Эмиссар (СИ) - Артём Чейзер

— Осторожно! Пако, он… — ещё раньше чем он успел договорить, я увидел всё своими глазами. Потому что чёртов Пако появился прямо за спиной Деокса, замахнувшись на того какой-то шашкой. Саблей? — он игрок!

Пако. Человек. Игрок. Уровень 4

Ник был красным. Он только что убивал людей. Деокс этого, правда, не увидел. Потому наверное сильно удивился, когда за доли секунды я направил копьё куда-то примерно на него и выстрелил.

Наконечник летел не идеально, возможно подпортил бы нашему доброму волшебнику причёску. Но я как в замедленной съёмке наблюдал, как снаряд летит с огромной скоростью в сто метров в секунду, чтобы пробить грудную клетку Игрока насквозь.

И… промахивается. Действительно оставив смешную проплешину в волосах Деокса, стальной треугольник с громким звоном ударил по стене. Потому что Пако растворился в воздухе.

Даже в своей замедленной съёмке я соображал недостаточно быстро. Если он пропал здесь, значит где-то появился. Вероятнее всего — прямо за моей спиной и сейчас пытается ударить меня.

Время растягивалось всё больше, пока я ощущал, что через мгновение меня могут разрубить на две части.

Шагнуть вперёд я не успевал, а концентратор маны ещё не успел ничего "сконцентрировать".

Рука с копьём была вытянута вперёд, поэтому я максимально быстрым движением провёл её над головой и выставил стальное древко параллельно телу. Сзади.

И почти успел!

Древко дёрнулось от удара, я услышал металлический звон. А мгновением позже почувствовал как что-то обожгло мою шею справа.

Этот гад пытался меня обезглавить, и ему почти удалось. Быстро развернулся, левой рукой зажав рану на шее. Кровь из неё хлестала довольно сильно, но, думаю, секунд 30 я простою на ногах.

Где же он?

Верчусь во все стороны, стараясь не обращать внимание на боль в шее.

Исцеление может срастить порезанные сосуды, но потребует 100 маны и почти полуминуты времени.

Ни того, ни другого у меня нет.

Периферийным зрением успеваю поймать вспышку слева, мгновенно отбрасываю своё тело телекинезом вправо. Половину трачу на то, чтобы разогнаться и половину — на то чтобы остановиться. Да, так медленнее, но зато я остаюсь на ногах, а не лечу кубарем.

Ещё 50 маны ушло. Осталось смешное число — 49. Мне хватит на пару выстрелов или ещё на один такой рывок. Затем я буду пуст. Ещё и с большущим кровотечением.

Прежде чем я успеваю навести копьё на Пако, он снова исчезает. Это что за способность такая? Дело точно не в невидимости, я явственно ощущаю, что это телепортация.

Точно! Ощущаю!

Запускаю всю оставшуюся ману широким полем вокруг себя, где-то на два метра. Так, как будто собираюсь двигать телекинезом весь воздух в этой области. Останавливаюсь. Начинаю прислушиваться к ощущениям.

Мгновения тянутся одно за другим. Мана медленно утекает.

Чувствую толчки горячей крови пальцами левой руки.

Мана слева сзади начинает проваливаться куда-то в другой план. Вот оно!

Здорово же он выбрал направление — и вне моего поля зрения, и максимально далеко от копья.

Левая рука отлипает от шеи, выхватывает пистолет из сумки и я сразу начинаю стрельбу.

Пако появляется и не успевает начать замах, как получает одну за другой восемь резиновых пуль. Жаль что травмат!

Довершает его разгром удар копьём куда-то в солнечное сплетение.

+48 ОС (108/120)

А может и не так плохо, что пистолет не огнестрельный.

Секунда, две. Пистолет, конечно же, уже выронен и лежит на полу в луже крови. Не уверен даже, его это кровь или моя. Левая рука снова зажимает рану на шее, пока я неуклюже пытаюсь разрезать путы Деокса копьём.

— Ты как? — вот интересный он парень, его пытали многие часы, а всё интересуется состоянием ближнего своего.

— Без… помощи… никак… — с некоторым трудом прохрипел я. Не уверен, почему было так трудно говорить, рана то поверхностная.

— У меня есть мана, — успокоил он. Значит, скорее всего, буду жить.

Следующая сцена была бы крайне комичной, если бы не была такой жуткой для меня, её центрального участника.

Путы я разрезал, но вставать на свои ноги Деокс разумно не спешил. После стольких часов сидения это вряд ли дастся ему легко, а тащить его на себе я точно не в состоянии. Он собирался лечить меня сидя.

Лечить рану на шее будет так больно, как не бывало никогда прежде. Совсем рядом очень чувствительные части — скорее всего мне будет отдавать и в уши, и в зубы, и в глаза. Заорать я могу запросто.

Но главная проблема даже не в этом — в любой момент в подвал могут заявиться бандиты.

Потому я направил копьё на вход, накачав в его наконечник всю ману оставшуюся после моего "сканирования". Её было около 15 единиц, но этого должно хватить на один неплохой выстрел. А затем встал на колени сбоку от его стула и закусил… подлокотник, к которому минуту назад была привязана рука целителя.

Он наложил руку на мою рану и начал сеанс.

Сказать, что было больно — не сказать ничего. Было чертовски, умопомрачительно больно. Я бессильно орал в подлокотник, ещё и пытаясь не провалиться в обморок. Обычно от боли можно хотя бы отвлечься, зажмурив глаза или вообще напрягая разные мышцы по всему телу. Сейчас мне было нельзя.

Мой затуманенный взгляд должен был сквозь подступающую темноту разглядывать ещё более тёмный провал двери, чтобы обнаружить в нём возможных нападающих.

После первого сеанса сразу, без всякой паузы начался второй.

Время тянулось как резина, даже хуже. Как сыр, свисающий с куска пиццы, когда пытаешься его поднять. Мне уже казалось, что боль — единственное что заставляет меня помнить о реальности. Что она была всегда и всегда будет. Сильная боль вообще довольно легко сводит с ума, не раз в этом убеждался. К счастью, меня она всегда делала безумным только на время.

Сквозь всё это мне удалось различить звуки шагов по лестнице, а затем и появившийся в дверном проёме силуэт. Только чудом я вовремя остановил себя и не выстрелил.

Это Рюу.

Глава 39. Холодное блюдо

Нужно было видеть его лицо, когда он застал нас за лечением.

Но я, увы, толком не видел. Опознал японца только по нагинате в руке, да по его новой немного пузатой фигуре, потому что в глазах было совсем темно.

Боль, наконец, закончилась, а значит меня подлатали. Перевёл глаза на Деокса, тот кивнул. Только после этого я отнял зубы от подлокотника.

Аккуратно пощупал шею — там был здоровенный шрам,