Беспредел в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич

я чувствовал куда больше гнева и уязвимости одновременно, чем что это возможно. — Мне нехорошо. Думаю, нужно в больницу.

— Заткнись на хрен! — кричала она, подойдя, чтобы ударить меня по лицу. Я приветствовал боль, потому что, по крайней мере, она больше не прикасалась к моему члену. — Ты так чертовски одержим Бернадетт, и настолько испытываешь отвращение ко мне. Знаешь что, солдат? — она выставила свое бедро и взмахнула волосами так, как я видел она делала сотни раз. — После этой ночи, не станет Бернадетт, — Кали наклонилась, и я увидел каждую дырочку, через которую Стейси просовывала иголку. — Потому что я покончу с ней. Тогда останемся лишь ты и я, но ты не сможешь оставаться сильным навечно.

Она повернулась и направилась к двери, даже когда я умолял ее остаться.

— Кали, стой! — кричал, мой голос разносился эхом по тихому дому.

Но она не вернулась, даже когда я орал и кричал до хрипоты в горле и боли в голове.

Руками в наручниках и ногами, перевязанными веревкой, я на самом деле пытался найти выход отсюда. Если смогу освободить хоть одну руку, используя шнурок сниму и вторую манжету. У меня были специальные шнурки, в эглете которых спрятан ключ, способный открыть любые наручники. Они буквально продавались с этой целью.

Только…я не мог дотянуться до них в этой позиции.

Напрягая мышцы ног, попытался потянуть за подножку, просто чтобы посмотреть, не развалится ли она на части или не удастся ли расколоть дерево настолько, чтобы освободить веревки. К сожалению, эта толстая задница была похожа на деревенский сруб, и казалось, будто я тяну за блок твердого цемента.

Пока продумывал свой следующий шаг, Кали вернулась в комнату. Она была одета в короткое, зеленое вечернее платье, волосы собраны на макушке, макияж безупречный, словно она только что сделала инъекции в губы, а не, ну, знаете, они были зашиты за то, что она была стукачкой.

— Послушай, Кали, — умолял я, не беспокоясь о своей чести. Буду умолять ее. Пообещаю все, что она захочет. Конечно, после того, как выберусь отсюда, то обязательно убью, но ей об этом знать не нужно. — Мы можем быть вместе. Бернадетт ничего не значит. Она не важна.

Эти слова, хоть и были ложью, но убивали меня. Прямо сейчас я чертовски сильно хотел закричать.

— Тогда трахни меня, — сказала Кали, задирая свою юбку и снова залезая на меня. На этот раз на ней не было трусиков, и меня чуть не вырвало, когда она начала тереться снова. — Трахни меня, Аарон, и докажи это. Я не пойду на танцы и не попытаюсь навредить Бернадетт, — она продолжила свои действия, но я ничего не мог поделать с базовым уровнем отвращения, которое испытывал, или тошнотой, подкатывающей к желудку.

Берни бы в любом случае этого не хотела. Она бы хотела, чтобы я позволил Кали пойти на танцы, чтобы самолично убить ее.

Потому что я знал, что она будет там. Хавок пойдут на танцы, со мной или без, потому что это лучшее место для начала поисков. Кто-то вроде Кали не очень хороший лжец, чтобы обмануть кого-то вроде Вика или Кэла. Блять, ни за что. Как только вы узнаете, что нужно искать этих самовлюбленных жертв, вы удивитесь, как вообще кто-то ведется на их дерьмо.

— Ты знала, что Офелия убила Винсентов? — спросил я, пробуя иную тактику. — Стены их дома буквально были залиты кровью. Их обезглавили.

Кали, казалось, было все равно.

Вместо этого, она нахмурилась и снова слезла с меня.

— Да, я знаю. Я была там, — он откинула волосы и вздохнула, смотря на меня с жалостью. Должно быть, сейчас я таким и выглядел: связанный, с болтающимся членом, но на самом деле Кали понятия не имела, что только что сделала. Раньше она мне просто не нравилась. Теперь это моя личная миссия — заставить ее страдать. — Но ты не переживай, Аарон Фадлер. Сегодня ночью я хорошо позабочусь о Берни за тебя.

Кали поцеловала меня в лоб, пока я боролся с веревками, выкрикивая ее имя. Она уже выходила из комнаты, и я услышал, как спустя несколько секунд за ней закрылась парадная дверь.

Вот тогда-то, когда послышался звук заводящейся машины, и возникло настоящее чувство безысходности.

Но потом я вспомнил, с кем Кали будет иметь дело.

Бернадет-мать ее-Блэкберд. Она живьем сдерет с этой суки кожу.

А теперь, нужно найти свои гребаные яйца, вспомнить, что я «А» в Х.А.В.О.К и выбраться на хрен отсюда.

Глава 27

Бернадетт Блэкберд

Зимний праздник проходил в спортзале школы Прескотт. Это унылое, жалкое здание с покосившейся крышей и залитыми водой полами. Однажды ребенок пытался повеситься на стропилах, но балка сорвалась, и в итоге он сломал себе ноги.

Вау.

Какое же интересное здание, чтобы проводить в нем вечеринку.

С позитивной точки зрения, деньги детей из школы Оак Вэлли помогали скрыть упадок, гниль и общее ощущение печали, пронизывающие это здание. Здесь были арка из воздушных шаров, будка для фотографий, круглые столики с белыми льняными скатертями, и кейтеринг с шведском столом. Даже был «бар», где подавали Ширли Темпл и всякое дерьмо. Если вы знали правильный пароль, бармен добавит нормальную выпивку под столом за пять баксов за стопку.

— Чувствую себя глупо, находясь здесь, — призналась я Хаэлю, когда мы вошли внутрь, держась за руки.

Вик на этот раз шел сзади группы, Кэл был чуть позади слева от меня, а Оскар шел параллельно ему с другой стороны. Когда мы вошли, все обернулись и посмотрели на нас, как и всегда. Они, конечно, заметили пропажу Аарона менее чем за две секунды, слухи тут же разлетелись по помещению.

Спустя двадцать секунд я услышала первую версию общественности: одному парню за соседним сказали, что, скорее всего, Аарон сменил школу лишь бы держаться от нас подальше. Мои губы скривились, и я почувствовала себя глупо из-за того, что надела розовое платье с такой короткой юбкой. И почему снова выбрала высокие каблуки? О, точно. Просто на случай, если мне придется воткнуть их