Бог войны - Дэвид Вебер

Сказом о Кровавой Руке Базела под ободряющими взглядами Заранты и Рекаа. Чарующие звуки балалайки, улыбка на лице Брандарка, присущие ему веселость и лихость – все это слилось в образ Брандарка, каким он был когда-то. Каким он был и каким должен стать снова, яростно сказал себе Базел.

Пот катился по его щекам, и внезапно видение обрело реальность. Это было похоже на спуск тетивы арбалета. Резкая, отчетливая вспышка осветила его разум, и он действительно услышал звуки музыки, голос Брандарка, плеск воды за бортом парома. Он мог как будто протянуть руку и прикоснуться к этому моменту безвозвратно ушедшего прошлого. И каким-то странным, невообразимым и не поддающимся описанию образом он действительно его коснулся и сам стал мостом, соединительным звеном между этим видением прошлого и их темной убогой стоянкой. Что-то двинулось по этому мосту, пронзив все существо Базела, зажглось в его крови, и вместе с этим пришло что-то еще, что-то с яростными боевыми выкриками, ревом команд, звуками труб и лязгом стали, грохотом тяжелой кавалерии. Его закрытые глаза не могли видеть яркого синего света, вспыхнувшего на его мече, лизнувшего его тело и на мгновение окружившего Брандарка, но он почувствовал его. Он ощутил словно удар молнии, поглотивший его, и его собственная сила слилась с мощью этой молнии, питая почти безжизненное тело Брандарка.

Это было самое опустошающее и славное переживание его жизни, слишком мощное, чтобы ему противостоять. Базел вскрикнул, когда сила удара отбросила его в сторону. Глаза его открылись, и он увидел Брандарка, грудь которого вздымалась в спокойном, ровном дыхании. Мир вокруг затих.

Искалеченное ухо и обрубки пальцев Кровавого Меча зарубцевались чистой гладкой кожей.

Базел протянул руку и коснулся раненого уха друга. Оно было прохладным на ощупь и больше не горело в лихорадке. Базел лихорадочно распутал повязку на руке Брандарка, сорвал ее и уставился на разрез. Он не был полностью зажившим, как ухо и кисть руки, но рана выглядела примерно как двухнедельная, и Базел трясущимися руками вытащил кинжал и срезая повязки на бедре Брандарка.

Он помедлил перед тем, как снять последний слой, пропитанный гнойными выделениями, затем удалил его и задохнулся от переполнивших его эмоций. Ужасная рана была на месте, но чистая и тоже заживающая. Он слегка прикоснулся к ней, потом нажал сильнее, почувствовал силу сопротивления действующих мышц и радостно вздохнул.

«Хорошо сработано! – воскликнул глубокий бас бога внутри его сознания. – Действительно хорошо, Базел Бахнаксон».

– Спасибо, – прошептал Базел, и вовсе не в ответ на похвалу.

Он закрыл глаза, вспоминая, как когда-то распространялся перед Томанаком о бесполезности и равнодушии богов. И вдруг Томанак рассмеялся. Это был доброжелательный смех, смех командира, одобрительно хлопающего по плечу воина, который хорошо сражался в своей первой битве, и Базел улыбнулся.

– Спасибо, – повторил он чуть громче.

«Как я и говорил, для этого нужны были мы оба, – сказал Томанак, – и не каждый из моих избранников умеет так же драться за жизнь друга, как за победу над врагом».

Базел снова вздохнул, чувствуя глубокую, радостную святость этого момента, сознание того, что он держал в своих руках жизнь, а не смерть, и чувствовал над своей головой громадную нежную ладонь. Но вот ладонь исчезла, Базел выпрямился, почувствовав смену настроя Бога Войны.

«Брандарк со временем полностью выздоровеет, – сказал Томанак. – Ему нужен будет уход, нормально ходить он сможет через несколько недель, но он выздоровеет, разве что пальцев и части уха не вернешь. Теперь, пожалуй, можно обратиться к твоему первому вопросу».

– Какому?

«Ты спросил меня, что делать с мечом Харнака», – напомнил Томанак.

– Ах да. – Базел выпрямился, держа свой меч у бедра. – Конечно, хотелось бы узнать, но есть и еще вопросы. Что делать с демонами в Навахке?

«Не все сразу, Базел, не все сразу. Мои избранники всего лишь смертные, и лучше бы они об этом всегда помнили».

– Ну, это облегчение! – усмехнулся Базел.

«Рад, что ты это так воспринимаешь. Теперь о мече. Ты правильно сделал, взяв его с собой. Он не исполнил свою основную задачу, и в каком-то смысле это делает его только опаснее. Он выполнен как самый настоящий портал, как врата в сферу влияния Шарны, чтобы дать возможность устранить тебя с помощью Харнака». Базел поморщился, а бог спокойно продолжал: «Это создало необычно высокий риск, даже для Шарны, и когда мы с ним разделались, это стоило Богам Тьмы больше, чем ты можешь себе представить. Я уверен, они еще выскажут ему об этом свое мнение. Но, несмотря на то что Харнак потерпел неудачу, меч остается открытыми вратами, обеспечивающими связь с Шарной, и он способен полностью овладеть тем несчастным, кто его поднимет. Есть, конечно, способы нейтрализовать такие вещи, даже без их разрушения, но такая нейтрализация высвободит всю его энергию сразу, а это означает для того, кто этим занимается, верную смерть. Поэтому лучше всего будет затопить его в море, в каком-нибудь достаточно глубоком месте, где мой брат Кортрала позаботится о том, чтобы хранить его в безопасности».

– В море? Как я могу рассчитывать на море, когда все выходы к нему для меня недоступны?

«А это, Базел, уж твоя забота. Уверен, ты что-нибудь придумаешь».

Конокрад проворчал что-то себе под нос, но лишь для порядка, и почувствовал легкую усмешку бога.

«Что касается Навахка, – продолжил Томанак через мгновение, – с этим можно пока подождать. Здесь действуют другие силы, и я не могу ожидать, что ты в одиночку займешься всеми проблемами Норфрессы. Пошли предупреждение отцу, и пусть он оповестит своих союзников. Боги Тьмы привыкли действовать во мгле, если выставить их на свет дня, то полдела, считай, будет сделано. Пока что вы с Брандарком должны разобраться с собственными трудностями. Постарайтесь выбраться отсюда, Базел. Брандарк, кстати, один из любимчиков моей сестры, а я уже так много усилий вложил в тебя…»

Базел хотел было что-то ответить, но вдруг ощутил внезапно наступившую тишину в мозгу. Томанак уже удалился.

– Ну, – пробормотал Базел, глядя на спокойное лицо Брандарка и прислушиваясь к его ровному дыханию, – чем мы теперь займемся?

Глава 38

Мощный свежий ветер, доносивший с юга ритмичный грохот волн и хищные крики чаек, хлестал в лицо. Мир словно омывался энергией и жизненной силой, Базел ощущал это кожей, по которой, казалось, бегали электрические мурашки, а вокруг шелестела высокая, по пояс, трава, под ногами шуршал песок прибрежных дюн. И вот наконец он