Янгель: Уроки и наследие - Лев Андреев

"Помню, что представлял материалы Госкомиссии Михаилу Кузьмичу в конце дня, уже вечером, — вспоминает Наум Исаакович.

Он, листая отчет, прочитал выводы и рекомендации. Перевернув последнюю страницу, закурил, посмотрел в окно, а потом, вдруг говорит:

— Я Вас считаю доктором наук.

Почему он перешел на Вы?… но помню, это отчетливо. Бесконечно удивленный таким поворотом дел, только и ответил:

— Спасибо, Михаил Кузьмич.

— Выбирайте любую форму защиты, буду поддерживать Вас вплоть до личного звонка Елютину.

В.П. Елютин в то время был Министром высшего и среднего специального образования и одновременно председателем Высшей аттестационной комиссии.

— Спасибо, Михаил Кузьмич, — еще раз повторил я. — Если позволите я выберу форму защиты обычной докторской диссертации.

— Вы считаете, что Вам это будет проще?

— Да.

Диссертацию я защищал на специализированном Ученом совете при ЦНИИмаше. Поскольку исследование находилось на стыке наук, то в состав Ученого совета были включены сам Михаил Кузьмич и еще два представителя нашего конструкторского бюро.

И вдруг накануне дня защиты узнаю, что представителей КБ не будет. Оказалось, что там в этот же день был срочно созван по "горячему" вопросу Совет Главных конструкторов. Я буквально пал духом. Настроение, как говорится, хуже губернаторского. Для этого были две причины: мог возникнуть вопрос о кворуме, вызванный отсутствием близких мне коллег по работе в конструкторском бюро, и, естественно, их поддержка.

К счастью, повезло, кворум был, защита состоялась. И, вдруг, перед голосованием слово берет ученый секретарь Совета и заявляет:

— Сегодня утром звонил Михаил Кузьмич Янгель и просил объявить вслух на Совете, что он лично, а также и два других представителя конструкторского бюро диссертанта поддерживают и мысленно голосуют "за".

И хотя юридической силы это заявление не имело, но на членов Ученого совета оно произвело положительное впечатление, несомненно усилившее мои позиции.

Вот в такой мелочи, — заканчивает Н.И. Урьев, — и есть весь М.К. Янгель. У него через час начинается Совет Главных конструкторов, любой работник конструкторского бюро знает, что это за мероприятие. Оно всегда сложное с любой позиции — организационной, технической, дипломатической. А он в это время помнит о рядовом начальнике отдела, каких в конструкторском бюро десятки человек, и шлет ему свою поддержку.

Это мог позволить себе только он

Тонкий психолог от природы, М.К. Янгель прекрасно понимал, что смело может бросить в бой свою инженерную армию и получить поддержку смежников, если сумеет донести до сознания не только важность решаемых задач, но и понимание того, что от каждого на его рабочем месте зависит успех дела, что он является не просто исполнителем, а участником создания нового инженерного шедевра и в этом процессе может проявить свой ум, организаторские и творческие способности, утвердить свои амбиции, наконец. Только на этом пути можно рассчитывать на успех, победу.

И одним из действенных рычагов в завоевании единомышленников были публичные выступления. Все, кому приходилось видеть и слушать Михаила Кузьмича на трибуне в конструкторском бюро, на заводе, полигоне и в других организациях по самым различным поводам — торжественным юбилеям и праздничным датам, на производственных совещаниях и в самые трудные периоды жизни, навсегда сохранили о них благодарную память. А выступления Главного на традиционных партийно-хозяйственных активах всегда были событием в жизни конструкторского бюро.

К собраниям такого рода он готовился неизменно тщательно и с поразительной серьезностью. В процессе работы над докладом пользовался различного рода справками, тезисами, которые готовили проектанты, ведущие конструкторы, а при необходимости специально создаваемые комиссии, вырабатывавшие проекты решений конференций. Вначале обычно просматривал подготовленные материалы в присутствии их исполнителя, а затем, если сразу не возникало вопросов и не требовалось уточнений, он обращался к ожидавшему:

— Ты оставь мне на вечер, я над ними еще поработаю.

И с этими словами, предварительно расписавшись в реестре о получении документа, запирал его в сейф. Готовился к докладу вечером, когда оставался один, а часто и в выходные дни. В случае необходимости, на следующее утро вызывал исполнителя и просил уточнить какие-то определенные положения, сроки выполнения конкретных работ, номера приказов или решений по обсуждаемым вопросам. В особо ответственных случаях, когда требовали обстоятельства, он работал над письменным текстом лично, неоднократно корректируя уже напечатанное. И никогда, и ни при каких обстоятельствах, не зачитывал чужую заготовку. Выступая, оратор всегда был обращен к аудитории и только изредка бросал взгляд на написанный текст. Слушая речь Главного, готовивший "разработку" выступления узнавал в ней только справочные материалы и официальную информацию.

Подготовку доклада, который должен был сделать Михаил Кузьмич на торжественном заседании, посвященном 10-летию конструкторского бюро, поручили двум весьма компетентным сотрудникам. В назначенный срок доклад был положен на стол Михаилу Кузьмичу. Прочитав его внимательно и стараясь не обидеть его авторов, Главный дружелюбно произнес:

— Надеюсь, Вы мне доверяете сказать то, что считаю нужным?

Или Вы сомневаетесь, что я не скажу лучше, чем написано?

Прочувствовав, что его могут неправильно понять, он дружелюбно предложил:

— Давайте договоримся так: я набросаю тезисы доклада и покажу Вам и, если они окажутся приемлемыми, с ними и выступлю.

Во время выступления всегда умел зримо и объемно показать роль конструкторского бюро в решении задач, стоящих перед страной, тонко и логично подвести и ненавязчиво убедить, что каждый исполнитель, независимо от занимаемого положения в коллективе, является сопричастным к жизни Государства.

Если требовали обстоятельства, Михаил Кузьмич не боялся обрисовать обстановку "наверху", рассказать о расстановке сил и существующих группировках в высших эшелонах власти: какие есть поддержки начинаниям конструкторского бюро и кто им противостоит.

По ходу доклада импровизировал, придерживаясь своего представления об обсуждаемом вопросе и передавая свое настроение слушателям. А равнодушных в этот момент в зале не было, о чем лучше всего говорили их лица и огромное внимание, с которым следили они за развитием излагавшихся проблем, задач и перспектив на будущее. Особенно подкупали простота общения и уровень мышления с его государственным подходом к постановке любой проблемы.