Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Михеев Михаил Александрович

Девушки очень обрадовались, когда первый же обоз, идущий в попутном направлении, галантно предложил им проехаться с ветерком. Как выяснилось, небескорыстно. Бескорыстный торговец — это само по себе звучит странно, но когда им предложили оплатить проезд и деньгами, и свальным грехом («Как много извращенцев населяет наше такое с виду приличное королевство! Даже то, что я теперь мальчик, их не остановило»), это было уже явной наглостью. А нелегкая жизнь научила наказывать наглецов по всей строгости. Наглецов было всего два, поэтому хватило одной Эльки — это стало уже доброй традицией. Она попросту убедила их, что целый воз, наполненный рулонами отборного шелка и тонкорунной шерсти, стоит отдать сиротскому приюту, а они люди небедные, еще заработают. Так что на ярмарку даже и заезжать не стоит, прямиком к сироткам. Да не забудьте проверить через недельку, не уворовали ли смотрители ткани на личные нужды, да деньжат на портняжную мастерскую подкиньте — чтобы одежки деточкам пошили.

Что страшнее для торговца, чем ДОБРОВОЛЬНО лишиться прибыли? Даже кастрация меркнет рядом с такими страданиями. Дальше они благоразумно отказывались от попутного транспорта, предпочитая сохранить веру в людей и пожертвовать туфлями. Благо топать оставалось не больше часа до городских ворот…

Графство Тенор славилось своими ярмарками. Небогатое ремеслами, оно процветало на товарно-денежных отношениях, банкиры всех мастей, от состоящих на службе королевству до разношерстных мошенников, фактически управляли графством, игнорируя престарелого графа. Чему он особенно не сопротивлялся, получая свою долю от каждой сделки.

А где процветает торговля, там и преступность чувствует себя очень даже вольготно, воры и мошенники просто откупались от продажных городских стражей. Иногда, чтобы не привлекать внимания короля, на главных площадях устраивались показательные порки и казни «королей» преступного мира, по сути — тех, кто не желал делиться или попросту крысятничал. Именно поэтому юные путешественницы лишились почти всех своих денег, едва войдя в городские ворота. Уцелел только один кошель, который рачительная Элия, наслышанная о городских воришках, припрятала под юбками. Да тот, который отхватила своей «бабочкой» вместе с пальцами грабителя-неудачника быстрая Джурайя, вовремя заметив, а скорее почувствовав подвох, когда случайный прохожий чуть не сбил ее с ног, а потом почему-то хотел убежать. Инстинкт сработал раньше мысли, рука сама выхватила нож и полоснула по завязкам мелькнувшего кошеля. Преступник, завывая и придерживая раненую руку, бросился прочь, а Джурайя в изумлении смотрела на валяющийся в грязи кошель с отрезанными тесемками и лежащие рядом три пальца. Горожане, уставшие от безнаказанного разбоя на улицах, аплодировали «смелому мальчику».

Инцидент произошел у входа в оружейные ряды, на глазах торговцев и мирных граждан, поэтому лавочник, к которому подошла Джу, чтобы выбрать себе меч, просто вынужден был сделать ей незначительную скидку и небольшой подарок.

Выбор Джу не случайно остановился на легкой катане с удобной гардой — она была сильной, по сравнению с любой другой девушкой, ловкой и умелой. Но очень легкой. Тяжелый двуручник при ударе просто унес бы ее за собой, а защищаться от поднаторевшей в уличных стычках ночной братвы шпагой или сабелькой было просто смешно. Подарок торговца — набор метательных ножей на перевязи — тоже пришелся очень кстати. Джу тренировалась метать охотничьи ножи и хоть срезала листок с дерева на расстоянии пятидесяти локтей при боковом ветре, но все же испытывала какую-то неловкость.

Торговец хвалил за прекрасный выбор, приглашал заходить еще и провожал взглядом, полным сожаления о недополученной паре серебряных монет на кислой морде.

— Эль, может, хоть перочинный ножик купим? С лезвием на пружинке? Ну ты же как голая на этих улицах, без оружия… — вопрошала Джу подругу.

Элия, шарахавшаяся от каждого звяка в оружейной лавке, на улице вздохнула с облегчением.

— Спасибо, обойдусь как-нибудь. Нет, не боюсь никого зарезать. Я боюсь ЗАРЕЗАТЬСЯ. А если меня толкнут, а он в ридикюле раскроется — и прямо в печень?! У меня только жизнь начинается, я, может, еще замуж хочу и детей нарожать, нет, не надо мне ножей. Сама носи — на тебе железа больше, чем ты весишь, как таскаешь-то и не ломаешься?! Пошли, нам еще одеваться нужно. ДА, и тебе тоже! С таким оборванцем приличной девушке стыдно рядом появиться. Сейчас вот оденусь в приличную, и извольте соответствовать, молодой человек!

— Да погоди, не переодевайся в приличную, неприличные больше зарабатывают, а в этом неприличном городке — так и подавно. Только процент большой страже отстегивать придется. Ко мне уже подруливали, спрашивали, почему новый сутенер на учет не встал в городском управлении. С расценками заодно ознакомили, можем маленький бизнес сделать. А с твоим даром ты и с честью не расстанешься, расскажешь клиенту, что все уже было, и он остался доволен.

— Язва — она и есть язва. И как меня, честную девушку, угораздило с таким связаться? Тощий, наглый, еще и сутенер! Все, ухожу в монастырь. Пошли в одежные ряды. Будем из сутенера прынца делать.

Глава 7

Лорд Корбин

Сознание возвращалось медленно. Даже не то слово «медленно», скорее — ползком, Корбин прямо чувствовал, как в его голове скрипят, медленно делая первые обороты, несмазанные шестерни. Во рту — будто табун ночевал. И вроде бы не пил… А может, пил? Стоп, где же он?

Память услужливо откликнулась. Хорошая память, тренированная… Только вот понять что-либо было сложно. Корбин вспомнил, что сидел в трактире, в углу зала, в тени, практически скрывающей его фигуру, и ждал, когда же путешественница соизволит дойти наконец до сего гостеприимного местечка. Ребята его, наоборот, в открытую сидели, хотя и тоже в углу — профессиональная привычка, чтоб спина была прикрыта. А больше в заведении никого и не было — местных Клод предупредил, чтоб носа сегодня казать не смели. Он здесь в авторитете был — его послушались без вопросов. Жену с детьми тоже отправил ночевать к соседям — так, на всякий случай. Ну а проезжающих в этот вечер тоже не оказалось, потому как большая осенняя ярмарка в столице Тенора, соседнего графства, еще и не думала начинаться (да и с чего бы — лето на дворе), а в остальное время с этих мест туда не слишком-то стремились попасть. Да и то сказать — что там делать? Обжулят, ограбят, и скажи спасибо, если не убьют. Гнилое место.

То ли дело здесь, дома. Разбойников на дороге, почитай, уже лет пять как не видели — последних Корбин с дружиной как раз тогда на елку вздернули, вместо рождественских украшений. И ярмарку свою организовал, к тому же и товары у крестьян скупал — зерно там, скотину, давал справедливую цену. И на ту же ярмарку Тенорскую возили потом товары люди графа — централизованно, с сильной охраной. И воровать да жулить тенорцев отучили сразу — просто когда ловили их на этом, то рубили им руки сразу, на месте, а когда приходили возмущенные подельники — им тоже рубили, без суда. А на все остальные случаи, как то заступничество самого местного властителя, был лорд Корбин де'Карри с дружиной — живо открыл портал и вместо «здравствуйте» вывалил оттуда под сотню солдат в боевом порядке и при доспехах и, сделав по обыкновению хамскую рожу, бодро заковылял во главе этого отряда к графскому дворцу. Старый граф, владетель Тенора, еле откупился тогда, и право торговли людям Корбина после этого даровал беспошлинное. Даровал. Хе!

Правда, тенорские ушлые людишки не успокоились тогда — попробовали цену на товар сбить. Что же, на следующий год люди Корбина повели караван в другое место, если и потеряв при этом в деньгах, то совсем чуть-чуть. А вот в Теноре сразу проблемы начались — земля-то там каменистая, скудная, ни зерна, ни репы не родит. Да и скот на той траве, что в Теноре растет, не слишком велик да жирен. И у соседей ближайших та же история, поэтому продовольствие-то как раз у крестьян, на земле Корбина живущих, испокон веку и приходилось закупать. А Корбин еще и дороги свои перекрыл, ото всех южных и западных трактов сразу Тенор отрезав, а через Шлипентайн много не завезешь — там сами последний хрен без соли доедают, да и сквозных дорог у них нет, все на тот же Тенор да на корбиновские владения замкнуты. Словом, до голода не дошло, но проблем поимели изрядно, а жители Тенора очень хорошо понимали, если их били по самому больному месту — по кошельку. Больше против права лорда Корбина торговать так, как он хочет, никто протестовать не решался.