Король звезды - nora keller

«Я рассказывал про это место Софи!.. Когда мы ехали в Хогвартс… Мы проезжали это поле… и эти дома…»

Радуясь своей странной находке, Карл пошёл в направлении деревни, хотя Рабэ, вцепившись когтями в его плечо, всем своим видом демонстрировал глубокое нежелание общаться с сельскими жителями.

«Надо было оставить тебя у Малфоев!» — мысленно произнёс юноша. Но, пожалуй, английских аристократов полковник презирал ещё больше.

Однако Вильгельму фон Дитриху не угрожала опасность общения с людьми, находившимися ниже его по положению. На улицах небольшой деревни гулял только ветер. Побродив вместе с ветром, Карл остановился у кирпичного дома с крышей, выложенной поблекшей черепицей. Из косоватой трубы шёл слабый дымок.

«Вот здесь кто-то живёт… Может, у них даже кот есть — рыжий и толстый…»

Раздался шорох — и на крыльцо откуда-то вылез большой кот. Карл поражённо уставился на него: казалось, это животное появилось тут только потому, что юноша когда-то выдумал его в разговоре с Софи. Но и кот пристально смотрел на Карла, словно тоже сам выдумал этого юношу.

— Томас! Решил погреться на солнышке?

Заскрипела дверь, и на пороге показалась невысокая сухонькая старушка. Она прошаркала по крыльцу, тяжело опустилась в кресло-качалку, разложила на коленях вязание и только потом поправила маленькие круглые очки.

Тот, кого назвали Томасом, подошёл к старушке и потёрся о её юбку, делая вид, что не виноват в появлении стоящего у калитки странного гостя. Но зелёные глаза продолжали внимательно следить за юношей.

— Извините!.. — быстро заговорил Карл, не дожидаясь, пока его обвинят в невежливости. — Я просто проходил мимо… И заметил… Томаса и…

Но старушка и не думала его обвинять. В её взгляде появилось что-то жадно-тоскливое.

— Томас любит гостей, только они редко у нас бывают… Да, Томас?

Кот укоризненно посмотрел на хозяйку, словно советуя не выдавать незнакомцу всех секретов.

Карл растерянно переминался с ноги на ногу, не зная, можно ли принять эти слова за приглашение войти. Тут старушка, воровато оглядевшись по сторонам, словно боясь, что у неё украдут этого случайного путника, поманила его рукой.

Он осторожно прошёл по дорожке, стараясь не задеть растущие на клумбах осенние цветы.

— У вас очень красивый сад…

— Спасибо, — она расплылась в улыбке, но улыбка быстро погасла. — Только тяжело ухаживать одной… Муж вот уже десять лет как ушёл туда, — старушка кивком указала на небо. — А дети… Молодёжи ведь здесь неинтересно, — она взяла спицы, и те замелькали в отблесках осеннего солнца.

— Ваши дети уехали в Лондон? — осторожно спросил юноша.

— Да… Сын работает… Дочь вышла замуж… — взгляд стал ещё более жадным и тоскливым.

Карл подумал, что у дочери уже есть свои дети, но она редко приезжает, и поэтому у бабушки почти нет возможности видеть внуков. Вздохнув, он опустился на низкую скамеечку возле клумбы. Странно, он бы всё отдал, чтобы иметь кого-то родного, а эти люди сами оставили близкого человека…

— Мы с Томасом их приглашаем… всех приглашаем, — заговорила старушка, — тут ведь и воздух свежий, и овощи… Но кто же теперь поедет в такую даль за тыквами и кабачками!..

Карл обвёл взглядом огород, потом снова посмотрел на старушку. Наверное, и шарф, который она вязала, был никому не нужен.

— А вы не хотели бы переехать в Лондон?

Женщина тихо покачала головой.

— Они имеют право выбирать, где им жить. Я имею право выбрать, где мне умереть.

Карл посмотрел себе под ноги. Он не знал, что ответить на это.

Толстый рыжий кот свернулся в клубок, притворяясь спящим, но прищуренные глаза внимательно следили за клубком на коленях хозяйки.

— Ничего, мы с Томасом потихоньку… Вот ты сегодня зашёл — тоже событие!.. Так что не скучаем особенно…

Старушка продолжала говорить бодрящимся голосом. Карл слушал тихое бормотание — и вдруг изумлённо уставился на её руки. Словно устав, она сложила их на коленях, но спицы продолжали быстро мелькать в лучах осеннего солнца.

— Как это… Вы… Вы?.. — Карл так удивился, что не мог соединить слова в предложение.

— Вообще-то я стараюсь всё делать сама, — спокойно объяснила старушка, — иначе время течёт слишком медленно… Но немножко устала… Ты ведь тоже волшебник? Томас никогда не ошибается… Даже птица твоя волшебная, иначе он бы непременно её съел…

— …Я… да… то есть…

— Не бойся, я тебя не выдам. Да тут и некому особенно выдавать… Несколько стариков-магглов… Но знаешь, оказывается, на пороге смерти мы не сильно отличаемся. Магглы, немагглы — всем приходит пора умирать…

Карл слушал её и думал о волшебнике, для которого такая пора не придёт, о волшебнике, собирающемся жить вечно.

Томас нервно передёрнул ушами, и хозяйка, словно прочитав его мысли, спросила:

— Ходят слухи, что вернулся Тот-Кого-Нельзя-Называть. Мои дети этому не верят. А что говорят в Хогвартсе?

— Директор говорит, что он вернулся, — осторожно ответил Карл.

— Я помню его… — нараспев произнесла старушка. — Мэгги — моя старшая дочь — тогда поступила на первый курс, а он уже заканчивал школу… Он был красивым… У меня уже второй ребёнок родился, но я не могла не видеть, что он был красивым… Потом писали, у него нет души… Но это неправда. У красавцев из современного кино нет души — только улыбающиеся пластиковые лица… А у него была… Чёрная-чёрная душа… Поэтому многие не замечали… Но нужно просто уметь видеть в темноте, правда, Томас?

Рыжий кот медленно открыл глаза и пристально посмотрел на юношу.

— Я странные вещи говорю, да? — сказала женщина, по-детски втягивая голову в плечи.

— По-моему, не странные… — пробормотал Карл. Ему хотелось спросить, какую душу видит в нём волшебница, но он побоялся…

Словно в ответ на не заданный вопрос левое запястье пронзила острая боль.

— Извините, мне надо идти… — с трудом выговорил он.

Томас поднял голову. Освещённые солнцем, его глаза казались бездонными.

Старушка, оживившаяся от воспоминаний, сразу поникла, растеряв всё своё волшебство: спицы упали на колени…

— Ну, иди… Конечно, раз надо, так надо… — её голос прозвучал жалобно.

— Я ещё зайду… — неуверенно протянул Карл.

— Заходи, — милостиво кивнула женщина. — Мы с Томасом рады гостям, правда, Томас?.. Правда, к нам редко кто заходит…

Карл уходил, слыша за спиной её тихий монотонный голос, наверное, в сотый раз рассказывавший историю своего одиночества… «Я ещё зайду…» Он редко давал обещания, которые не мог сдержать, но это было одно из них…

Над Уилтширом шёл дождь. Потоки холодной серой воды размывали очертания замка, и тот казался призрачным рисунком, одним из тех, что нарисованы на полях книги, которую уже никто не прочтёт… Том Реддл стоял у окна и представлял, как он, подобно этому дождю, стирает мир. Когда Карл вошёл, волшебник небрежно коснулся его взглядом, вместе с настроением читая мысли юноши. Карла печально отвёл глаза. Для него волшебник был частью пейзажа, стираемого дождём.

Тёмный Лорд презрительно усмехнулся, сел в кресло и протянул руку. Карл послушно опустился на ковёр рядом с ним.

Сегодня Том долго сжимал ладонь юноши. Когда отпустил — на бледной коже остались следы пальцев. Чтобы помнил — его не сотрёшь.

— Сегодня воскресенье. Все пошли в Хогсмит, — лениво проговорил Том.

«Все пошли в Хогсмит, а ты пришёл сюда…»

— Да…

«Сегодня воскресенье, а вы здесь…»

С недавних пор Том начал замечать во взгляде и сознании юноши что-то, напоминающее… жалость. Оттого волшебнику всё меньше хотелось смотреть в его глаза и мысли… Если бы не боль, отравляющая даже самое совершенное бессмертие…

Он получил тело… Новое, крепкое тело… Но это тело временами начинает словно разрываться на части… Внешне ничего не меняется, но внутри где-то глубоко внутри… А может, это не тело… Может, это…

— Иди! — приказал Тёмный Лорд, нетерпеливым жестом указывая на дверь, словно пытаясь прогнать эти чужие, непонятно откуда взявшиеся мысли.

Карл поклонился и медленно вышел из комнаты.

Дождь закончился, парк заполнил молочный туман. Карл долго путался в пересечении аллей, пока, наконец, не вышел к детской площадке. Низкие скамейки, песочница, качели и старая карусель — всё это было частью обычного мира, по нелепой случайности расположившегося рядом с волшебным. Около карусели стояла высокая женщина в длинном платье. Ветер трепал светлые волосы, засыпал чёрный бархат опавшими листьями.

Услышав шум шагов, Нарцисса Малфой обернулась. Её красивое бледное лицо осунулось, под глазами были круги.

— …Простите, я не хотел вам мешать… — пробормотал Карл. — После дождя такой туман… и я заблудился…