Огненный шторм - Янковский Дмитрий Валентинович

– Ты что, сдурел? Знаешь, когда ребята легли спать? – крикнул я Игрищеву, спешащему ко мне по коридору казармы. – Почему объявлена общая тревога?

– Это приказ Президента. Тревога объявлена на всех гарнизонах Земли. Войска Заслона приведены в полную боевую готовность, – Игрищев едва успел увернуться от спешащего на плац Казачка. Построение по тревоге выполнялось без напоминаний.

– А что случилось? – я застегнул ремень с кобурой. Тревога была так внезапна, что у меня даже не было времени привести себя в порядок. – В Солнечной системе противник?

– Не знаю. В общем, на связи Суворов, у него и спросите! – Игрищев развернулся и почти бегом направился в комнату связи.

– Здравия желаю, товарищ Президент, – сказал я, войдя в комнату. На главном мониторе было лицо Суворова.

– Привет, Игорь! Извини, что побеспокоил, особенно после вчерашних учений, но дело срочное, – Президент взглянул на Игрищева. – Выйдите, сержант!

– Так точно! – боец покинул комнату.

– Да что такое? Что все-таки случилось? И зачем было выгонять Игрищева?

– Информация, которую я сообщу тебе, засекречена первым уровнем. Тебе сейчас готовят пакет по форме 12, но общие данные следующие. В 5:05 по земному времени наш исследовательский корабль «Ермак», шедший в условном юго-восточном направлении, на расстоянии 12 килопарсек от границ Федерации встретился с кораблем незнакомой конструкции. Этот корабль не проявил враждебности и попытался выйти на связь. В общем, нам удалось наладить контакт с ним. Он оказался крейсером неизвестной нам цивилизации. Данные уточняются, но, скорее всего, у нас появился шанс заполучить их в союзники. Вот, собственно, и все, – Президент замолчал, но я понял, что он чего-то не договаривает.

– Это точно все?

– Да. Пока – да, – тут я окончательно убедился в том, что сказано далеко не все.

Мне доводилось проходить психологическую спецподготовку, которая позволяла по поведению и жестам собеседника определить примерную степень правдивости его слов. Президент такой подготовки не проходил.

Все еще надеясь, что моя догадка ошибочна, я спросил:

– А бойцам сказать можно?

– Да, и инструкторам тоже, – немного подумав, кивнул Суворов.

Все! Это был конец. Выгнать Игрищева, а теперь дать разрешение на разглашение информации означало только одно.

– Разрешите идти?

– Да, иди, – экран погас.

Я вышел в коридор, где меня ждал сержант.

– Ну, что он сказал?

– В общем, произошла встреча с новой цивилизацией, – ответил я, внимательно наблюдая за его реакцией.

– Где?! И когда? – в этих вопросах не было притворства или наигранности. Если моя догадка и была верна, то Игрищев не являлся предателем.

Несомненно, Президент сообщил мне эти данные, чтобы проверить, нет ли где-то утечки информации с базы. Фраза «и инструкторам тоже» означала, что под подозрением кто-то из нас. Но кто? Зайцева? Маловероятно. Один из лучших пилотов Федерации, родилась в семье военного в восьмом поколении, истинная патриотка. Кроме того, все ее родные живут на Хагеворне, а Хагеворн… Да нет, это не она! Неужели Игрищев? Я невольно покосился на сержанта, идущего рядом со мной. Конечно, знаю я его недолго, но на Кэоре было видно, что он не шпион. А вдруг под подозрением я?!

СТОП. Кэор!!! Ведь Игрищев тоже был там. Так же, как Кошкин и Свердлов. И они были подменены броффами. Теоретически сержант тоже мог стать их агентом. Ладно, выводы делать пока рано, посмотрим, что окажется в пакете № 12.

За свою жизнь я получал такой пакет не более пяти раз. Обычно так доставлялась информация настолько особой важности, что знать ее могли лишь несколько человек, которых Президент определял лично. Сам пакет представлял собой металлический цилиндр длиной около десяти сантиметров, изготовленный по особой технологии. Открыть его можно было только с помощью специального кода из двадцати пяти цифр. Первые девять были личным кодом бойца, получаемым при поступлении на армейскую службу. Следующие восемь представляли собой закодированные особым образом параметры его организма. Оставшиеся восемь передавались гвардейскому караулу, который доставлял пакет, причем шесть из них определял Президент, а две случайно выбирались компьютером и были известны только начальнику караула. Внутри цилиндра находилась специальная карта расшифровки, голографический кристалл, непосредственно содержащий информацию, и диск с программой-распаковщиком. Чтобы прочитать послание, нужно было ввести в компьютер данные карты, соединить через разъем кристалл с голографическим вводом и запустить распаковщик. Эта программа писалась индивидуально для каждого пакета и самоуничтожалась после завершения распаковки данных карты. Чтобы включить ее, требовался специальный код, который находился в пакете и ликвидировался в случае попытки грубого открытия. После того, как данные по декодированию были переведены на понятный компьютеру язык, начиналась расшифровка. Все эти меры привели к тому, что за всю историю Федерации пакет по форме 12 никогда не был прочитан противником. Кстати, этот факт еще больше говорил об истинных намерениях Суворова. Предпринимать такие меры безопасности и в то же время дать согласие на разглашение сведений…

– Итак, бойцы, – я говорил, внимательно наблюдая за реакцией, – как сообщил Президент, мы столкнулись с неизвестной расой. Данных очень мало, однако вскоре прибудут гвардейцы с пакетом по двенадцатой форме. Мне разрешено огласить вам его содержание, – в этот момент я взглянул на Игрищева.

Если он и был шпионом, то прошел подготовку не хуже моей. Ни в мыслеэфире ни на его лице не отразилось ни одной необычной эмоции. Все, как у всех присутствующих, кроме…

Я почувствовал слабую эмоциональную волну, не такую, как у всех остальных, но от кого она исходила, понять не успел.

– Из новостей пока все. Далее. План на сегодня обычный, на «тактике» будем разбирать прошедшие учения. Сейчас можете отдыхать до девяти ноль ноль. Не уверен, что сегодня произойдет что-нибудь нежелательное, но все же будьте начеку, – я вновь попытался заставить шпиона выдать себя, но эмоциональный фон был в норме. – Вопросы?

– Командир, – поднял руку Сойкин, – разрешите вопрос! Как вы оцениваете учения?

– Одолевает любопытство? – усмехнулся я. – Ладно, не буду томить. Учения прошли отлично, – взволнованный шепот прошел по строю. – Не удивляйтесь. Дело в том, что они проводились, чтобы выяснить, насколько вы умеете действовать в группе для достижения успеха. Ладно, раз вам так не терпится, можем сейчас провести тактические занятия.

– Да, давайте!

– Ладно, пошли в класс, – я развернулся и направился в штаб.

Курсанты пошли за мной.

– Итак, анализ учений, – я подошел к центральному монитору в комнате тактических занятий. – Как я уже сказал, вы проявили себя с лучшей стороны. К сожалению, я не успел ознакомиться с записью камер бойцов второго взвода, но уверен, что он действовал не хуже, чем первый. Некоторые моменты следует отметить отдельно. Во-первых, маневр Потапова, после того как броневик был обстрелян ракетами, просто без комментариев. Во-вторых, действия Соколовой, когда она в первую очередь отдала приказ об эвакуации, а не выпрыгнула сама. Это говорит о том, что даже в такой критической ситуации, когда на обдумывание остаются доли секунды, она все равно позаботилась о подчиненных, – я посмотрел на нее. – Отлично!

– Молодец, Маринка! – Оксана Кочетова, боец второго взвода, сидящая рядом с Соколовой, похлопала девушку по плечу.

– Далее. Во время боя все проявили себя хорошо. Спешились без паники, открыли огонь. Но все-таки здесь была допущена ошибка. Ведь не растеряйся космопехотинцы в штыковой атаке, и учения закончились бы гораздо раньше. Ну, ладно, оставим это, но помните – больше никаких безрассудных атак. Следующий пункт тоже вас не порадует. Конечно, план перехватить взвод на подходе был хорош, но если бы вы угадали, где их высадят. А вы не угадали. Но что меня больше всего поразило, так это то, что бой все-таки состоялся. Произошло это в результате двойной ошибки. Во-первых, Потапов и Бешанов перепутали дороги, а во-вторых, это сделал и Старцев, – я включил лазерную указку и показал на карте маршруты. – Думаю, комментарии здесь излишни. Были и другие грубые ошибки. Например, Соколова не заметила засаду, в которой и условно погибла. В реальности такая ошибка стоила бы жизни многим, но именно в ходе этого боя, как мне кажется, проявились ваши лучшие качества. Те, кому посчастливилось «выжить», не запаниковали, а организованно отступили. Вы извините, товарищи курсанты, вам может показаться, что незаслуженно хвалю курсанта Соколову, но и здесь, должен отметить, что она кровью искупила свою вину перед взводом за все ошибки…