Посланец старейшин - Стен Папелл

В тишине лестничной площадки она тихонько подобралась к дверям соседки слева и негромко постучала, предпочитая не пользоваться звонком. Будь же дома! Ну, пожалуйста, будь дома!

– Кто там? – послышался из-за двери женский голос.

– Это я, – вполголоса ответила Елена, – ваша соседка. Увидела на двери записку насчет посылки.

Сначала она была внимательно осмотрена через дверной глазок, потом послышались щелчки нескольких отпираемых замков, дверь открылась, и на пороге возникла Сара Дженнингс, на лице которой отражалось явное удивление. Это была добродушного вида женщина лет шестидесяти с чем-то. Ее муж умер пять лет назад от сердечного приступа, и с тех пор она жила одна. Наконец удивление на ее лице сменилось широкой улыбкой.

– Боже мой! Елена! Это сколько же мы не виделись? С полгода?

– Да, где-то около того, – как можно приветливее ответила Елена. – Как поживаете, Сара?

– Прошу вас, входите же! Главное, не обращайте внимания на беспорядок. Я уже три дня не убиралась, спина ноет – сил нет.

Елена вошла, совершенно не собираясь обращать внимание на то, что творится в квартире, поставила чемоданчик на пол, а миссис Дженнингс тем временем закрыла дверь и по привычке снова ее заперла.

– Вот уж никак не думала вас увидеть, – заметила соседка. – Полагала, что за посылкой явится Алексей. Я его видела здесь пять или шесть дней назад, что-то вроде того. Он с вами?

– Нет, он в отъезде по делам.

– Ах да, у него же эта экспортно-импортная компания. Да-да, помню. Все время мотается по свету. Наверное, интересно видеть разные страны.

– А когда доставили посылку? – спросила Елена, переходя к делу.

– Кажется, позавчера. Может, выпьете чашечку кофе? Или предпочитаете чай? Я знаю, все русские очень любят чай.

– Нет, спасибо, ничего не нужно.

– А посылочка вот она, лежит себе на столе, – соседка подошла к небольшому столику, стоящему у стены прихожей, на котором красовалась цветочная ваза, и взяла лежащий рядом с ней пакет. – А выглядите вы как всегда очаровательно. Последний раз, когда мы виделись, вы, кажется, собирались на балет в Линкольн-центр. Что же это было? – попыталась припомнить она.

– «Жизель».

– Да, точно! А до этого мы встречались всего три раза.

– Хорошая у вас память, – вежливо заметила Елена. Все ее внимание сейчас было сосредоточено на пакете, а не на поддержании светской беседы.

Миссис Дженнингс вручила ей посылку.

– Вот, возьмите, милая. Ничего, что я получила ее за вас?

– Наоборот, я крайне вам благодарна. Скажите, а в последнее время никто не заходил и не спрашивал Алексея?

Соседка задумалась.

– Да нет, что-то не припомню. Здесь вообще очень тихо. Только иногда, как обычно, доставляют почту, и всякое такое. Скажите, вы долго пробудете в Нью-Йорке?

– Нет, я тут проездом. Заехала специально для того, чтобы забрать пакет. Как ваше семейство?

– Отлично, просто отлично. Троим внукам уже пять, четыре и два года, растут, как на дрожжах. А вы-то когда собираетесь обзаводиться потомством?

– Надеюсь, скоро.

– А то сами понимаете – возраст. Смотрите, не упустите время. Нынешнее поколение совсем не думает о таких вещах. Все у них карьера да карьера, а о семье и речи нет. Стыд и позор, что отношение к семье настолько изменилось.

Сара снова улыбнулась.

– Обязательно передам ваши слова Алексею, когда увидимся. Я уверена, он будет полностью с вами согласен.

– Ваш муж такой хороший человек, он прекрасно одевается и любит искусство. Обязательно передавайте ему от меня привет.

– Непременно. Извините, но мне действительно пора. Можно попросить вас об одолжении?

– Да, конечно!

– Если кто-нибудь будет спрашивать, не говорите, что я здесь была. Это что-то вроде игры, мы разыгрываем друзей.

– А-а, значит, хотите удивить их, да?

– Вот именно.

Соседка отперла дверь.

– Долго здесь пробудете?

– Нет, нас ждут знакомые в Бостоне, – тут же придумала Елена. – Мы с Алексеем там как раз и встретимся сегодня вечером.

– Что ж, тогда желаю приятного путешествия. И смотрите, не забудьте передать супругу привет.

– Само собой, передам, и еще раз спасибо вам, миссис Дженнингс.

– Сара. Зовите меня просто Сара.

Так и не зайдя в квартиру, Елена с посылкой в чемодане вышла на улицу и стала ловить такси. Теперь, когда диск был у нее, она должна была найти в Вашингтоне генерал-лейтенанта Джоша Аткинса, а время между тем неумолимо уходило. «Интересно, – подумала она, – удалось ли Алексею добраться до Финляндии, и встретился ли он с крестной. Если да, то все ли шло так, как было запланировано? Успел ли он на поезд?» В голове одновременно крутилось множество мыслей, но ей надо было сконцентрироваться на своих задачах. А для того чтобы их выполнить, надо оставаться на свободе.

В этот солнечный день такси на улице что-то не было видно. Выискивая взглядом ярко-желтую машину, она не заметила черный «седан», который вылетел из-за поворота, пронесся по улице и неожиданно с визгом затормозил в двух сотнях метров от нее. Она подумала, что это, возможно, какая-то авария, и взглянула в ту сторону. Задняя дверь распахнулась, из машины выбрался армейский офицер, остановился на тротуаре и уставился на Елену.

Она бросилась бежать.

Глава 7

УЗЕЛ ЗАТЯГИВАЕТСЯ

Сейф Крононсонн не стал дожидаться поезда на станции Вантаа, поскольку звонок со станции Керава поступил раньше. Он вернулся к своему «вольво», оставленному на стоянке, сел за руль и поехал в Керава. Что-то заставило отца Алексея Иванова сойти с поезда не на той станции, и неизвестно еще, не подвергался ли он опасности. Часы на приборной панели показывали 00.15, когда вдали, наконец, показались немногочисленные огоньки, все еще горящие на станции Керава.

Лейф Крононсонн был поджарый человек шестидесяти пяти лет с неплохо сохранившейся светлой шевелюрой и простым невыразительным лицом, украшенным ярко-голубыми глазами. Сейчас он время от времени занимался финансированием сделок по недвижимости, а изначально являлся агентом КГБ, работающим под прикрытием в Париже. Он и его русская жена Лидия Драмриева жили там недалеко от русского посольства. Откровенно говоря, Крононсонн являлся двойным агентом, который работал еще и на Францию. В качестве связного, обеспечивающего контакты со вторыми хозяевами, ему был выделен сотрудник по кличке Дуга, он же Рене Шометт.

Жена Крононсонна Лидия время от времени втайне от мужа отправляла своей подруге Лине Лесиной дорогие шубы с дипломатическим багажом. Лина продавала их за доллары и, действительно, прежде чем ее поймали, накопила немалую сумму. Когда эта история была раскрыта, Лидию отправили в Москву, где она неожиданно исчезла. В КГБ утверждали, будто она впала в депрессию и покончила с собой. Лейф, при содействии Шометта, от подозрений был очищен, вскоре после этого пала Берлинская стена, а следом за ней – и сама контора глубинного бурения. После распада СССР Крононсонн заявил, что уходит на пенсию, вернулся в родную Финляндию, чтобы возиться с внуками. Чего он не сказал, так это того, что французская «Сюрте» время от времени продолжала привлекать его к своим тайным операциям.