Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Наконец процедура бриться была закончена, Лена намочила вафельное полотенце и тщательно вытерла все мыло. Моя писька постепенно опала и мне показалось, что без волос она выглядит еще больше, чем прежде.

Меня повели в саму операционную и сказали ложиться на стол. Только что было прошедший страх стал вновь меня одолевать, мои коленки задрожали, затем я почувствовал дрожь во всем теле. Я лег на стол и мои руки и ноги крепко пристегнули к столу. Я весь дрожал пока ко мне не подошла анестезиолог. Она погладила меня по голове, по груди теплыми руками, сказала несколько добрых слов и это меня немного успокоило. В следующий момент над моим лицом натянули простынь, в вену руки воткнули иглу и на рот и нос положили маску. Сначала через маску шел обычный воздух, но затем пошел странный запах, который сначала раздражал меня, но вскоре я стал погружаться в сон и отрубился.

Проснулся я на каталке от того, что анестезиолог била меня по щекам и кричала мое имя. Меня повезли в палату и там переложили на мою кровать. Когда меня голого перекладывали, вся палата пристально смотрела в мою сторону. Я почти сразу же снова уснул, а когда проснулся глубокой ночью, то почувствовал, что очень хочу писать и у меня нестерпимо болит живот. К счастью пришла медсестра, сделала мне обезболивающий укол в ногу, поставила мне утку между ног и я в нее отлил море мочи.

Утром был обход и меня осматривал хирург, отбросив в сторону одеяло, так, что я опять был на обозрении у всей палаты голышом. Но затем то же самое было и со многими другими детьми. А моего соседа по койке, 15 летнего Колю, которому предстояла операция на паховой грыже, вообще поставили между коек голышом и зав. отделением велел ему приседать поочередно на одной и на второй ноге. После этого я уже не так стеснялся своей наготы.

Шесть раз в день мне делали уколы, причем, несмотря на сильную боль, медсестры заставляли меня поворачиваться на бок, чтобы доступной была моя попа. Надо сказать, что все медсестры были очень ласковыми и внимательными.

После обеда меня переложили на каталку и повезли в перевязочную. Там уже знакомая мне Лена, которая брила мой лобок, сняла марлевую наклейку и я увидел, свою ужасную красную рану, перетянутую швами и торчащую из нее пластиковую трубочку. Я спросил, для чего это и получил ответ, что сейчас мне через нее зальют лекарство, и потом ее вытащат. Я еще не знал, какой ужас меня ожидает впереди и поэтому лежал и улыбался, смущенный свои голым видом.

Затем в перевязочную зашла хирург, которая осматривала меня в приемном покое и потом оперировала, внимательно прощупала мой живот, набрала шприц с какой-то гадостью, вставила его конец в трубку и со словами «Миленький, надо немного потерпеть» стала вливать эту гадость через трубку мне в живот. Острейшая боль поразила меня. Я закричал и заплакал, стал руками препятствовать ей. Она немного разозлилась, стала меня укорять, что мол такой большой парень, будущий наш защитник, а плачет как ребенок. Я прикусил язык и стал терпеть, кряхтя и постанывая. Лена при этом сочувственно меня гладила по ногам, поднимаясь своими руками все выше и выше. Наконец она стала гладить мой пах и даже несколько раз прошлась по моей письке и мошонке. Такие ласки мне были приятны и помогли справиться с болью. Когда все лекарство было впрыснуто, врач сказала еще раз потерпеть и стала вытаскивать трубку. Это тоже было очень больно, но немного полегче. Когда все было закончено, я уже не чувствуя боли, разрыдался, как девчонка. После этого врач ушла, а медсестра начала обрабатывать спиртом кожу вокруг раны. Постепенно она протирала все дальше и дальше от раны и перешла на пах, а затем обильно намочила какой-то жидкостью большой кусок марли и стала протирать им мою письку и мошонку и даже перешла на промежность. Сначала мне было очень стыдно, но постепенно я привык и мне это очень понравилось. Моя писька стала набухать и вскоре встала как кол. «Ах ты бесстыдник» — ласково сказала медсестра и мягко щелкнула пальцем по темно красной головке.

Когда процедура была закончена, я перебрался на каталку и Лена с санитаркой увезли меня в палату, где стали выгружать меня в кровать. При этом мой член еще не полностью отошел от возбуждения и оставался довольно набухшим, слава богу, что хоть не стоящим, ибо вся палата внимательно наблюдала за процессом перекладывания меня в койку. Почти весь этот день со мной провела мама. Я ее несколько раз просил надеть мне трусы, так как я стесняюсь девчонок, которые лежат в моей палате и при любом удобном моменте зырят на меня. Но хирурги сказали, что трусы после операции пока одевать нельзя. Лишь назавтра зав. отделением, осмотрев меня во время обхода, сказал, что я могу уже надеть трусы, что я немедленно, корчась от сохранявшейся еще боли и сделал.

На второй день после операции я уже сам ковылял, хотя и еле-еле, в туалет, столовую и процедурную (на уколы). После обеда Лена меня вызвала в перевязочную на обработку раны. Когда я зашел, она велела мне раздеваться. Я снял пижамную куртку, майку, с трудом стянул штаны и в трусах собрался было ложиться на стол. Но Лена мягким, но неумолимым голоском сказала: «Максим, трусишки тоже надо снять». Мне конечно было очень стыдно, но пришлось выполнять указание. Видя, что мне еще тяжело наклоняться, Лена стала помогать мне снимать трусы, а потом и ложиться на стол. Когда я уже лежал на столе, Лена сказала, чтбы я расслабился и не стеснялся, ибо сюда никто не зайдет. С этими словами, она защелкнула щеколду на входной двери. И хорошо сделала, ибо в перевязочную постоянно кто-то хотел зайти и дергал дверь.

Лена сняла повязку и обработала рану. Затем она стала протирать спиртом кожу вокруг раны. Она меняла тампоны и уходила все дальше от раны, дошла до самого низа паха и перешла на промежность и мошонку. При этом она попросила меня согнуть ноги в коленях и широко их расставить… Стесняться я уже не стеснялся, а вот балдел от кайфа со страшной силой. Естественно мой член быстро достиг максимальных размеров, головка оголилась и Лена смотрела на эту картину как завороженная. Затем она еще раз смочила тампон спиртом и стала протирать им мою письку и дошла до головки. Я почувствовал жгучую боль и скривился в гримасе. Но Лена не переставая обработку сказала, что надо потерпеть. И Действительно, очень быстро моя головка привыкла к спирту и я теперь уже ощущал небольшое и довольно приятное жжение.

Вдруг Лена взяла мой стоячий и приживающийся головкой к пупку член в руку и оттянула его от живота. Я был страшно удивлен, но лежал молча, позволяя ей делать все, что она захочет. Затем Лена стала ласково гладить член рукой и осторожно поднимать и спускать кожу на головке. Это вызвало у меня бурю сладострастных ощущений, так, что мурашки пошли у меня по всему телу. Затем произошло совершенно невероятное. Лена наклонила голову и прикоснулась губами к моей мошонке. В следующий момент она уже лизала ее и поочередно заглатывала мои яйца. Мой восторг возрастал. Затем Лена стала целовать ствол моего члена все выше и выше и наконец взяла набухшую темно-красную головку в свой рот. Сначала она обрабатывала ее язычком вдоль и поперек, а вскоре стала ее интенсивно сосать. Через несколько секунд я уже себя не контролировал, по телу пошел приятный спазм от промежности через все внутренности к головному мозгу. В определенный момент я почувствовал как мой член еще сильнее напрягся и внутри меня что-то стало судорожно сокращаться. Лена в этот момент усилила сосательные движения и я почувствовал, как из члена бьет струей сперма, которую Лена интенсивно глотала. Это продолжалось секунд десять, а затем Лена отпустила мой член, который стал постепенно уменьшаться и расслабляться.