Секреты, скрытые в шрамах - Эстрелла Роуз

резко качает головой Терренс. — Если ты захочешь взять себя в руки и начать работать, то все образуется.

— Вы с Даниэлем сможете найти более ответственного и талантливого барабанщика, чем я. Уверен, что на мое место найдется много желающих. Ну… Или в крайней случае вы можете попробовать научить Эдварда играть на ударных. Он парень умный, быстро учится…

— Неужели ты даже не хочешь попробовать взять себя в руки? Надо лишь захотеть и сказать себе, что это твоя давняя мечта, и ты осуществишь ее любой ценой.

— Это твоя давняя мечта, Терренс, а не моя, — без эмоций качает головой Питер. — У меня есть только одна мечта — сбежать куда подальше и никому не податься на глаза. Я бы ни за что не приехал сюда, но моя подруга смогла уговорить меня поехать. Я сделал это только ради нее. А так бы даже и на звонок отвечать не стал.

— Послушай, Питер, я прекрасно понимаю, что ты, возможно, переживаешь из-за конфликта с Даниэлем или того, что он тебе мог наговорить. Но если мы не обсудим всю эту ситуацию и не решим, что делать, группа распадется навсегда. Помнишь, что мы обещали пройти через любые трудности и добиться своего? Почему ты так резко забыл о том, в чем каждый из нас поклялся друг другу?

— Вам обоим будет намного лучше, если я покину группу. Признай, что ты этого хочешь, Терренс. Ты уверен, что я мешаю осуществлению твоей мечты и рушу все твои планы. Тебе казалось, что уже вот-вот — цель близка, и ты обретешь популярность как музыкант. А тут какой-то придурок начал все портить и делать все, чтобы мечта его приятеля не стала реальностью.

— Э-э-э… Да, я думал, что тебе лучше покинуть группу… — Терренс тихо выдыхает, заметно напрягшись и почувствовав еще большую неловкость. — Но я так думал лишь потому, что трезво оцениваю ситуацию. Я вижу, что вам с Даниэлем трудно даже находиться в одном помещении. Ваши отношения стали причиной, почему у меня была такая мысль.

Глава 19

— Вот видишь, ты сам признался, что мечтаешь о моем уходе. — Питер натягивает на лицо фальшивую улыбку. — Но не парься, чувак, все в порядке, я не в обиде. Наоборот — я полностью поддерживаю тебя и тоже оцениваю ситуацию трезво. Я не смогу оставаться в группе после всего, что произошло.

— Нет, Питер, я не хочу, чтобы ты уходил! Просто я вижу, что тебе нужна помощь, и у тебя нет никого, кто мог бы ее дать. Уверен, если бы ты рассказал, что тебя мучает, то тебе стало бы намного легче, и у тебя появилась бы какая-то мотивация двигаться дальше. И продолжить работать в группе.

— Не буду скрывать — мне безумно неприятна ситуация с Даниэлем. Сейчас я понимаю, что не имею права нападать на его, потому что он говорил абсолютно правильные вещи. Этот человек не побоялся откровенно высказаться обо всех моих проблемах. И я могу сказать одно: что бы он ни сказал кому-либо, все будет чистой правдой. Даже если он скажет, что я какой-то психованный полоумный придурок, который вообще не должен был рождаться, это тоже будет верно.

— Я догадываюсь, почему вы поругались, но мне нужно знать всю историю полностью. Вы оба должны помочь мне спасти группу и найти слова, которые помогут вам снова стать одной командой.

— В этом нет никакого смысла, потому что я уже решил, что хочу уйти из группы, — качает головой Питер и на секунду бросает взгляд на стоящего в стороне Даниэля, с искренней грустью во взгляде наблюдая за ним. — Он и сам не хочет, чтобы я оставался в группе. Перкинс мечтает получить свой кусочек славы. Уверен, Даниэль и сам подумал так же, как и ты, и сразу же решил, что вы продолжайте работать вдвоем и ищете мне замену.

Все это время Даниэль стоял в стороне, слушал все то, что говорят Терренс и Питер, и наблюдал за блондином, за его внешним видом, за его жестами, за его взглядами. Он все больше понимает, насколько ему жаль этого парня, с которым и правда поступил не слишком красиво. Но вскоре ему надоедает отмалчиваться, и он уверенно подходит к парням со словами:

— Однако я никогда не считал тебя бездарным и высоко оцениваю твою игру на ударных.

— Теперь это уже не имеет никакого значения, — без эмоций отвечает Питер. — Вы оба мечтали выгнать меня из группы — вот и можете радоваться. Я хочу сделать это по своей воле.

— Послушай, Питер, возможно, я где-то перегнул палку и повел себя не слишком хорошо, — спокойно говорит Даниэль. — Но я же не против все обсудить и постараться понять тебя. Я готов сделать ради это ради группы, потому что очень хочу спасти ее и не дать ей распасться из-за какого-то недоразумения.

— Не надо приносить столь огромных жертв. Решение этой проблемы простое — я покидаю группу, а вы с Терренсом продолжайте работать вместе и стремиться к своей мечте.

— Думаешь, мне нравится то, что между нами происходит? — Даниэль качает головой. — Нет, Питер, мне не все равно. Я правда хотел бы уладить этот конфликт. И не хочу становиться причиной, по которой наша группа потеряет барабанщика и распадется.

— Дело вовсе не в тебе, Даниэль. — Питер уставляет на Даниэля усталый взгляд. — Признаю — ты прав во всем… Я ни в чем тебя не обвиняю и не собираюсь отрицать, что все происходящее — это лишь моя вина. Если кого-то и винить, то только меня.

— Нет, ты не прав. Я сказал слишком много лишнего и понимаю, что мог как-то задеть тебя. И… Не надо винить во всем только себя, потому что в этом есть и моя вина. Раз мы оба все это начали, то мы и должны закончить эту катавасию.

— Вот видишь! — восклицает Терренс. — Даниэль готов сделать первый шаг к примирению и спасти группу. Теперь очередь за тобой, Питер. Для начала достаточно лишь одного желания.

— Да, мы можем сделать вид, что все нормально, и перестать собачиться, как кошка с собакой, — спокойно отвечает Питер, скрестив руки на груди. — Но я не смогу оставаться в группе после того, как подвел вас обоих. Именно поэтому мне нет места в группе.

— Прошу, Питер, подумай хорошенько! — восклицает Даниэль. — Все можно исправить, забыть и начать с начала! Давай не будем все усложнять и дуться из-за моих слов, которые задели тебя. Мы же не