Коммандер Граймс (Сборник) - Бертрам Чандлер

- Эй, парень! Я, мож... ж'т, и пьян, но не настолько. Этот корабль настоящая боевая колесница. Я сам слышал: их капитан грозит п... пустить в ход свои пушки, ракеты... и все такое. Нет, проще взять ясли.

- Сядь, дурак! - оборвал его старый сержант. - Тебе уже досталось за оскорбление аркадца - но он всего лишь чужеземец. А теперь ты подстрекаешь к бунту, мятежу - и только боги знают, к чему еще. На этот раз полиция не ограничится пистолетами!

- Ты думаешь, старик? Они будут в нас стрелять, да? А если и станут? Умираешь один раз. Что я сделаю этому, с Аркадии, могут и со мной сделать, понимаешь- со мной! И я сделаю это снова, то что сделал, даже если меня пристрелят!

Глаза у гоплита были совсем безумные, на губах появилась пена.

- Ты и представить себе не можешь, на что это похоже. Пока сам не попробуешь, не узнаешь! И не говори мне о мальчиках или об этих сопливых нянях вроде нашего длинноносого приятеля! Доктора забирают себе лучшее, самое лучшее, что только есть на свете, и они обязаны делиться этим!

- Полиция... - начал было сержант, но ему не дали говорить.

- Да, полиция! А теперь, старик, я расскажу тебе, что слышал в казармах. Я всегда держу уши открытыми! Почти каждый из нас хоть раз стоял в карауле в порту - в космическом порту, понимаешь? Этот капитан-пришелец боится, что в порт явится толпа и силой отнимет его любимчиков с Аркадии. А старый боров Диомед боится, что корабль начнет палить во все стороны... Потому что капитан корабля сказал, что так и будет. Да... К тому времени, когда полиция выберется в город, все аркадцы, обитающие в яслях, узнают, что такое настоящие мужчины. А мы будем уже мирно почивать на своих койках, и никто ничего не докажет.

- По дороге сюда я не встретил ни одного полицейского, - вмешался илот-няня. - Интересно, почему?

Внезапно он вскочил:

- Нет! Вы не можете так поступить. Вы не должны. Вы не должны нападать на ясли.

- А кто сказал, что я не должен этого делать? Ты, ты... жалкое подобие... - гоплит на мгновение замялся, подбирая верное слово, а потом выпалил: - инопланетного монстра! Вот в чем дело! Они нам все время твердят об инопланетных монстрах, чтобы запугать нас. Но они знают. Во всяком случае, некоторые из них. Так кто со мной?

"Дураки, - подумал Брасид. - Несчастные дураки!". Он слушал, как отодвигаются скамейки, смотрел, как посетители таверны - илоты и гоплиты встают и бегут на улицу.

- Дураки, - пробормотал он вслух.

- Вы были бы не лучше, - прошептал илот-няня, - если бы я не подсыпал вам кое-что в питье.

Брасид посмотрел на него внимательнее. Над конвертом, в котором лежали фотографии, колыхалось тонкое, еле заметное марево.

- У меня есть доступ к некоторым лекарствам, - илот открыто усмехнулся. - Это средство используют в классных комнатах. Оно пробуждает в учениках рвение.

- В учениках, - растерянно повторил Брасид.

- Им надо многому научиться, лейтенант, - еще шире ухмыльнулся няня.

- Да, и ко мне это тоже относится. Я хочу посмотреть, чем это закончится.

- Вы должны защищать меня.

- Здесь никто не защитит тебя, кроме того старого сержанта. Но почему на него твое снадобье не подействовало?

- Он слишком стар, - пожал плечами няня.

- В таком случае, вы в полной безопасности. Брасид встал и покинул таверну.

Глава 21

Ему следовало отступить под прикрытие таверны - если бы такая возможность появилась. Но по улице неслась ревущая толпа- илоты и гоплиты, орущие, бранящиеся, вопящие... Брасида подхватила волна человеческих тел. Его пихали и толкали; он закричал от боли, когда чья-то тяжелая нога в военном сандалии с размаха опустилась на его босую ступню. Толпа сдавила его со всех сторон и несла все дальше, он стал ее частью, всего лишь крошечной каплей воды в бурном потоке, который с ревом устремился к яслям.

Сначала он сопротивлялся, просто пытаясь удержаться на ногах, чтобы избежать падения, поскольку в этом случае был бы неминуемо растоптан. А потом - то медленно и осторожно, то с яростным усилием - стал пробираться к краю потока в надежде выбраться из него. В конце концов, он вывалился в проулок, пересекавший основную дорогу к яслям, и там остановился, тяжело переводя дыхание и наблюдая за тем, как мимо мчится толпа обезумевших бунтовщиков.

Потом к нему вернулась способность мыслить.

Кажется очевидным, что Диомед должен был внедрить агентов не только в одну таверну Было очевидно и то, что Диомед, негативно настроенный против врачей, рассматривает инцидент в таверне "Трех гарпий" как небом ниспосланную возможность поднять бунт - и как предлог для введения в город полицейских частей. Именно ради этого предлога все и устроено. Брасид сомневался, что капитан Граймс просил о защите. Космонавт вполне уверен, что сам может позаботиться о самом себе и о своем экипаже. Если ситуация и в самом деле выйдет из-под контроля, он сможет поднять корабль в течение нескольких секунд.

И все-таки кое-что оставалось непонятным. Военной полицией командует генерал Рексенор - при посредстве штата полковников и майоров. Диомед всего лишь капитан. Какой реальной властью обладает этот человек? Кто стоит за его спиной? Только ли перед царем и его окружением он отвечает?

Толпа заметно поредела. Как всегда, отставали те, кто был старше и не умел быстро бегать. Из убежищ в надежде на поживу начали вылезать мусорщики. Они быстро обнаружили тела тех, кто не устоял на ногах и был растоптан бегущей толпой. Брасид осторожно последовал за хилым арьергардом, стараясь не обгонять последних. Рядом с ним оказался пожилой илот в грубой и грязной рабочей одежде. Он еле плелся, задыхаясь и хватая ртом воздух.

- Не знаю... почему... мы... суетимся, - выдохнул он на ходу. Проклятые... гоплиты... будут... первыми. Все... достанется... этим... чертовым... ублюдкам. Как... всегда.

- Ты о чем?

- Пища... вино... Эти... треклятые... врачи... хуже... чем... проклятые... солдаты... Не удивительно... что и царь... отступился... от них.

- А как же те, кто с Аркадии?

- Не надо... прикасаться... к ним... грязные... монстры.

Впереди рев толпы достиг порога интенсивности. Внезапно показались языки пламени, высоко поднимавшиеся над зданиями в темное небо. В районе виллы, находившейся по соседству с яслями, толпа разделилась на несколько потоков. В этой вилле размещался клуб, в котором встречались няни. Люди выкидывали на улицу мебель, а потом подожгли ее. Кое-кто из несчастных владельцев клуба пытался сопротивляться, но у них не было ни малейших шансов, даже когда они сумели организовать сплоченную группу и решили перекрыть доступ в здание. Однако это вызвало лишь насмешки и оскорбления. Но потом толпа развернулась и обрушила свой гнев на поджигателей, стала избивать их, а троих и вовсе бросила в огонь. Двоим удалось вырваться, почти не пострадав, и они бросились прочь, визжа и завывая. Одежда на них дымилась. Третий остался на месте, скорчившись от боли, сил бежать у него не было.