Алый - цвет жизни - Кривицкий Михайлович

   - Уй! - Гайлэ зажмурилась, вспомнив собственные брошенные в запале слова. - Прости, Мира.

   - Фигня, шештруха. - гнолла осмотрела побитую исцарапанную в драной одежде подругу, оглядела себя и жизнерадостно заявила: - Теперь у наш ешть штальная отмажка от бала! Только денег потрашенных на платья жаль.

   Гнолла с эльфийкой громко рассмеялись. Обнявшись и тихонько постанывая, подруги направились обратно во дворец. Гайлэ прогнусавила:

   - Хорошо, что ребятам не успели весточку отправить. Кай от меня точно откажется если...

   - Что если?! - донесся тихий рык сзади, девушек обдало холодом.

   - Упш, - гнолла втянула голову в плечи при звуке знакомого голоса, эльфийка замерла испуганной мышкой, одновременно желая больше всего на свете и боясь повернуть голову на звук любимого голоса.

   Тяжело печатая шаг, урук-хай обошел боящихся пошевелиться девушек вокруг, ледяные глаза пробежались по синякам, подсохшей крови на лицах и порванной одежде. Серо-голубые глаза побелели от ярости, Кайтар едва сдерживал завесу дара, энергия под воздействием шквала эмоций рвалась наружу. На открытых участках кожи полыхнуло магическое синее ледяное пламя, воздух вокруг шамана трещал разрядами молний.

   - Кто. Это. Сделал?! - рык с трудом пробивался наружу сквозь сдавленное бешенством горло.

   - Мама! - гнолла испуганно попятилась, Гайлэ икнула, смотря на своего суженого округлившимися глазами, в отличие от Миры, эльфийка полностью ощутила дикий шторм энергии таившийся в орке до поры до времени. Дивная невольно вспомнила Князя хельдар Риоррдана, древний маг был чудовищно силен, но и Кайтар нисколько ему не уступал. Гайлэ невольно хихикнула и тихонько пробормотала:

   - А ведь вы похожи: линия губ, подбородок, линия бровей, выражение и разрез глаз. Уменьшить в габаритах, чуть удлинить уши и вылитый Риоррдан.

   - Гайлэ, - простонал шаман, ледяное пламя, полыхнув напоследок, исчезло, лишь разряд ветвистой молнии с шипением испарил лужу под ногами. Кайтар шагнул вперед и, оторвав эльфийку от земли, сжал Гайлэ в крепких объятиях. Урук-хай исступленно целовал медленно заплывающие глаза, щеки, лоб. Губы влюбленных, наконец, встретились.

   Гнолла едва успела отскочить, ледяное пламя вновь вспыхнуло, заключая шамана и дивную в ореол магического огня, по земле и стенам ближайших построек побежала быстро расширяясь белая изморозь.

   - Офигеть, какая "жаркая" любовь! - постукивая от дикого холода зубами, пробормотала гнолла, медленно пятясь от постепенно приближающегося морозного узора на земле и впитывая щедро источаемую шаманом энергию. Энергии было так много, что Миршатта, быстро пополняя свой резерв, не заметила как вошла в быстро замерзающую лужу. Лед мгновенно сковал сапоги половинки, белая изморозь начала подниматься вверх.

   Кайтар с Гайлэ и не думали отрываться друг от друга.

   - Эй, шладкая парошка, я щас жамержну на фиг! - возмутилась опомнившаяся Миршатта, безуспешно пытаясь вырвать сапоги из замерзшей лужи, куда неосмотрительно умудрилась наступить.

   Запыхавшиеся и смущенные порывом, Кай с Гайлэ оторвались друг от друга, но объятий не разжали, магическое пламя начало постепенно затухать.

   - Не, я вше понимаю, трындец-любовь, тыры-пыры и вше такое, но Ежкин кот, меня-то кто-нибудь, выпуштит из лужи?! - Миршатта громко возмутилась, шмыгнула носом и оглушительно чихнула. - Апчхи, блин, аж уши жаложило! Чхи! Чхи! Чхи! - остроконечные ушки маленькой половинки уныло свесились, гнолла грустно пробормотала, утерев рукавом покрасневший нос: - Ну вот, мало того, што мошьку отрихтовали, так еще из-под печки две желеные овешки наришовались. Апчхи! - Миршатта снова шмыгнула носом, - Вот непруха!

   Под взглядом опомнившегося шамана лед быстро расступился, выпуская из холодного плена ноги Миры, Кайтар нехотя отпустил Гайлэ и в два шага оказался возле поникшей и пышущей нездоровым жаром половинки. Гайлириэль поспешила следом. Осмотрев гноллу, шаман выругался на тролльем, подхватил Миру на руку, открыл пространственный переход и, подхватив второй рукой невесту под локоть, шагнул в ало-серебристую рамку портала.

   - Милана! - рявкнул Кайтар быстрым шагом направляясь к входу в какое-то здание, Гайлэ еле поспевала переставлять ноги, потому ничего не успела рассмотреть, лишь мельком удивилась зеленой, только-только начавшей желтеть листве на деревьях и теплой по сравнению с Локсбургом погоде.

   Шаман вихрем пронесся через холл, не обращая внимания на удивленные лица мужчин, выскочивших на его рев, взлетел по лестнице на третий этаж, а затем в мансарду по узкой деревянной лестнице. Легонько направив Гайлириэль к одной из двух больших кроватей, шаман осторожно уложил Миршатту на вторую напротив.

   - Господин Кайтар, что случилось?! - в люке появилась голова молодой девушки в синем платье и белых чепце с фартуком.

   - Милана, напряги кого-нибудь пошустрее, мне срочно нужна ванна и вода. - девушка прижав ладони к щекам рассматривала находящуюся в прострации от всего происходящего помятую эльфийку и лежащую на кровати без сознания маленькую половинку. Шаман сузил глаза и прорычал: - Быстро! - девушку как ветром сдуло.

   От грозного окрика, Гайлэ очнулась.

   - Кай, что происходит? Где мы?

   - Мы в Хастадаррате, Мира умирает. - отрывисто бросил Кайтар, ножом спарывая одежду с Миршатты.

   - Как умирает?! От обычной простуды? - воскликнула Гайлэ, подскакивая к подруге.

   - Это не простуда. - шаман свалил обрывки одежды на пол возле кровати, - Мира хватанула энергии в несколько раз больше, чем ее собственный резерв и намертво захлопнула завесу дара. Лишняя энергия не может выйти и сейчас уничтожает энергетическую систему изнутри.

   Шаман провел над Миршаттой засиявшей белым светом ладонью, заключая половинку в плотный ледяной панцирь. Свободными ото льда остались только лицо. Кайтар пояснил обеспокоенной Гайлэ:

   - Холод замедлит разрушение энергетики, ненамного, но хоть что-то. - урук-хай бросился к сундуку возле противоположной кровати и откинув крышку принялся лихорадочно вытаскивать из него и потрошить какие-то коробочки, безжалостно срывая с них цветную оберточную бумагу и ленты.

   В них обнаружились несколько небольших бархатных футляров, не церемонясь с ними, орк вскрывал их, из-за спешки ломая замочки, и сваливал изумительной красоты драгоценности на кровать возле Миршатты. Тем временем двое мужчин в форме Ордена Ночи втащили в мансарду небольшую медную ванную, еще несколько человек быстро наполнили ее водой из ведер. Не став отвлекать шамана от работы, воины быстро удалились, тихонько прикрыв за собой широкую крышку люка. Шаман из кучки драгоценностей выбрал две изящные диадемы с крупными камнями в середине и россыпью мелких, резко согнул, ломая драгоценный металл, затем вытащил из них два с ноготь большого пальца размером прозрачных овальных камня. Остальное орк непочтительно сгреб широкой ладонью и, не глядя, бросил на вторую кровать. Кай задумчиво посмотрел на обеспокоенную Гайлэ, осторожно присевшую в изголовье кровати с противоположной от него стороны, ласково что-то приговаривая и поглаживая подругу по лицу.