Полет дракона - Владимир Ковтун

Фэй не знал, что всесильный министр, провожая своего сына в дальний поход на Запад, напутствовал его такими словами: «Запомни, сын мой! Где бы ты ни был, ты обязан заботиться о господине Ли и его друге. Наша семья осталась жива только благодаря господину Главному Советнику. Мы в неоплатном долгу перед ним и его семьей. Запомни это на всю свою жизнь».

И сегодня Жун был доволен: он, хоть в какой-то степени смог вернуть свой долг.

Юс, собака мудреца Лао, пробрался в палатку, и Фэй велел Жуну не прогонять его.

Мальчика-хунну накормили лепешками, и пристроили в обозе.

Вечером Жун вышел из палатки. Синяя мгла уже закрыла долину, и первые звезды ярко горели в зеленом небе.

По соседству офицеры шумно праздновали победу. Разливали по бокалам рисовую водку и громко смеялись.

Повсюду пылали костры. Доносился смех, шутки, громкий разговор. Солдаты отдыхали после боя.

У одного из костров переливалась, плакала сяо{78}. Красивый мужской голос пел древнюю печальную песнь, в которой жизнь человека уподоблялась росе на стеблях лука-порея…

В глазах воинов стояла тоска. Жун смотрел на освещенные светом костра лица солдат, и не мог поверить, что это те самые люди, которых он видел сегодня утром в бою. Те несли смерть и разрушение. Эти были серьезны и печальны.

- Сколь обширна и странна душа человеческая! – Сказал Жуну подошедший офицер, как будто, отвечая на его мысли. – Вмещает и зверя кровожадного, и нежные струны свирели.

Жун молча кивнул головой.

У костра уже не пели. Бывалый солдат рассказывал приключившуюся с ним когда-то историю.

- Отдыхали мы как-то с братом в провинции у родственников. Как водится, посидели, выпили изрядно. Вдруг слышим, голос из-под лестницы доносится. Удивились мы, пошли туда посмотреть. Никого нет! А голос, вроде как из-под земли звучит. Правда, не разобрать ничего. Принесли мы лопаты, начали копать. Докопались до гроба истлевшего, а в нем кости сухие.

Переглянулись мы, закопали все обратно. Продолжаем кутеж, а голос все звучит. Тут мой брат и говорит: «Давайте позовем наставника Дэ-иня, он тут по соседству живет. Говорят, он даже язык бесов понимает».

Привели наставника. Послушал он бормотание странное, и досадливо рукой махнул. «Оставьте» - говорит, - «его в покое. Он был большим чиновником, и привык, чтобы ему льстили, хвалили и захваливали. А, вот умер он, и никто его не хвалит, и не вспоминает. Скучно ему стало. Вот лежит и сам себя нахваливает».

Слушатели посмеялись.

Ночью у Фэя был жар. Рана горела и кровоточила. В воспаленном сознании проносились картины детства, всплывали какие-то лица.

Время от времени Жун вставал и подавал раненому воды или травяного настоя, прописанного лекарем.

«Как там Ли? Ему сейчас тяжело…Ли-цин так и не нашлась. А господин Главный Советник… вот, кто сейчас тоскует по сыну…. Да, и мне он, как отец» - Сумбурной чередой мелькали в голове Фэя неясные мысли. – «Союз Бамбука и Стрелы себя еще покажет. Дурной корень не вырвали до конца. Ящерице отрубили только хвост, но не голову. Ее надо затравить оружием и ядами, как нас в гробнице живым серебром…. А эти двое: расправились с Железным Монахом и его шайкой! Вдвоем. Молодцы! Как же звали ученика Горного Брата? Кажется, Ильханом… точно: Ильхан!»

- Вспомнил! – Вдруг громко крикнул Фэй, сбросив одеяло и пытаясь сесть. – Вспомнил! Это он был в гробнице Цинь-ши-хуана! Это его голос!

Встревоженный Жун бросился к товарищу.

- Ложись! Тебе нельзя садиться. У тебя жар.

- Это – он! Точно он! Теперь я в этом уверен. – Бормотал Фэй.

- Кто «он»?

- Никто. Мне просто что-то привиделось. – Взял себя в руки Фэй. – Не беспокойся. Сейчас я лягу.

Фэй лег. Жун поправил одеяло, заботливо подоткнул его со всех сторон, и тоже лег.

В голове Фэя наступила необыкновенная ясность. Все произошедшее с ним за последние годы четко выстроилось в один взаимосвязанный ряд. Гробница Великого Императора и загадочная встреча с человеком, который, несомненно, был там одновременно с ними. Мудрец Лао, старик Ведич, пришедший из неведомых земель Севера, Ли и его исчезнувшая подруга, Горные Братья и Союз Бамбука и Стрелы, лежащая у его ног собака и нефритовый дракон с пояса Ли, каким-то чудом оказавшийся у Лао…

Он не спал еще очень долго.

В этой череде событий Фэй угадывал скрытую закономерность, и мучительно силился проникнуть в грядущее. В его сознании открылась какая-то звенящая даль, наполненная таинственным очарованием будущих встреч, контурами неясных бед, и редкими звездами успеха.

Только под утро жар спал, и молодой офицер забылся тяжелым сном.

В это же время, в четырех днях пути от того места, где стояла палатка Фэя, происходили не менее важные события.

«Молодые негодяи», впервые испытавшие на себе стремительную атаку хунну, зализывали раны и подсчитывали потери. Трое из них, пораженные свистящими стрелами, нашли вечное упокоение в этих негостеприимных местах. Несколько человек получили тяжелые ранения. Только вовремя подоспевшее подкрепление, да воинское искусство их командира спасли «негодяев» от полного уничтожения.

Мальчишка Лян, чудом увернувшийся от меча какого-то кочевника, помогал лекарю ухаживать за ранеными.

Поздно вечером его, уже валившегося с ног от усталости, подозвал командир.

- Да, господин начальник. – С поклоном ответил готовый к приказаниям Лян.

- Пойдем-ка со мной.

Отойдя с Ляном в сторону, Юань указал ему на плоский камень, и сам сел напротив подростка. Некоторое время он внимательно и изучающее разглядывал Ляна, потом спокойно предложил:

- А сейчас расскажи мне, девочка, каким образом ты попала в армию Ли Гуан-ли, и что побудило тебя принять облик мужчины.

СОЛДАТ ИМПЕРАТОРА

После побега из родительского дома Ли-цин несколько дней скрывалась в лесу. Питалась ягодами и кореньями. Ее вороной конек Тао неотлучно находился при ней.

- Чем же я стану тебя кормить, когда наступит зима? – Спрашивала девушка, обнимая его за шею и заглядывая в большие, влажные глаза. – Это сейчас у тебя травки вдоволь. А что будет потом?

Вконец изголодавшись, она пробралась в соседнее селение, где ей удалось похитить несколько рисовых лепешек и, что было для нее очень важным – кремень и кресало.

Дважды такие набеги сходили ей с рук, но в третий раз она попалась.

Ее побили и заперли в какой-то сарай.

- Завтра отведешь мальчишку к судье. Он решит, что с ним делать. – Услышала она сквозь запертую дверь.