтей.

Существо, напавшее из темноты, прикрывалось телом Зарзора, и Сенор видел только его голову, похожую спереди на маску, которая плавала в пустоте. Она была совершенно лишена волос и имела неправильную бугристую форму. Огромный лоб нависал над маленькими бессмысленными глазками, в которых не осталось ничего человеческого. Кровавая слюна стекала с отвисшей нижней губы, и между редкими кривыми зубами виднелся язык, напоминавший серый студень. Существо тупо глядело на Йерда, потом что-то тихо заклокотало в его горле…

Между тем шаман испустил дух. В его выпученных глазах застыло выражение предсмертного ужаса, а тело обмякло, и белые клешни осторожно опустили его на пол, словно оно было драгоценной добычей. Огромные губы убийцы растянулись в некоем подобии улыбки, но красноватые глазки по-прежнему оставались пустыми.

Что поддерживало жизнь в этом уродливом существе, наделяло его силой, злобой и коварством охотника? Колдовство Гашагара или неведомые инстинкты? В любом случае Сенор должен был убить урода, чтобы выйти из подвала. Он уже понял, как нелегко сделать это… Шаман зачем-то стремился попасть сюда; Йерд так и не успел узнать – зачем. В результате старик нашел здесь только бессмысленную смерть. Впрочем, Сенору она не казалась бессмысленной – он мог оказаться на месте бедняги Зарзора…

Ребенок Зелеша переступил через лежащее тело и медленно приближался к герцогу. Из приоткрытой пасти вырывалось смрадное дыхание. Он был чуть выше Сенора, однако его белые клешни волочились по полу. Голова выродка выглядела чужеродным предметом на сгорбленном, но очень сильном теле. Почти голое существо двигалось бесшумно и плавно; Холодный Затылок с содроганием представил себе, как бы он сейчас выглядел, если бы шаман первым не подставил убийце свою спину.

Низкий потолок подвала мешал нанести сильный рубящий удар сверху. Руки урода были длиннее вытянутой руки герцога вместе с мечом и вполне могли задушить Йерда раньше, чем тот успел бы достать клинком до сгорбленного туловища. Сенор понял, что может рассчитывать только на колющие и рубящие боковые удары. И шанс появится у него только в том случае, если он сумеет отрубить выродку одну или обе верхние конечности…

Тем временем тот медленно вытянул руку в направлении Сенора. Пальцы на ней были широко расставлены. Пятипалая кисть превратилась в белый цветок с вытянутыми, расширяющимися на концах лепестками. Между большим и указательным пальцами проскочила ослепительно яркая искра, и в затхлом подвальном воздухе неожиданно пахнуло грозовой свежестью.

Герцог сделал быстрый выпад, и его меч описал короткую дугу на высоте плеча, но ребенок Зелеша убрал руку стремительным, почти неуловимым для глаз движением – как будто белый червь спрятался в глубокую черную нору…

В то же мгновение кисть другой руки оказалась в опасной близости от лица Йерда, и тот отшатнулся, предполагая, что извивающиеся пальцы вопьются ему в горло, но вместо этого между ними и стальным воротником доспехов проскочила искра, и герцог получил сильный ожог. Разнесся смрад горелого мяса, и сквозь пелену острейшей боли, застлавшей мозг, Сенор осознал, что его шею опалила металлическая пластина, внезапно раскалившаяся докрасна.

Низко нагнув голову и глядя на чудовище исподлобья, он поспешно отступил, чтобы дать себе передышку и избежать новой атаки. Рукой в перчатке он прикоснулся к остаткам волос, истлевшим, будто мох. Никогда еще Сенор не видел ничего подобного оружию урода, за исключением собственного магического меча.

Ребенок Зелеша широко открыл рот и издал оглушительный рев, в котором теперь слышалось что-то вроде примитивного, почти животного торжества. Герцог видел, как вибрирует студенистый язык выродка, западая в бледно-розовую глотку. Не менялось только выражение звериных глазок – мутные и безразличные, они по-прежнему глядели прямо перед собой.

Стальная пластина, закрепленная в хитине, отдавала жар в окружающее пространство, и герцог чувствовал себя так, словно за его головой висело обжигающее облако, от которого мутилось сознание. Свободной рукой он начал поспешно расстегивать кожаные ремни, которые стягивали хитиновые пластины.

Сын Зелеша не дал ему на это времени. Белая клешня метнулась вперед и схватила клинок Йерда. Тот рванул меч на себя и впервые увидел кровь урода. Идеально заточенное лезвие разрезало кожу, как бумагу. В тусклом свете коптящих светильников кровь обитателя подвалов казалась лиловой…

С тупым недоумением бледный выродок поднес ладонь к пасти и лизнул жидкость, капавшую на пол. Сенор понял, что существо пытается разжать скрюченные пальцы, сведенные судорогой. А боль нарастала, и ребенок Зелеша издал тихий, почти жалобный вой, перешедший в яростное рычание.

Герцог не стал ждать, пока противник окончательно придет в себя. Он сделал быстрый выпад и услышал, как клинок с хрустом проткнул бугристую грудь.

Несмотря на то что Йерд намеревался сразу же отступить, он даже не заметил, когда был нанесен ответный удар. Белая тень мелькнула на краю поля зрения, и в голове Йерда будто взорвалось что-то, рассыпавшись на тысячи медленно гаснувших осколков…