Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Но выяснилось, что в семье Уайтхэдов целых три близняшки! Третья, Манни, оказалась такой же уступчивой, как ее сестры, и Максу пришлось серьезно влезть в долги, чтобы не ударить в грязь лицом.

Да, девочки, конечно, обошлись моему другу в скромное состояние, но когда он показал мне, что отснял хорошо спрятанной видеокамерой…

В то время как Сью и Манни тискались с ним, позволяя щупать себя в самых интимных местах, малютка Кэрри, опустив свою очаровательную головку, исполняла соло на нефритовой флейте любви, постанывая и причмокивая так громко, что временами заглушала счастливые стоны Макса. А потом все три барышни принимали на себя бурный фонтан страсти, бивший из члена с напором небольшого гейзера.

Одним словом, нам не требовалось много времени, чтобы правильно подрулить к новенькой барышне, засветившейся в нашем квартале. Девчонку звали Кити, ей недавно исполнилось шестнадцать, она переехала к нам из другого города и друзей завести себе еще не успела. Мы тут же заверили ее в наших безумно чистых намерениях и предложили самую горячую поддержку в разнообразных мелочах. Кити мило похихикала с нами, оставила свой домашний телефон и попросила звонить, «но только до десяти вечера, у меня очень строгая мама».

Что вам сказать, парни… Мы с Максом, конечно, запали на нее оба, но у нас было давно заключено соглашение: если баба выбирает одного из нас, то второй теряется, за исключением одного случая. Его между собой мы называли «План „Три икса“». Забавный был план, доложу я вам, и несколькими страницами ниже я обязательно вам о нем напомню.

Но пока она не сказала твердого «да» никому, и поэтому начиналась самая интересная часть соблазнения — конкурентная борьба. Целых две недели мы танцевали вокруг нее джигу, изображая из себя суперменов местного масштаба. Местные старушки смотрели на нас с умилением. Макс впервые в жизни перешел на ежедневное бритье, а я стал менять рубашки каждый день. Вы не знаете меня и Макса, поэтому вам сложно оценить всю величину нашего подвига. А уж цветов было передарено столько, что хватило бы на две аллеи в Скауфед-парке.

В итоге крепость пала.

Счастлифчиком оказался я. Провожая Кити домой, ваш скромный слуга был удостоен скромного поцелуя в губы, который потом перерос в куда менее скромный, а уж когда моя рука вовсю начала хозяйничать, расстегивая пуговку на ее джинсах, девчонка не выдержала и тихо простонала:

— О, дорогой, ну не дразни же ты меня так! Я вся мокрая…

Но в этот момент у меня уже отказали тормоза, и я продолжал активные действия, недвусмысленно намекающие на мои дальнейшие намерения.

К моему глубочайшему сожалению, Кити не принадлежала к тем любительницам, которые предпочитают кувыркание на травке скучным простыням. Поэтому радостный восторг взаимной страсти пришлось немного отложить.

Я затянул пояс потуже, сильно сократился в расходах и даже бросил пить любимый «Чаррес». Но за неделю наскреб денег, чтобы снять ненадолго скромное бунгало, где даже были свежие простыни, заботливо оставленные какой-то доброй душой.

После того, как моя новая берлога приобрела более-менее пристойный вид, я решил, что настала пора осуществить давно задуманный план. Находившийся поблизости супермаркет был облагодетельствован с моей стороны столь крупными капиталовложениями, что, думаю, продавщицы хорошо запомнили мою физиономию. Одним словом, подготовительная работа проводилась на самом высоком уровне.

Малышка Кити еще дня три поломала комедию, но некоторые скромные подарки в итоге сделали свое дело. Она дала согласие, и в ее взгляде я явно прочел очень даже щедрые авансы.

Я был на седьмом небе от счастья. Весь уикенд Кити обещала посвятить мне. Бунгало я довел до такой степени чистоты, что там, наверное, было стыдно появляться микробам.

В пятницу вечером я подогнал старенькую «Митсубиси» к ее дому и мы уехали на побережье.

Несмотря на сжигавший меня огонь страсти, я сделал все, чтобы не выдать своего настроя. Вечер был проведен в лучших традициях романтиков с шампанским из горлышка, с костром и пением под гитару старых баллад. Склонив голову мне на плечо, Кити подпевала хрипловатым голосом: «Нет, не алмазов, ни серебра не нужно мне, о Паола, останься только лишь со мною до утра».

— А я и без того остаюсь с тобой на всю ночь. Ты рад? — Она повалила меня спиной на землю и, отбросив в сторону гитару, начала покрывать поцелуями мое лицо. Я растерялся, впрочем, ненадолго, и отреагировал на ее ласки так бурно, что она отстранилась и захохотала:

— Нет-нет, мой милый кабальеро! Пойдем в кроватку!

Она не разрешила срывать с себя одежду, а заставила долго и терпеливо раздевать ее, расстегивая каждую пуговку на блузке. А пуговок этих было много, очень много, видимо, специально для того, чтобы охладить пыл наиболее горячих любовников. Но в итоге почти все ее тряпки упали на пол, и она осталась только в трусиках.

— Я хочу сама раздеть тебя, сладенький!

И ее ловкие пальцы начали аккуратный танец, причем она старалась при этом как бы ненароком коснуться обнаженной грудью открытых участков моего тела. Окинув мою фигуру взглядом, она улыбнулась:

— А ты неплохо сложен.

Я потянулся было избавить ее от последнего лоскутка ткани, скрывавшего столь милый глазу пушистый холмик, но она остановила мою руку:

— Куда ты торопишься, стремительный ягуар? У нас впереди еще море времени.

И, опустившись на колени, аккуратно взяла мой член полными нежными губками.

— О-о, бэби… — Вырвалось у меня.

Чего стоило мне сдержаться и не окропить этот умелый ротик влагой любви, знают те мужчины, которые помнят свой темперамент в двадцать лет. Кити долгих десять минут ублажала меня оральным способом с таким мастерством, что у меня отпали все вопросы по поводу ее девственности. Было понятно, что она уже не раз кувыркалась в кроватке, и учителя ей попались талантливые.

Поэтому я ничуть не удивился, когда, приподняв руками ее круглую попку, вошел в основательно проработанную дырочку. Кити тихо застонала и, обхватив очаровательными голыми ножками мои бедра, горячо прошептала в ухо:

— А теперь сделай так, чтобы я орала громко!

Я действительно постарался. Кити оказалась очень благодарной любовницей и бурно отвечала на мои ласки. Кончила она раза три, ну а потом уже, когда я поставил ее раком, то не выдержал и сам. Уж больно аппетитно смотрелась ее голенькая попка, сотрясаемая моими мощными толчками.

Кити была ненасытна. Дав мне немного отдохнуть, она с удвоенной страстью набросилась на меня, заставляя вертеть ее так и сяк, и вопя настолько громко, что, казалось, заглушала шум моря.